Чтение онлайн

— Ненавижу церемонии, — пробормотал он сам себе и направился в Хранилище за короной.

Сегодня он ненавидел церемонии еще больше, чем обычно. Традиционная речь, которую он должен был произносить, застревала в горле и давалась с трудом, хотя он произносил ее уже третий раз и знал наизусть. Погода была отвратительная — сырость, слякоть и холодный ветер, время от времени даже накрапывал дождь. Учитывая, что полезность короны, как головного убора, была сомнительна, ветер и дождь раздражали его величество, усугубляя его отвращение к церемониям. Он слушал вполуха остальные традиционные речи, и впервые за все десять лет, что они произносились, они показались ему издевательством над жертвами и их родными. Возможно, потому, что на этот раз он сам оказался кем-то вроде родных. Он смотрел, как группами по четыре-пять человек исчезают в телепортах молодые, хорошенькие, нарядные девушки, утирая заплаканные лица. Он видел, как нахальная Ольга поднявшись на цыпочки, послала ему воздушный поцелуй, и едва нашел в себе силы улыбнуться в ответ.

Они шли вчетвером, как и на вчерашней церемонии, и капли дождя блестели на прекрасном лице Эльвиры, пепельных кудряшках Терезы, черной коже Ольгиной куртки и стали доспехов Киры. Они уходили, обнявшись, без слез и жалоб, прижимая к себе свертки с оружием, не девушки в жертву — воины на битву. А король смотрел, как тают в сером тумане легкий парадный панцирь с гербом рода Арманди, тяжелый сверток с лазерным резаком и серьезные темные глаза под откинутым забралом крылатого шлема. Это все было до боли знакомо, все повторялось, как солнце днем и звезды ночью, как летнее тепло и осенний листопад, выражаясь словами поэтичного кузена. Таков путь воина… Высокое вдохновение, будь оно проклято…

С церемонии он вернулся совершенно разбитым, словно с похорон, и еще полчаса приходил в себя, запершись в кабинете. Пить он не решился, зато потребовал подать в кабинет и уничтожил почти кварту жуткого мистралийского напитка, пытаясь понять, что же в нем находит Ольга. Так и не понял.

Еще около часу он что-то обдумывал, писал и раскладывал свои записи по конвертам. Затем примерно столько же провел в тире, упражняясь в стрельбе по фантомам под сочувственные комментарии Мафея, который всерьез полагал, что кузен Шеллар таким образом пытается снять стресс.

В шесть пришел Флавиус, как всегда, сдержанно-непроницаемый, молча поклонился и застыл, ожидая указаний.

— Садись, — вздохнул король, перебирая запечатанные конверты. Глава департамента так же молча опустился на стул, положив перед собой папку. — Что скажешь?

— Мне очень жаль, ваше величество, — виновато сказал Флавиус. — Я выяснил, кто нас предал, но, как я догадываюсь, это уже не имеет значения?

— И кто? — тут же заинтересовался король.

— Наш доблестный начальник службы Безопасности, мой первый заместитель господин Фейн. — доложил Флавиус. — Причем сделал он это не под давлением, а добровольно, в надежде получить мое место после смены правительства. Будут какие-то указания по этому поводу или это уже… неважно?

— Не то, чтобы совсем неважно… Впрочем, если ты сможешь до завтра его устранить, было бы неплохо.

— Вы имеете в виду физическое устранение, или что-то другое? — уточнил Флавиус.

— Все равно, лишь бы он не мешался у тебя под ногами завтра.

Флавиус чуть двинул бровью, что должно было означать крайнюю степень удивления.

— У нас есть какие-то дела на завтра?

— А ты что, уже котомку собрал? — усмехнулся король. — И куда, если не секрет? В Хину?

— Кому я там нужен? — Флавиус слегка приподнял уголки рта, что означало улыбку. — Нет, уж лучше в Лондру. Там вы, по крайней мере, сможете составить мне протекцию. Я так понимаю, что у нас есть время до завтра? Так что, уничтожать архивы?

