Чтение онлайн

То, что в этом случае происходит, можно сравнить с тем, что происходит на земной поверхности при образовании русла реки: раз в каком-нибудь углублении протекло известное количество воды, то вещество земной поверхности так располагается, что для следующего потока движение уже будет значительно легче. Все наши привычные движения совершаются с большею легкостью именно вследствие того, что в нервных и мускульных элементах вырабатывается предрасположение к совершению этого движения. Возьмем для примера игру на фортепиано; мы знаем, что это очень сложное движение; оно состоит из бесконечного количества различных сочетаний движений пальцев и зрительных впечатлений; сначала эти движения совершаются крайне медленно. А мы уже знаем, что всякие движения происходят оттого, что возбуждения проходят по тем или другим нервам; медленность движения, следовательно, происходит от того, что возбуждение медленно передается от одной части нервной системы в другую; но от частого повторения возбуждений пути, по которым проходит возбуждение, становятся проторенными, и возбуждение начинает проходить с большей легкостью.

Чтобы ближе разъяснить сущность сложных привычных движений, представим себе следующее. Возьмем простейший случай движения, именно рефлективного движения. В нем, как мы знаем, возбуждение от конца чувствующего нерва через нервную клетку передается к другому, движущему нерву. Положим мы имеем еще одну рефлекторную дугу. Здесь возбуждение совершается по той же схеме. Но представим себе, что эти два движения, которые до сих пор совершались отдельно друг от друга, теперь должны совершаться вместе. Это может быть только тогда, когда между одним передаточным центром и другим образуется путь, по которому возбуждение будет проходить так же, как оно проходит в рефлекторной дуге. Каким образом этот путь созидается, мы не знаем, но мы можем предположить, что такой путь должен образоваться для того, чтобы могла установиться связь между этими двумя движениями. Этот путь вырабатывается не сразу. Возбуждение сначала проходит весьма медленно, и это соответствует той стадии, когда мы соединенные движения совершаем медленно. Но если это соединенное движение повторяется, т.е. возбуждение много раз проходит по одному и тому же пути, то мало-помалу происходит то, что возбуждение начинает проходить с большей и большей скоростью, и вместе с тем и соединенное движение совершается быстрее и быстрее. Вот физиологические причины того, что в привычных действиях, которые представляют из себя соединения групп движений, сначала это соединение групп движений происходит медленно, а затем, когда связь между ними установится, то и самое соединенное движение совершается быстро.

Мы знаем, что опытный пианист, например, может играть безошибочно, разговаривая в то же время с окружающими. Это происходит оттого, что у него между отдельными нервными центрами устанавливается такая связь, что движение возбуждения от одного центра к другому совершается с большей легкостью. То же самое мы имеем во всех наших привычных движениях, например, в процессе писания, вязания и т.п.

Это объяснение привычных движений делает для нас понятным то, что после воздействия возбуждения в нервной ткани происходят какие-то изменения, которые образуют в ней предрасположение для более легкого совершения какого-либо действия. Благодаря изменениям такого рода становится возможным и возобновление ощущений.

Эти изменения можно, пожалуй, назвать следами, вовсе, разумеется, не думая этим обозначить, что в этих изменениях есть что-нибудь аналогичное следу в обыкновенном смысле этого слова.

Понятие образа.
– Об ассоциации идей.
– Физиологическое объяснение ассоциаций.
– О степени воспроизводительной способности.
– О типах памяти: безразличный, зрительный, слуховой, двигательный или моторный.
– О множественности памяти.
– Об индивидуальных различиях памяти и их причины.
– Зависимость памяти от нервной деятельности.

И так, мы уже знаем, что ощущение, которое мы испытывали благодаря какому-либо возбуждению, может возобновиться, и тогда мы имеем то, что называется воспоминанием. То, что является в нашем сознании, когда мы что-нибудь вспоминаем, называется представлением, образом, идеей. Чаще всего в этом случае употребляется термин «образ».

Термин «образ» в психологии употребляется не так, как в обиходной жизни, именно он применяется ко всем воспроизведенным ощущениям, между тем как в обиходной жизни он применяется только к зрительным ощущениям. Вчера я видел Храм Спасителя, сегодня я воспроизвожу виденное мною; в этом случае можно сказать: «у меня в данную минуту в сознании есть образ Храма Спасителя». Такое употребление слова «образ» отвечает его употреблению и в обиходной жизни. Если я вчера слышал какую-нибудь мелодию и в данную минуту ее воспроизвожу, то с психологической точки зрения можно сказать, что у меня в данную минуту есть «образ» мелодии. Вчера я ел ананасы, сегодня я вспоминаю вкус их, можно сказать, что у меня есть вкусовой «образ» ананасов. Если у меня воспроизводится осязательное ощущение от прикосновения к бархату, то это будет осязательный образ. Есть еще так называемые «двигательные» образы, которые являются воспроизведением ощущений, связанных с деятельностью наших мускулов.

Мы видели, что впечатления, которые мы один раз восприняли, могут вновь появиться в нашем сознании. Это - психологическая сторона явления, потому что мы в этом случае говорим о впечатлении и о появлении его в сознании. Но явление воспроизведения имеет еще и физиологическую сторону - это именно, когда мы имеем в виду физиологические следы, оставшиеся в мозгу и возобновляющиеся впоследствии.

