Чтение онлайн

Маттиас беспомощно пожал плечами:

— Я услышал рев Криса, и поспешил к нему. К тому времени Крис уже прибил вон того лутина, — крыс-морф кивнул на обглоданные остатки, — и начал его есть.

— Есть лутина?! — изумился Лэндон. — Ничего вкуснее не нашлось?

— Мало того, — продолжил Маттиас, — Крис напал на меня. И хотел откусить голову, но остановился, почуяв... узнав мой запах. Похоже, проклятье Насожа у Криса сейчас действует в полную силу. Он не может выйти из полной животной формы... Лутина мне в суп, он и не пытается из нее выйти! Он совсем не осознает себя. И единственная очевидная причина — блестящий камень, прилипший к его плечу.

— Хррреново, — хлестнул хвостом по валуну Коперник. — Убрать не пробовал?

— Я не уверен... — крыс-морф покачал головой. — Мне кажется, нам не стоит его трогать.

— Угу, предлагаешь тащить тысячефунтового зверя через Темный проход, до самой Цитадели. Волоком, — фыркнул Лэндон.

— Почему волоком? — хмыкнул Маттиас. — Сам пойдет!

Все как один уставились на Христофора, а тот сыто почмокал, облизнулся и, будто подтверждая слова лиса, прилег вздремнуть.

— Сссс, — вмешался в разговор Бриан. — Есссли не ошшибаюсссь, эта цепочка, на шшее медведя, сссаколдована. Если ее расссорвать, то Криссс перенесссетссся в Цитадель.

— Что-то такое он говорил, — потер уши Лэндон. — Что-то упоминал... Вроде как он ее переделал, чтобы прихватить не только его самого, но и еще двоих.

— Сссс. В таком ссслучае вам ссстоит отправитьссся немедленно, — прошипел Бриан, внимательно осматривая землю вокруг остатков лутина. — И прихххватить вот это.

С этими словами нага поднял с земли украшенный какими-то лохмотьями посох и сумку убитого колдуна.

— Кто пойдет с ним? — спросил практичный Джон.

Коперник взглядом посовещался с Лэндоном и, кивнув, ответил:

— Пойдем я и Маттиас. Лэндон останется с вашей тройкой. Бриан, примешь? Вам еще здесь присмотреть надо бы.

— Сссс. Куда мы денемссся, — просвистел нага. — Присссмотрим. Ты поссспешши. Сссс. В Цитадели обратисссь к Жрице. А мы сссоберем троффеи и расссобьем лагерь на другой ссстороне хххолма.

Тот же день, Цитадель Метамор

Ворота святилища отворились и, поднявшись от алтаря, Жрица увидела наистраннейшую процессию. Впереди тащил громадную миску, целый тазик медовых пряников Коперник. Пройдя три шага, он останавливался и кидал на пол ароматный сладкий кружок. Неторопливо переваливающийся на четырех лапах следом за ящером-морфом медведь подходил ближе, внимательно обнюхивал желтый кусочек песочного теста. Неспешно поедал. Тщательно облизывался. И столь же неспешно, не поднимаясь с четырех лап, шествовал к следующему. Позади медведя устало плелся мрачный Маттиас, а уже за крысом-морфом галдя, пища и хихикая, вся метаморская мелюзга.

— О Аккала! — воскликнула Жрица, видя кровь, окрасившую бинты ящера и крыса. — Вы их хотя бы обработали?

— Наши царапины? — скривился Коп, шаг за шагом подводя медведя к алтарю. — Переживем, не впервой. Ты Криса посмотри.

Волчица-морф подошла к медведю, почесала усевшемуся на пол и облизывающемуся на миску зверю за ушами.

— Рассказывайте.

Маттиас пересказал события, как смог четко и ясно, показал шест тощего лутина, его сумку и черный камень, будто приросший к плечу медведя.

— Поскольку ты ходишь не на четырех ногах, — констатировала Жрица, — постольку я думаю, что ты этого камня не касался.

