Чтение онлайн

Поминовение в Радоницу, хотя и не предусмотренное нашим церковным Уставом, может быть рассматриваемо и как совершаемое в восполнение опущения всех заупокойных молений и гласного поминовения усопших от Великого Четвертка до понедельника Антипасхи, подобно тому, как в три субботы Великого Поста совершается поминовение усопших в восполнение не бывающего в другие дни поста литургийного поминовения.

Типикон не дает никаких указаний относительно изменений в порядке службы в Радоницу, о которой он не упоминает. Это значит, что и при совершении поминовения усопших на основных суточных службах не должно быть допускаемо никаких изменений и отступлений от того порядка, который дается Уставом для данного дня. Радоница совпадает с попразднством. Поэтому в Радоницу не только на вечерни и утрени, но и на повечерии и литургии не должно быть ничего специально заупокойного. Сохраняются лишь заупокойные моления на полунощнице, нарочитое же поминовение усопших должно быть ограничено только совершением накануне после вечерни великой панихиды, которая может быть повторена в самый день поминовения, лучше всего перед литургией, а также совершением панихиды или заупокойных литий на могилах. Если во вторник Антипасхи случится праздник, то должно перенести на иной день или праздничную службу или поминовение усопших. Последнее удобнее перенести на среду. Если же оно будет перенесено на понедельник, то накануне, в Воскресенье, вечером не следует совершать панихиду, а надо будет ограничиться панихидой только в самый понедельник после утрени или перед литургией.

Древняя Русь имела еще один день, в который, главным образом по городам, совершала особое поминальное моление. Это был четверток перед праздником Святой Троицы. В этот день русские люди совершали трогательное дело братской любви к усопшим, к совершенно незнаемым, даже к злодеям, в разбое убитым грабителям и казненным преступникам. Смерть все сглаживает, и братья о Христе даже о распутных братьях с любовью молятся и совершают все напутственное заупокойное чинопоследование, которым обычно провожаются из сей жизни все благочестиво скончавшиеся православные христиане.

В прежние времена все усопшие православные обычно погребались около своих приходских храмов. До 2-й половины XVIII века у нас не было общих городских кладбищ. Не было и сельских кладбищ вдали от храмов. Лишь для погребения неизвестных, например, неизвестно откуда пришедших, близ города или селения убитых проезжих или прохожих, убитых в разбое, а также для погребения казненных, отводились особые места, где строились специальные здания, в которых собирались тела таких умерших до их погребения, которое происходило без совершения каждый раз церковного погребального чинопоследования. Эти здания с прилегающими к ним кладбищами назывались “скудельницами”, “убогими домами”, “Божьими домами”, “Божедомками”. Наблюдение за этими домами и кладбищами поручалось особому приказчику, который вел соотвествующие записи, занося в особый список имена усопших, которые можно было установить.

В четверток перед праздником Святой Троицы православные стекались на “убогие дома”, принося с собой все необходимое для заупокойного богослужения: свечи, ладан, коливо, одежду, саваны, гробы для еще не погребенных, а также разные снеди для устройства поминальной трапезы. Накануне, в среду 7-й седмицы по Пасхе, в ближайшем к убогим домам храме после вечерни совершалась по усопшим панихида, а в четверток - литургия. Для совершения богослужения назначался кто-либо из церковных властей (архимандрит, игумен, протопоп) и поповские старосты (благочинные) с собором духовенства. Православные обряжали еще не погребенных покойников, полагали в гроб, приготовляли к погребению. По окончании литургии духовенство и все “всенародное множество” с крестным ходом исходили из храма на скудельницу, где и совершался чин погребения, на котором поминались по именам те, чьи имена известны. “А которым у божедомского приказчика в году умершим прибыльным имян в записке нет, и тех поминати по прочтении имян: помяни, Господи, души преставльшихся раб Своих, ихже имена Ты, Господи, Сам веси, иже зде лежащих и повсюду православных христиан, о них же поминание творим: о простити им всякое согрешение, и все до конца бывает погребение, все по обычаю. И по погребении божедомский приказчик покрывает умерших тела полотном, и по полотну игумен и священницы посыпают землю. Потом поставляют стол и на нем кутью и начинают панихиду и на ектениях поминают умерших такожде, якоже и на погребении и прежних умерших ихже хощет и поют панихиду по уставу. И по отпетии панихиды творят поклонение по чину, и по поклонах поминает игумен умерших кутьею, и по нем иереи и диаконы, и по них божедомский приказчик и вси боголюбивии мужие”. Затем из снедей, принесенных православными, устроялась общая поминальная трапеза для духовенства и всех участников погребения, в особенности для неимущих и нищей братии.