— Не торопись с архивами. Подготовь все, чтобы уничтожить можно было быстро, но не спеши. Вот возьми три конверта. Там инструкции и списки. Завтра по окончании поминального ужина ты должен быть во дворце. В любом месте, какое сочтешь подходящим. К этому времени все твои люди должны быть в полной готовности. Я дам тебе Мафея, он настроит для тебя зеркало, чтобы вы с ним вместе могли наблюдать за происходящим.

— Что именно будет происходить?

— Я буду передавать дела новому правительству, — невозмутимо пояснил король. — По окончании процедуры… Первый конверт откроешь по моему указанию. Если случится так, что я… скажем так, не смогу тебе что-либо указывать… Откроешь сначала второй, а затем первый. Если же увидишь, что осталось только уносить ноги, не медли. Мафей тебе поможет. В третьем конверте рекомендательное письмо к Элвису II, на случай, если я не смогу составить тебе протекцию лично.

— Я так понял, что сути комбинации мне знать не следует? — столь же невозмутимо уточнил глава департамента.

— Совершенно верно.

— Еще указания будут? — спросил Флавиус все так же спокойно, но в его раскосых глазах мелькнуло плохо скрытое восхищение.

— Да нет, пожалуй все. Работай.

— Всего хорошего, ваше величество.

Король проводил его взглядом и в очередной раз посмотрел на часы. Остался последний разговор на сегодня. Самый трудный и печальный. С дорогим кузеном Элмаром, хоть бы он не набрался с горя…

Элмар был трезв, как стеклышко, однако заметно нервничал. Правда, увидев новые мишени его величества, заметно повеселел и спросил, а нельзя ли их мечом рубануть. Мафей доступно объяснил, что не стоит и пробовать, похихикал, забрался на стол и принялся болтать ногами.

— А зачем ты меня сюда привел? — поинтересовался Элмар. — По делу, или просто соскучился? Или тебе срочно приспичило научить меня стрелять?

— Нет, — нахмурился король. — Нам надо серьезно поговорить. Мафей, оставь нас.

— Шеллар! — обиделся принц. — Ну почему? Как что-то поколдовать, так я тебе нужен, а как чего серьезное — так ты меня прогоняешь! Я уже не маленький! Мне скоро шестнадцать!

— Ладно, — вздохнул король. — В конце концов ты член семьи и имеешь право знать. Только два условия. Во-первых, слушать молча, без комментариев, междометий и всяческих соплей. А во-вторых, поклянись своей Силой, что никому не скажешь.

— Клянусь, — с готовностью откликнулся Мафей и приготовился слушать. Король, однако, не торопился начинать. Он осмотрел мишени, рассаженные вокруг стола, попросил Мафея поменять их расположение и начал заряжать пистолет. Элмар снова занервничал.

— Ну? Не тяни, — поторопил он задумчивого кузена. — Что-то случилось?

— Случилось, — вздохнул тот. — У нас большие неприятности.

Он быстро вскинул пистолет и сделал серию выстрелов по фантомам у стола.

— Шеллар, ты скажешь, наконец, в чем дело? — не выдержал Элмар. — Что-то с девочками?

— Нет, — снова вздохнул король, осматривая мишени. — С нами. Мафей, обнови и поменяй местами Браско и Хлафиуса. И вообще, обновляй каждый раз, чтобы я не напоминал, и меняй расположение на свое усмотрение.

— Шеллар, прекрати пальбу, сядь и объясни, — сердито одернул его Элмар. — Я так до завтра буду сидеть и переживать! Что стряслось?

Король положил пистолет, сел и в очередной раз вздохнул.

— Мне очень жаль, Элмар. Я не хотел этого, и сейчас не хочу, но выхода нет. Тебе придется занять престол.

— Что? — Элмар с ужасом воззрился на кузена. — Мне? Почему?

У него в голове немедленно пронеслось с десяток причин, одна другой ужаснее, и на первое место уверенно вырвалась одна: кузен Шеллар смертельно болен, и жить ему осталось всего ничего. И ни одна живая душа об этом не знает, потому что он, как это за ним водится, до сих пор никому не жаловался.