Заметив это различие, мы можем поставить вопрос: «отчего впечатление, которое мы один раз восприняли, может вновь появиться в сознании?» Само собою разумеется, что этот вопрос по отношению к явлению, имеющему две стороны, допускает двоякий ответ.

Некоторые на этот вопрос отвечают так: в нашем мозгу после действия впечатления остается физический след, который состоит в известном изменении мозгового вещества; когда мельчащие частицы мозгового вещества начинают действовать так, как они действовали в момент восприятия впечатления, то у нас рождается соответствующий психический образ; эти ученые приводят в доказательство этого положения сновидения и галлюцинации, которые, по их мнению, происходят оттого, что мозговое вещество само по себе начинает возбуждаться. В самом деле, кажется, что в сновидениях психические образы появляются сами по себе, хотя никакие возбуждения не действуют на наши органы чувств. То же самое и в галлюцинациях, когда появляются образы, которым ничего не соответствует в действительности.

Но эту теорию нельзя считать безусловно доказанной и во всяком случае она односторонняя, ибо и в сновидениях для того, чтобы появился тот или другой образ, нужно известное воздействие внешних впечатлений, как то доказывают опыты французского ученого Мори. Он производил опыты над самим собой, чтобы определить, в какой мере внешние впечатления принимают участие в появлении тех или других сновидений.

Он просил вызывать в нем вечером, когда он начинал засыпать в своем кресле, какое-либо ощущение и разбудить его через некоторое время, достаточное для того, чтобы видеть сон. Ему щекочут пером губы и кончик носа: он видит во сне, что его подвергают ужасным мучениям, что смоляная маска прикладывается к его лицу; потом, при срывании этой маски, у него содрали кожу с губ, с носа, с лица. На некотором расстоянии от его уха заставляют звучать пинцет, о который ударяют ножницами; он слышит во сне звон колоколов; этот звон скоро переходит в набат; ему кажется, что теперь июнь 1848 года. Когда его заставляют вдыхать одеколон, ему снится, что он находится в парфюмерном магазине, а от этой мысли он переносится на восток, он в Каире, он в магазине Jean Farina. При приближении к его лицу горячего железа ему снятся кочегары.

Эти примеры показывают вот что. Нам кажется, что в сновидениях те или другие образы появляются без какой-либо связи с внешними впечатлениями, что они возникают как бы сами по себе. Между тем примеры, приводимые Мори, показывают, что и в сновидениях появление тех или иных образов находится в зависимости от воздействия тех или иных внешних впечатлений. Человек засыпающий, может быть, в продолжение дня совсем не думал о кочегарах, он засыпает и видит во сне кочегаров. Ему кажется, что образ кочегаров появился без всякой связи с каким-либо иными представлениями, а между тем пример Мори показывает, что здесь была совершенно определенная связь с другими представлениями - именно приближение к лицу горячего железа вызывало представление о той теплоте, которую приходится испытывать, когда мы стоим перед печью, а это приводит к представлению о кочегарах.

Таким образом, ясно, что те или другие образы, может быть, даже в сновидениях не появляются сами по себе, а вызываются другими образами. Может быть, это правило можно обобщить и сказать, что вообще образы в нашем сознании никогда не являются самопроизвольно, а их всегда вызывают какие-нибудь другие образы, и именно потому, что между ними существует определенная связь.

Связь же между одним образом и другим может происходить по различным причинам. Связь может происходить оттого, что один образ постоянно соединялся с другим. Например, запах розы у меня постоянно соединялся с цветом и вообще видом розы. И это постоянное соединение нескольких образов производит то, что они вступают в такую тесную связь, что один образ не может появиться без того, чтобы не появился другой. Так, например, запах розы в моем уме так тесно связан с цветом и вообще с видом розы, что если я случайно ощущаю «запах» розы, то у меня сейчас является в сознании «цвет» и «вид» розы.

Соединение одного образа с другим называется в психологии ассоциаций идей (образов) и данный пример относится к ассоциации по смежности, потому что в данном случае один образ связывается с другим вследствие того, что мы воспринимаем их вместе (т.е. по смежности во времени и в пространстве). Если два образа связались друг с другом по смежности, и если появление одного такого образа вызывает в сознании появление другого, то говорят, что один образ вызывает другой вследствие ассоциации по смежности. Вот еще пример того же явления. Если мы кого-нибудь видим постоянно в какой-нибудь одежде, то представление его «лица» вызовет представление этой «одежды». Если мы кого-нибудь видим постоянно на одном и том же месте, то представление этого «места» вызовет представление этого лица, и наоборот. Если я в вашем присутствии произнесу «горит восток зарею новой» и затем остановлюсь, то у вас непременно в сознании явится: «и на равнине по холмам» и т.д. Отчего это? Оттого, что эти две группы звуковых образов так тесно слились друг с другом, что одна из них не может явиться в сознании без того, чтобы не вызывать и другую. Это ассоциация по смежности звуковых образов. На ассоциациях звуковых образов основано изучение наизусть стихов, молитв и т.п.