К сожалению, добрый обычай старины заботиться о погребении непогребенных и о поминовении оставшихся без церковного напутствия совсем забылся с уничтожением в конце XVIII века Божиих домов. А между тем послужить в той или иной форме усопшим, не только близким, но и чужим и незнаемым должно бы быть любимым делом каждого православного, потребностью братской любви. Служение усопшим свидетельствует о степени христианского братолюбия, и потому приносит великую пользу тем, кто ревнует о таком служении. Ангел Господень говорил праведному Товиту, погребавшему всех, оставшихся непогребенными своих соплеменников, о которых он узнавал: “Когда ты похоронил мертвых, я был с тобою. И когда ты не обленился встать и оставить обед свой, чтобы пойти и убрать мертвого, твоя благотворительность не утаилась от меня, но я был с тобою”. Некоторые святые подвигом своей жизни избирали дело погребения безродных, непогребенных, неизвестных. Так преподобный Маркиан, пресвитер и иконом Великия Церкви (Софии Константинопольской), “хождаше нощию по улицам, и идеже аще обреташа мертва лежаща омываше его и облачаше. Глагола же мертвецу: Восстани, брате, целуемся. И восставше мертвец по словеси святаго, даваше ему лобзание во уста и паки почиваше”. И наш русский преподобный Даниил Переславский “на рамена своя усопших странных, на распутиях поверженных телеса взимая, со псалмопением в скудельнице погребал, а потом и храм на месте том воздвигл… во еже молитися о них. Посему он в праздник всех русских святых прославляется, как нищих и безродных погребатель”.

По обстоятельствам времени многие православные христиане, часто вопреки их желанию, остаются без церковного погребения, а желающие подражать праведному Товиту не всегда могут исполнять свое желание. Поэтому желательно было бы, чтобы восстановлена была хотя бы одна сторона доброго старинного обычая - чтобы установлено было в четверток перед днем Святой Троицы совершать с возможной полнотой последование погребения мирских человек, совершать заочное погребение всех, в течение года погребенных без отпевания с поминовением в соответствующих местах всех православных христиан, в мимошедшем году скончавшихся и оставшихся без церковного погребения, ихже имена Ты Сам, Господи, веси. Такому исследованию прилично бы быть совершаемому всеми православными священниками во всех православных храмах, в кладбищенских же ему подобало бы быть неотменно и с возможной (заупокойной) торжественностью, с заблаговременным извещением всех православных, живущих в данной местности.

С забвением доброго обычая, совершавшегося в четверток перед праздником Святой Троицы на Убогих домах, стал забываться у нас и обычай молиться об усопших нищих и сиротах и о всех, не имеющих сродников, о них молящихся, записывать имена их, если известны, в свои синодики, поминать их на своей домашней молитве, творить в память их приношения во святых храмах, в особенности на божественной литургии, подавать за них милостыню и совершать о них нарочитое поминовение хотя бы раз в год, именно в четверток 7-й седмицы по Пасхе. А между тем святая Церковь добрые дела этого рода ставит весьма высоко. На каждой литургии, в важнейший момент ее, по освящении святых Даров, помянув плодоносящих и доброделающих во святых Божиих церквах, она непосредственно за сим, устами самого предстоятеля, молится о поминающих убогия, т. е. о поминающих всех тех, у кого нет средств для милостыни за себя, у кого нет близких, кого по старине следовало бы поминать на “убогих домах”. Так дело поминовения убогих ставится Церковью рядом с делом благотворения храмам Божиим. А в литургии Василия Великого в тайной молитве предстоятеля по освящении святых Даров поминающим убогих, так же как и плодоносящим и добродеющим во святых церквах испрашивается: Воздаждь им богатыми Твоими и небесными даровании. Даруй им вместо земных небесная, вместо временных вечная, вместо телесных нетленная.

Сверх общих дней поминовения усопших из глубокой первохристианской древности идет обыкновение совершать о каждом усопшем в отдельности нарочитое поминовение в 3-й, 9-й и 40-й дни по кончине. Иногда у нас выделяется как особо поминальный день и двадцатый. Кроме того, подобно тому как живые обычно отмечают нарочитою молитвою и братской трапезой дни своего рождения и именин, установился обычай ежегодно совершать поминовение наших близких усопших в день кончины (рождение в новую жизнь) и в день тезоименитства.

