Чтение онлайн

— «право» преследовать людей за их взгляды и убеждения о порочности и ненормальности гомосексуализма, вплоть до введения уголовной ответственности за критику гомосексуализма;

— «право» на законодательное выделение гомосексуалистов как особой социальной группы среди всего остального населения и наделение таких лиц привилегированным правовым статусом.

Очевидно, что все перечисленные требования гомосексуалистов не могут быть законодательно реализованы, они юридически необоснованны и даже абсурдны, неприемлемы в демократическом правовом государстве. Не существует никаких рациональных, юридически и фактически значимых оснований для того, чтобы гомосексуалистам законодательно были бы предоставлены особые правовые привилегии, превышающие в своей совокупности объем прав человека и гражданина, установленный и гарантированный для всех в равной степени, тем более — входящие в противоречие с правами и законными интересами других граждан Российской Федерации.

Манипулирование идеологами гомосексуализма правозащитной риторикой выражается часто в том, что свободы и права они интерпретируют, прежде всего, как основания требовать от других лиц обеспечить гомосексуалистам привилегированные условия для своего сообщества, при которых права и традиционные ценности других лиц нарушаются или нивелируются, но при этом пропагандисты гомосексуализма фактически отрицают установленные Конвенцией о защите прав человека и основных свобод ограничения (статьи 10 и 11), согласно которым осуществление прав и свобод, налагает на тех, чьи права и свободы осуществляются, обязанности и ответственность, и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Основываясь на общепризнанных принципах и нормах международного права и международных актах о правах человека, государство не вправе устанавливать какие-либо особые привилегированные правовые режимы для гомосексуалистов и их объединений, не вправе ограничивать свободу убеждений и слова в части формирования и публичного выражения критики гомосексуализма, не вправе криминализовать и запрещать такую критику, а также наклеивать оскорбительный ярлык «гомофоба» критикам гомосексуализма и идеологии гомосексуализма, поскольку государство обязано защищать общественную нравственность и нравственные основы семейной жизни, так как институт семьи является основой общества, а нравственность является конституционно защищаемой ценностью (для России — часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации). Предоставление гомосексуалистам особых прав в угоду сомнительной политической конъюнктуре невозможно обосновать идеологически мотивированными толкованиями позиций Европейского суда по правам человека и неадекватными толкованиями прав и свобод человека, закрепленных в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

«Гей-парады», проведение которых в России требуют разрешить пропагандисты гомосексуализма, не имеют никакого отношения к защите прав и свобод человека, не являются формой протеста против дискриминации по какому бы то ни было признаку, а используются как средство агрессивной пропаганды гомосексуализма в качестве нормального и престижного образа жизни, нормы сексуальных отношений и сексуального поведения, а также в качестве способа добыть немногие, выдаваемые за доказательства существования в России дискриминации гомосексуалистов, фото- и видеоматериалы, на которых видно пресечение сотрудниками правоохранительных органов таких мероприятий.

Целью гомосексуальных шествий не является «продвижение уважения прав и свобод человека и призыв к толерантному отношению к сексуальным меньшинствам». Это, с одной стороны, бизнес-проекты, что подтверждается опытом проведения «гей-парадов» (гомосексуальных шествий) в ряде стран (Австралии, США, Германии и др.), и «отработкой» «грантов» от разного рода организаций, а с другой стороны — пропагандистское мероприятие, направленное на достижение принятия и интроекции гомосексуальной идеологии максимально большей частью общества.

Признание государством свободы выбора сексуальной ориентации не обосновывает права гомосексуалистов навязывать другим гражданам свои гомосексуальные пристрастия и убеждения, посягать на права гетеросексуалов, тем более — осуществлять публичную пропаганду гомосексуализма среди неограниченного круга лиц, включающего детей.

Вопрос о допустимости проведения «гей-парада» следует рассматривать в контексте оценки содержания и формы указанного мероприятия, а также анализа воздействия «гей-парада» на невольных зрителей, не разделяющих гомосексуальных убеждений, прежде всего — детей.

