Чтение онлайн

— Да... — кивнув, вздохнула Электра. — Что ж, теперь-то. Хорошо, Сарош, возьмем тебя в Цитадель. А вот скажите мне хозяюшка...

Мальчик слушал неспешный разговор двух женщин, а над крышей уединенной фермы густые, пропитанные дождем облака потихоньку начали истаивать, рассеиваться, позволяя луне заглянуть в освещенное лучиной, подслеповатое окошко.

И вновь утро, и снова путь. Извилистая, колдобистая дорога вывела их из горной долины, потом вдоволь наизвивавшись по крутому спуску, привела к холмистым предгорьям и дальше вниз, по равнинам. С каждым днем, проведенным в пути, настроение Сароша постепенно менялось — от тоски и горя, сначала к печали, а потом и к откровенному, ничем не сдерживаемому любопытству. К тому времени когда они достигли ворот Цитадели Метамор, Электра уже едва могла удержать его в седле — так яростно он вертелся, пытаясь смотреть во все стороны разом.

Пожелав доброго дня привратной страже и отдав поводья конюху, Электра провела мальчика к себе:

— Мы найдем тебе комнату чуть позже, когда ты при...

Она осеклась, увидев, что Цитадель как всегда опередила чаяния своих жителей и защитников. В большой комнате, используемой магичкой под гостиную, до отъезда было две двери: в лабораторию и в спальню. А вот сейчас их стало три. Причем третья выглядела старой, чуть потрескавшейся от долгого использования, даже деревянный паркет перед ней был потертым, будто в эту дверь заходили, забегали, а иногда и забредали заплетающимися ногами не одно десятилетие. Приоткрыв ее, Электра увидела просто обставленную — стол, кровать и сундук — комнату, в самый раз подходящую для маленького мальчика.

— Кхм... Мда, искать не придется, — покачала она головой. — Ну, Сарош, устраивайся, вот твоя комната. И не беспокойся, в стенах Цитадели, никто не сможет повредить тебе.

С этими словами она поставила дорожную сумку мальчика к сундуку и протянула руку к кинжалу, который Сарош так и не выпустил из рук всю дорогу. Но мальчик отпрянул, прижимая завернутое в тряпку оружие к груди:

— Нет! Он мой! Пожалуйста, не надо!

Электра подняла руки, сдаваясь:

— Хорошо, но может быть, положишь его в сундук? А я поговорю с мастером, который обучает новобранцев. Мало иметь оружие, надо уметь его использовать.

Пока мальчик пыхтя откидывал тяжеленную крышку и прятал кинжал, Электра выглянула в крестообразное окно-бойницу — тени уже удлинились, а значит, солнце клонилось к вечеру.

— Я пойду к мастеру гильдии магов, доложу об исполнении. А ты пока осмотрись вокруг, только не выходи за ворота Цитадели.

Она уже выходила за дверь, но обернулась и добавила:

— И запомни, в Цитадели нельзя заблудиться! Если хочешь куда-то попасть — думай о цели и иди. Вот и все!

Шум и веселые крики других детей выманили меня из комнат Электры. Я легко вписался в пестрое общество Цитадели, перезнакомился со всеми ее жителями, кое с кем даже подружился... но никогда не позволил себе забыть о семье. Молчал, но в глубине души помнил всегда!

И однажды, когда мне едва-едва исполнилось шестнадцать, я попытался сбежать... даже не сбежать — меня никто не держал, нет, просто уйти. Найти убийц моей семьи и убить их. Электра застала меня как раз упаковывающим вещи. Последовавший разговор был, наверное, самым сложным и тяжелым в моей жизни. Нет, она не пыталась отговорить меня, она просто попросила рассказать ей все, что я помнил из произошедшего в тот далекий день. А потом указала и объяснила все те детали и тонкости, которые мой юный взгляд просто не заметил, или заметив, не счел важным...

Тяжелый разговор постепенно перерос в не менее тяжелое решение. Я не ушел в тот день. Далось мне это непросто, но я все же остался... и не пожалел.