Типикон дает предписание только о том, когда можно совершать поминовение, если один или несколько таких поминальных дней случаются в Великом посте. Никаких других указаний о совершении заупокойных богослужений в другое время в этих случаях он совсем не делает. Это означает, что общественное богослужение при совершении частных поминовений не допускает никаких изменений и отступлений от точного исполнения всего положенного на тот день по уставу, не допускает никаких заупокойных дополнений сверх того, что устав разрешает для данного дня. И Большой Московский Собор 1666-1667 годов, говоря о поминовении усопших в третины, девятины, сорочины, годины и в других случаях, не делает указаний о каких-либо изменениях в последовании вечерни, утрени, повечерия, часов, которые, очевидно, должны совершаться точно по уставу, для данного дня положенному, без всяких заупокойных добавлений. Поминовение усопших соборное постановление ограничивает совершением панихиды накануне после вечерни, чтением на литургии заупокойных апостола и евангелия, и совершением заупокойной литии по заамвонной молитве и вторично по отпусте литургии на гробе, если последний находится вблизи. А указания церковного устава о том, когда должно совершаться поминовение 3-го, 9-го и 40-го дней, если оно случается в Великом посте, должно иметь то принципиальное значение, что и всегда в течение всего года гласное поминовение усопших по случаю нарочитых дней, даже совершение после общественного богослужения панихиды или литии, следует приноравливать к тем будничным дням, когда можно совершить гласное поминовение усопших в полном согласии с уставом. К сожалению, с этим у нас совсем не желают считаться и во что бы то ни стало хотят совершать гласное поминовение своих усопших, требуют совершения заупокойных последовании в тот именно день, когда случится та или иная память усопшего, хотя бы то был великий праздник. Как будто заупокойное богослужение, перенесенное за послушание Святой Церкви на ин день, не будет иметь своей силы? В древности поступали иначе. Так, Константинопольский патриарх Алексий, известный по сохранившемуся с его именем уставу, который он дал для основанного им в Константинополе монастыря Успения Пресвятой Богородицы, заповедуя, чтобы братия монастыря совершали после его кончины поминовение о нем, и имея в виду приурочить это поминовение, между прочим, к ежегодному торжественно справлявшемуся в обители 14 августа дню освящения главного храма и ко дню своего Ангела преп. Алексия Человека Божия, в честь которого в обители тоже был храм, назначает для совершения панихиды не самые эти праздники, а 12-е августа и 15-е марта. Таким образом, гласное заупокойное моление отодвигается от монастырских праздников на два дня вперед, чтобы не только самые праздники, но и кануны их были освобождены даже от могущей быть совершенной не в связи с общественным богослужением панихиды.

В соответствии с церковным уставом и древней практикой поступали и на Руси еще в прошлом столетии. Так, Митрополит Московский Филарет, получив в субботу известие о смерти своей сестры, во вторник пишет к родным: “Получив известия ваши в субботу, в Воскресение совершил я литургию, молясь о ней тайно. Панихида была после вечерни, а открытое поминовение на литургии вчера”. Таким образом, святитель Филарет не только не дерзнул на гласное поминовение новопреставленной за литургией в воскресный день, но не нашел возможным даже и панихиду совершить непосредственно после воскресной литургии (как обычно, не задумываясь, делают теперь), а отложил ее до окончания будничной вечерни к понедельнику, и отпевание своей матери, скончавшейся в пятницу, он совершил не на третий день, в воскресенье, а на 4-й - в понедельник. он случился в такой день, когда устав не допускает никакого гласного поминовения усопших даже в качестве частной требы, в ближайший к нему день, когда таковое поминовение может быть совершаемо.

Если и для таких нарочитых дней, как 3-й, 9-й, 40-й, годовой, не допускается никаких изменений в основных службах дня сравнительно с тем, что положено по уставу, то тем более не может и не должно быть никаких изменений при совершении так называемых сорокоустов, т. е. поминовения усопших непрерывно в течение 40 дней по кончине. Если бы и ради сорокоустного поминовения усопших можно было усиливать и умножать заупокойные молитвословия на основных службах общественного богослужения, тогда нарушился бы весь строй нашего Устава, весь так ревниво охраняемый им порядок чередования скорбно-покаянного с радостно-праздничным, ибо пришлось бы в течение долгих периодов, если не заглушать, то во всяком случае довольно сильно ослаблять радость случающихся праздников заупокойными песнопениями.