— Нет, не рискнул, — кивнул крыс.

Жрица внимательно изучила камень, не отрывая одной руки от висящего на шее двойного креста. Увитый веревочками, обрывками и лохмотьями шест также подвергся внимательному обследованию. По мере осмотра уши волчицы прижимались все сильнее, а улыбка превратилась в оскал.

— Проклятье! — шест полетел на пол, сумка же отправилась на алтарь.

— Кажется у нас проблема, — вздохнул Коперник.

— Не то слово! — окончательно прижав уши к голове, сквозь зубы прошипела волчица.

Одев взятые с алтаря толстые кожаные перчатки, она осторожно открыла сумку и, тщательно избегая горловины, высыпала содержимое на гранитную плиту. Какие-то перья, грубо вырезанные гадальные руны, завернутые в тряпку травы... и наконец, тщательно упакованные — каждый в свой дерюжный мешочек — полдюжины черных, маслянисто блестящих камней.

Тщательно осмотрев содержимое сумки, особенно один из черных камней, Жрица подняла голову и почти уткнулась носом в нависших над каменной плитой Маттиаса, Коперника, которых окружили проникшие в святилище метаморские дети.

— Это еще что за фокусы?! — изумилась жрица. — Кто вас сюда пропустил?! А ну марш за ворота! Маттиас, Коперник, вы куда смотрите?! Выводите их вон и... сами тоже оставьте нас.

Грустные детишки, подгоняемые Коперником, поплелись к выходу, а Маттиас, тоже шагнувший было следом, при последнем слове остановился:

— Нам уйти?!

— Да, — кивнула волчица. — Оставьте Христофора здесь и уходите. Я буду призывать богиню исцеления, она поможет, но цена будет... цена будет высока.

Ящер, уже стоявший у ворот, склонил голову и вопросительно взглянул на Жрицу:

— Извини, но ты можешь хотя бы сказать, что с ним такое?

Волчица нахмурилась:

— Его душа поражена одним из трех проклятий Насожа, так же как и любая человеческая душа, живущая в стенах Цитадели. Трудами наших магов, эти проклятья были... расширены. Увеличен имевшийся в их структуре «коридор изменчивости». Благодаря чему мы можем менять телесную форму, отклоняясь от заданной Насожем. Именно так мы, изначально люди, превращенные проклятьем в бессловесных животных, теперь говорим и ходим на двух ногах. Этот же черный камень усиливает изначальное Насожево проклятье, тем самым превращая морфа в настоящего зверя. В результате наш дорогой наставник молодежи стал бессловесным, хоть и умным животным.

— Не может быть! — Чарльз изумленно уставился на Жрицу — Каким таким чудесным образом один лутин смог сделать такое?!

Жрица строго посмотрела на крыса:

— «Один лутин» этого не делал. «Одна темная сила» сделала это, вручив шаману готовые камни и научив ими пользоваться. Темная сила, я могу добавить, знающая магию проклятий Насожа. Хорошо знающая, — прижав уши, волчица медленно втянула воздух сквозь оскаленные зубы. – Возможно даже, это был сам Насож. Или... Но в данный момент благополучие Христофора важнее. А теперь... стойте. Покажите мне раны, быстро!

Она приложила лапы, «прочувствуя» их прямо сквозь повязки:

— Слава светлым богам, ничего.

— А что там могло быть? — удивился Коперник. — Мы вообще-то и сами с хвостами, не в первый раз за стены вышли. Уж яд-то в первую очередь поискали!

— При чем тут яд! — прошипела Жрица, — не яд я искала, совсем не яд. Но блогодарение светлым богам, эта мысль ни Насожу, ни его рабам в голову не пришла. А сейчас оставьте нас, — она указала на медведя. — Я присмотрю за ним. И... да укажет вам верный путь бог-Учитель, — сказав это, Жрица снова повернулась к медведю и словно окаменела.