Вздохнув, я покачал головой и опять смахнул налетевшую снежную крупку со старых могильных камней:

«Здравствуйте мама, папа, — нежно сказал я, — в прошлый раз я не заглянул к вам... вы уж простите непутевого сына, но я действительно был нужен защитникам Цитадели. Я не знаю, слышите ли вы меня, но если слышите, то знайте — я помню вас и я... я хотел бы рассказать вам многое. Знаете, я делаю и вижу вещи, которых не мог бы представить даже в самых смелых мечтах. Вот только и цена этого... велика. Вы только посмотрите на меня! Вы наверное даже не пустили бы меня такого на порог! И не узнали бы! Хотя мама, ты наверное, все же узнала бы... А я не могу отринуть мысль: что бы вы сказали обо мне сейчас? Гордитесь ли вы мной? Или разочарованы тем, что я покинул ферму?»

Я вздохнул и опустился на колени перед могильным камнем.

«Хотел бы я знать...»

Помолчав еще мгновение, я наклонился и отодвинул в сторону один из камней. В тайнике лежал черный кинжал, тот самый, что когда-то давно я вынул из тела отца. Но теперь черное лезвие портили восемь царапин. Две были процарапаны другим кинжалом, еще шесть — драконьим когтем.

«Я не забыл обещания. Хотя Электра и пыталась отговорить меня... Но я помню! И все еще охочусь за ними! Пусть я знаю совсем немногое... но этих... я очищу этот мир от них! И не успокоюсь, пока каждый из них не ляжет туда, где ему и должно лежать — в могилу!»

Вернув старый клинок в тайник, я аккуратно задвинул камень на место.

«И тогда мы обретем покой...» — прошептал я больше себе, чем душам умерших.

Еще раз поклонившись, я осторожно, спиной вперед вышел с кладбища. И лишь отойдя в сторону, изменился до полной формы и, покружив немного над остатками фермы, полетел на юг. Цитадель вообще-то находилась к северо-востоку, но когда у меня не было срочных дел, я выбирал именно этот маршрут, в обход самых высоких пиков и перевалов.

Уже в глубоких сумерках я достиг южной границы Большого Барьерного хребта. Того места, где непроходимые нагромождения скал и утесов, изредка разрываемые маленькими долинами, резко становились ниже, превращаясь сначала в узкое плоскогорье, потом в череду пологих холмов, а потом и вовсе сходя на нет. Я хотел еще слетать на остров Магдалейн, в Джонстаун, повидать знакомых мальчишек и брата Электры, но прикинув длину пути, не то чтобы передумал... да, в общем-то, именно передумал. От южного выступа Большого Барьерного хребта — преддверья горы Биггль, через весь Северный Мидлендс, потом через северный залив Звездного моря, потом вдоль Драконьего хребта и в самом конце пути, последний очень большой перелет через пролив... Ну их! Никуда пацаны не денутся, слетаю в другой раз, при какой-нибудь оказии.

Еще раз взглянув на заходящее солнце, я нашел достаточно большой уступ, и еще полюбовавшись роскошным закатом, на фоне заснеженного леса, задремал.

После прошлогоднего визита на остров Электры, на моей спине, если кто не знает... Так вот, с тех пор в Цитадель с острова пришло два каравана. Вернее, не совсем так. На самом деле это был один караван, просто до устья реки Голомянки они прошли морем, потом разделились. Часть груза отправилась на лодках вверх по реке, часть — сухопутной дорогой. Обратно довольные рыбаки двинулись вместе — по реке. Кстати, вместе с ними отправилось трое наших — три метаморца пожелали переселиться на остров. Два морфа — морф дельфина и морф морской черепахи, и юноша с проклятьем молодости. Первые двое ранее уже бывали на острове Магдалейн, а паренек-разведчик, которого поймав на шпионаже, едва не сожгли живьем где-то на юге, решил на время скрыться подальше.

Утром я поднялся пораньше и, утолив голод жестким и жилистым горным козлом, лениво полетел вдоль южной границы Барьерного хребта. Через пару дней скалистые обрывы и утесы плавно завернули к северу, стали чуть положе, немого отступили к востоку, под крыльями потянулись поля, дороги, селения... Северный Мидлендс.

Впрочем, путешествие мое почти не изменилось. Пересекая обжитые земли, я все равно держался в стороне от деревень и городов, выбирая для ночлега самые заброшенные холмы и поля. Разумеется, немногие смельчаки посмеют приблизиться к дракону, даже спящему, но последние годы с востока регулярно доходили слухи о людях, героях-убийцах драконов, и я не собирался рисковать шкурой.