Как указывается в преамбуле Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам №R(91)11 от 09.09.1991 «О сексуальной эксплуатации, порнографии, проституции, торговле детьми и молодежью», преждевременный сексуальный опыт может быть вреден для социально-психологического развития несовершеннолетнего. [22]

«Гей-парад» — это пропаганда развратных действий, сопровождающаяся изощренной демонстрацией склонности к совершению гомосексуальных действий, совершением и имитацией развратных движений, иными действиями, публичное совершение которых обоснованно оценивать применительно к детям именно как их развращение, растление, дезориентацию в сексуально-этическом плане, совершение развратных действий.

Анализ содержания и формы проведенных ранее в зарубежных странах «гей-парадов» позволяет выделить следующие их общие существенные признаки: вульгарная, нарочито избыточная красочность и эпатажно гипертрофированная помпезность, проникнутая идеологией гомосексуализма и разврата и транслирующая эту идеологию посредством одежды, отражающей половую распущенность; аффектация поведения организаторов и основных участников, непристойность их действий (публичная имитация совершения гомосексуальных актов, иные физические контакты, которые «разумному человеку понятны как демонстрирующие склонность или намерение участвовать в гомосексуальном акте»; [23] публичный показ неприличных жестов, непристойная демонстрация обнаженных ягодиц и пр.); непристойные, вызывающего вида костюмы, агрессивно вульгарный, намеренно эпатирующий внешний вид его основных участников (мужчины, напоказ наряженные в женское белье, в бутафорские бюстгальтеры и т. п.; атрибутика садомазохизма и пр.), оскорбляющие нравственные чувства лиц, не являющихся гомосексуалистами; проведение в открытом для свободного посещения месте, где присутствует неограниченный круг лиц, не являющихся гомосексуалистами, с расчетом на массового, в том числе и прежде всего, невольного зрителя; провокационность, осознанное допущение или сознательная нацеленность на создание ситуации столкновения интересов разных социальных групп.

Как показывает анализ прошедших «гей-парадов» и выступлений их организаторов, суть этих публичных мероприятий не имеет никакого отношения к правозащитной деятельности и обусловлена их действительными целями: формирование мнения, что гомосексуализм (в восприятии подавляющего большинства людей — порок, безнравственное, аморальное поведение) является социальной нормой, а представления о нем как о пороке являются устаревшими; придание гомосексуализму в общественном мнении, прежде всего — в молодёжной среде, привлекательного образа; навязывание психологических установок на признание гомосексуализма в качестве социальной нормы и его социальной привлекательности, престижности, прогрессивности и элитарности; реализация сопутствующих бизнес-целей.

Информационно-психологическое воздействие «гей-парада» обращено на неограниченный круг лиц, которые не являются гомосексуалистами, но вынуждены, не желая того, видеть и слышать это действо, невольно воспринимать, осуществлять рецепцию, усвоение его воздействия. Вполне объяснимо, что эпатажная, нарочито акцентируемая, чрезмерная красочность и гипертрофированная помпезность «гей-парада», изощренная вульгарность и непристойность поведения его участников привлекают внимание, в первую очередь, наименее психологически устойчивой части общества, которую составляют дети, еще недостаточно усвоившие жизненно важные для них социальные нормы. Именно несовершеннолетние и становятся наиболее чувствительной, восприимчивой и подверженной такому воздействию аудиторией.

Как указывается в пункте 2 Всемирной декларации об обеспечении выживания защиты и развития детей (Нью-Йорк, 30.09.1990): «Дети мира невинны, уязвимы и зависимы». Именно этими качествами детей цинично пользуются организаторы «гей-парадов», навязывая им посредством таких мероприятий разрушительные психологические установки и аморальные ценностные ориентации, совершая над ними, по существу, психологическое насилие. В этих условиях навязчивая пропаганда среди детей гомосексуализма в качестве нормального и даже элитарного образа жизни, нормы сексуальных отношений и сексуального поведения является цинично безнравственной и антикультурной, представляет собой антиобщественные и противоправные действия, антигуманное, жестокое обращение с детьми, противоречит требованиям защиты общественной нравственности, закрепленным в целом ряде международных актов о правах человека. В частности, противоречит справедливым требованиям морали и общественного порядка в демократическом обществе (пункт 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948).