Чтение онлайн

Сегодня эти правила формируются по закрытой схеме, и мы с вами не знаем (хотя в обсуждении в основном люди, пишущие в научные журналы), по каким правилам формируются критерии, на основе которых затем формулируются десятки показателей, один из которых (индекс Хирша) уже упоминался.

В настоящее время ученые вместо приветствия друг друга спрашивают: «Какой у тебя Хирш?» Нам, конечно, необходимо позаботиться о том, чтобы были понятные и прозрачные правила в этой сфере.

Практически всеми членами рабочей группы была поддержана идея разработки по инициативе России Конвенции ООН о науке, где решались бы эти вопросы.

В частности, вопросы международного индексирования, вообще международных индексов, рейтингов для вузов, научных организаций.

Это должен быть международный договор. Это право не должно быть присвоено отдельными организациями по умолчанию, так, как, например, в свое время Международный олимпийский комитет просто присвоил право собственности на Олимпийские игры (как это прямо написано в Олимпийской хартии).

Не должно быть в науке таким образом, чтобы узкий круг организаций мог присвоить монопольное право индексировать, публиковать, рецензировать, реферировать, продавать доступ к результатам интеллектуальной собственности, которые принадлежат любому ученому.

Следующая проблема, на решение которой направлена предлагаемая «Дорожная карта», – устранение искажения базовых условий конкуренции между российскими научными организациями, обусловленных критическим доминированием библиометрических показателей.

Сегодня вузы и НИИ соревнуются преимущественно на основе библиометрических показателей. Участвующим в нашем обсуждении директорам научных институтов и ректорам вузов (в том числе заочно) доподлинно известно, каким образом сегодня финансируется наука и как это финансирование зависит от библиометрических показателей.

В этой сфере конкуренция у нас свелась к тому, что организации состязаются между собой по библиометрическим показателям, а не по реальному вкладу в науку.

Часто звучит в этой связи очень простое объяснение: ничего лучшего не придумали. Нет, придумали. Наукометрия – это наука, предлагающая огромное количество инструментов.

Экспертизу, в частности, никто никогда не отменял. Президент Российской Федерации (об этом хорошо знают многие члены Совета) в 2018 году на заседании Совета по науке и образованию обратил внимание на то, что для оценки результативности фундаментальных исследований нужно переходить от количественных показателей к экспертизе результатов научных исследований, и поручил разработать соответствующую систему для оценки эффективности результатов научных исследований.

Вместо этого появился комплексный балл публикационной результативности, в основе которого – количественные библиометрические показатели, что снижает интерес ученых и научных организаций к внедрению результатов научной деятельности.

Зачем ломать голову над тем, как трансформировать результаты фундаментальных исследований в прикладные исследования с тем, чтобы в дальнейшем получить экономические результаты?

В настоящее время достаточно опубликоваться в высококвартильном журнале Web of Science, чтобы получить наивысшую оценку своего вклада в науку. Именно за это дают деньги из бюджета, и считается, что результат внедрен. Кто им воспользовался – нас не интересует.

Надеюсь, в дальнейшем в нашем обсуждении Владимир Николаевич Лопатин скажет, почему у нас огромные успехи в области патентования и почти нет никаких успехов в использовании патентов.

Соответственно достижению показателей КБПР бюджетные средства перераспределяются в пользу тех вузов, НИИ и ученых, которые наилучшим образом освоили библиометрические технологии соревнования.

На мой взгляд, это худшая для науки ситуация, когда вместо занятия наукой мы занимаемся библиометрическим соревнованием. У кого выше Хирш – тот и победил, тот и получил больше денег из бюджета.

Последней проблемой из числа нашедших отражение в проекте «Дорожной карты», на которую с учетом ограниченного времени я имею возможность обратить внимание, является проблема ограничения конкуренции в сфере публичных закупок НИОКТР.

На сегодня российские ученые фактически исключены из сферы закупок НИОКТР (научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ).

Хотя законодательство о публичных закупках (ФЗ № 44 и № 223) позволяет участвовать физическим лицам в закупках НИОКТР.

Исследование этого вопроса Федеральной антимонопольной службой показало, что на сегодня физические лица – отдельно взятые ученые и временные научные коллективы, не являющиеся юридическими лицами, – не участвуют в закупках НИОКТР, поскольку не могут реализовать это право.

Почему?

Правовой механизм публичных закупок НИОКТР, как удалось выяснить рабочей группе с помощью Федеральной антимонопольной службы, содержит множество барьеров, препятствующих участию ученых в закупках НИОКТР.

Один из этих барьеров заключается в невозможности подписания контракта между ученым и госзаказчиком, потому что типовой госконтракт (по крайней мере, до последнего времени) не предусматривал возможности его подписания физическим лицом, в том числе руководителем временного научного коллектива, который даже не упоминается в закупочном законодательстве.

Ученый не может достать из кармана 30% стоимости госконтракта для несения обеспечения по нему. Если цена госконтракта составляет 10 миллионов рублей, претендент должен достать из кармана или быстро получить в банке три миллиона, чтобы получить соответствующий контракт.

Это невыполнимое требование для подавляющего большинства ученых. Подобных барьеров было выявлено около десятка, и все эти барьеры предлагается устранить с помощью конкретных правовых и организационно-правовых мер, которые описаны в проекте соответствующей «Дорожной карты».

Одним из наиболее негативных проявлений ограничения доступа физических лиц к конкурсным закупкам НИОКТР является то, что до 85% сумм госконтрактов НИОКТР или возвращается в бюджет в виде налогов (более 42% для организации), или уходит на администрирование организацией исполнения госконтракта (от 30 до 40%). На зарплату ученым достается не более 15–20%.

Почему это так важно? Согласно цифрам, которые озвучивались на заседании Совета при Президенте России по науке и образованию, из 40 миллиардов рублей, затраченных органами власти на конкурсные закупки НИОКТР, собственно на науку было потрачено 6 миллиардов. Остальное возвращено в бюджет в качестве налогов или потрачено на административное сопровождение научных исследований.

Конец ознакомительного фрагмента.