Чтение онлайн

Голос мачехи становится лишь тусклым фоном.

Что бы ты сказал, если бы мог видеть нас сейчас, Отец?

Он бы с трудом поверил в состояние своего когда-то великого дома и не смог бы вообразить, что со мной обращаются как со служанкой.

— Это хорошо, что день выдался тоскливым. — Леди Эшбридж задергивает шторы, закрывая нас от разноцветного света. — Вы не знаете тех ужасных новостей, что я получила.

— Тогда расскажи нам. — Глаза Райи становятся огромными, как блюдца. — Пожалуйста, Мама.

Леди Эшбридж шлепает листом бумаги по полу. Он прилипает к мыльной воде, и слова исчезают, когда я пытаюсь их прочесть.

ЕЩЕ ТРОЕ НАЙДЕНЫ МЕРТВЫМИ ПОСЛЕ ПОЕЗДКИ К ГРАНИЦЕ СОЛНЕЧНОГО ДВОРЦА…

Я плотно сжимаю губы, выбирая молчание.

— О нет. — райя наклоняется над бумагой и щурится, когда слова исчезают в ничто. — Бедняжки. Нам следует немедленно послать цветы их семьям.

— Да, — говорит Элиза. — Это самое малое, что мы можем сделать.

— Это, безусловно, трагедия. — Леди Эшбридж поворачивается к нам со спокойным выражением лица. — В довершение всего, необычные фейри разгуливают по нашему городу. Я никогда не пойму, почему наш король и королева позволяют им на нашей земле, но кто я такая, чтобы подвергать сомнению наше великое руководство?

Это был бы не первый раз, когда она их подвергла сомнению. Мои брови приподнимаются непроизвольно.

Райя торжественно кивает.

— Какая же это опасность.

— Излишне говорить, вам запрещено выходить после наступления темноты. Они схватят одну из вас и сделают своей женой. — Леди Эшбридж пристально смотрит на меня. — Хотя, возможно, ты их не так заинтересуешь. Они предпочитают смертную плоть, не так ли?

Мои пальцы касаются моих заостренных ушей — менее острых, чем у чистокровных фейри, но достаточно, чтобы мне приходилось использовать морок, чтобы скрывать их от смертных.

— Да, Мама, — выдыхает Элиза. — Мы останемся внутри.

— Все вы. — Взгляд Леди Эшбридж задерживается на мне, создавая гноящуюся рану в моей груди.

Кто она такая, чтобы указывать мне, что можно и что нельзя? И почему, о, почему я так послушно слушаюсь?

— Да, миледи. — Я опускаю голову и выскальзываю из комнаты.

Мне стоит огромных усилий держать рот на замке и быть той, кем, как я знаю, от меня ожидают видеть. Как я жажду дать сдачи, дать кому-то знать, что я — не просто то, чем кажусь. Но это невозможно. Леди Эшбридж знает, кто я такая, но она не боится меня. Полукровка вроде меня практически смертный, если не обучен должным образом владеть своей магией.

Хотя отец обещал мне, что у меня будет магия луны, я не видела признаков таких даров. Каждый раз, когда высший фейри появляется в Фар-Уотере, тянущее чувство в груди становится сильнее, притягивая меня к ним. У них могут быть ответы, и как же я жажду узнать больше.

Этому никогда не бывать.

Эмир

— Здесь почти нет света, — бормочу я. — Какой смысл в празднике, если нельзя нежиться на солнце?

Не то чтобы в последнее время в наших землях было солнце. Нет, Солнечный Дворец погружен во тьму вот уже больше века, что совпадает с продолжительностью моей жизни. Я не знал иного и мечтаю о праздниках на солнце.

— А вы чего ожидали? — Тибальт, мой верный страж, человек немногословный. Когда он все же говорит, то чаще затем, чтобы вынести суждение в мою сторону.

Я обычно отшучиваюсь, как и сейчас.

Что за скучная земля — Фар-Уотер. Мне редко доводится бывать в землях, где так много смертных и так мало фейри.

Это не первый город, где мы останавливались в моих поисках подходящего супруга. Нет, это уже шестой. Это место поразительно похоже на предыдущее. Маленькие деревянные домики, крошечная городская площадь и огромный замок вдалеке — хотя, конечно, не такой огромный, как мой.

— Я ожидаю безумно влюбиться в незнакомку, — я делаю широкий жест, призывая незнакомку явить себя. С минуты на минуту. — Чего еще мне ожидать, если именно этого ждут от меня мои родители?

Тибальт цокает языком.

— Уверен, вы можете приберечь это для бала.

Ухмылка расползается по моему лицу, пока я прогуливаюсь по городской площади, встречаясь взглядом с кем-то, кто поспешно убегает в противоположном направлении. Они боятся меня. Как забавно.

— Возможно, но это далеко не так весело.

Эта деревушка, может, и скучна, но сидеть взаперти в том далеком замке не менее тоскливо. Раз уж меня вынудили покинуть стены дворца, следует наслаждаться. В конце концов, здесь может найтись магия…

И, возможно, это та самая магия, которую мы ищем.

У смертных есть своя магия. Она проще, такая, какой может пользоваться каждый. Одни практикуют это ремесло, другие — нет, и тех, кто практикует, называют ведьмами. Они работают с землей, создавая зелья и мази. Хоть их магия и отличается от нашей, она все же могущественна.

Есть и другие, с более жестокой магией, но мы о них не говорим. Их дары далеко не так сильны, как у фейри, но их проклятия…

Я отгоняю эту мысль. Это мой отпуск. Зачем мне думать о таких вещах?

— Куда вы нас ведете, Ваше Высочество? — Титул в устах Тибальта всегда звучит как насмешка. Он трет один глаз, подведенный красной краской, которая не смазывается ни на йоту. Он — истинное воплощение своего дворца — Марсианского дворца, обители могучих воинов.

Мой страж высок, на несколько дюймов выше меня и гораздо сильнее. Он держит свои ярко-рыжие волосы коротко и аккуратно, и на его мундире нет ни складочки. Я не могу похвастаться ни такой же силой, ни опрятностью, но мы ладим, несмотря на наши различия.

— В таверну, конечно.

— Нам стоит найти ее поскорее, — говорит Тибальт. — Мы уже привлекаем странные взгляды.

Он прав. Острые взгляды пронзают меня, пока я бреду по деревне, но Тибальт защитит меня. Он так же умен, как и силен, и всегда способен предотвратить угрозу до того, как мне причинят вред.

Так бывает всегда, когда мы посещаем земли смертных. Фейри не считают смертных врагами — это было бы мелко — но докучливые люди питают вражду, которую мы не можем разделить. Вместо того чтобы узнать нас, они распространяют страх и слухи. Смертные близ других дворцов фейри так не поступают, но…