Косари с плеча косой,Им покой неведом.Плачет трепетной росой,Рассмеявшись, небо.Звёзды редкие горят,Счастье, Боже правый!И дурман-аромат —Скошенные травы.Лунный бубен уплывает,Утро красно синевой,Время тихо замирает,Помирив меня с тобой.Неужель тебя я встретил?Над рекой тумана шаль.Ты теперь одна на свете,Ты прости меня, печаль.Юность, суеверия, надежды и стихи,Но только лишь во времениСостарились грехи.Мало помним мы про нихИ грешим по-новому,Но я ревную молодыхЗа то, что они молоды.
«Осенний дождик красно-ржавый…»
Осенний дождик красно-ржавый,И снова память болью бьет,Как, замаравшись в блестках славы,Я предал первую любовь.Ты не мани меня, не смей,Забыл я три твоих словечка,Лишь жаль бумажных голубейДа той оплывшей свечки.Не верю я в прощенье неба,Но ты прости, любовь моя.Судьба – она и быль и небыль,Напрасно ты меня ждала.Я изменил, но ты не плачь,Не надо жалоб и молений.Вот потому и виден всем палач,Что жертву ставит на колени.Я напишу вам все равноИ о любви, и о печали,И память бросит вам в окноПисьмо из юношеской дали.
«Нас пугают парадом планет…»
Нас пугают парадом планетИ людьми, одетыми в чёрное.А сверхъестественного в мире нет,Есть только ещё непознанное.Что жизнь? Улыбка Джиоконды?Что смерть? Улыбка сатаны?Что, честь и совесть не пригодныДля потерявшей стыд Земли?Я побывал во всех иных мирах,И это не маразм, не хулиганство,Ведь мысль разносит в пух и прахИ время, и пространство.В тёмном небе лунная брошка,Что мне тот да и этот свет?Я катаю пространство в ладошкахИ хочу налепить планет.Явишь ли, Господи, мне свой священный лик?Я телом к матери-земле приник.«Я не боюсь!» – несётся в вечность,Как звериный рык.«Я – человек! Я грешен и велик!»
«Закат багровой пятернёй…»
Закат багровой пятернёйСгребает листья.Вдали над серою стернёйРаздался выстрел.Хвосты последних птичьих стайРастают.Вернутся ль снова в отчий край-Не знают.Пора уйти из этой жизниНавсегда.Бесцельно, глупо, кое-какБредут года.И мне так больно, что ужеНе сужденоЗабросить ветвь черёмухиВ окно.А даль тех лет задумчивоСветла,Как в детстве, ветви свесилаВетла.Зачем ты навсегда ушлаТропинкой той?Всё унесла, оставив житьС душой пустой.
«Желтый с клёнов снег валится…»
Желтый с клёнов снег валится,Бродит вечер, смеясь надо мной.Не веря в Бога, суждено молитьсяТебе единственной, одной.Я тебя потерял в золотистых кронах,А другую найти не смог.Не станет святой иконойНарисованный на продажу Бог.Ищу душе своей покой,Но в ней лишь боль того проклятья,И Южный Крест над головойВисит, как вечное распятье.Зари последний луч погас,Не видно тень тропы заветной.Я, может быть, обидел васСвоей любовью безответной.Туман прилёг, седой волчище,Глотая звёзды наугад,Октябрь, понурясь, в роще ищетВ ночи пропавший листопад.
«Придёт и мой последний день…»
Придёт и мой последний день.Что я пойму и что увижу?И смерть не оставляет тень,Чтобы тихонько подойти поближе.Дни небрежно судьба срезает,Путь недолог по свету остался.Не боюсь я тебя, косая,Я всю жизнь тебя не боялся.Рассвет зарю целует чуть дыша,Ты в нём похоронила слово «милый»,И вечно вечная душаПоёт и плачет над могилой.С Покрова уже солнце не сушит,Неделями в лужах вода,Только память изменой душитНеразлюбившего меня.
«Сегодня кончится весна…»
Сегодня кончится весна,И я иду прощаться с маем.Белее снега береста,И соловьи луну качают.Цветами пахнет теплый ветер,Светло-зелёная листва,И вновь бы ту девчонку встретить,Вновь прошептать ей те слова.А ночь стирает пыль со звёзд,Закат в росу лучи роняет,Лишь время никого не ждётИ никому не изменяет.Своей кончине буду рад,Мне только бы в тот миг услышать,Как плачет лепестками садИ бродит дождь по нашей крыше.
«Из Ленинграда прибыл эшелон…»
Из Ленинграда прибыл эшелон.Одно лишь слово знали мы – блокада.А из вагона под железный звон:«Не надо, мама, умирать, не надо!»И пусть опасно под военным летом,Пусть ночь, перрон набит битком,Вот, обгоняя старушонку с хлебом,Бежит солдат с походным котелком.Вошёл в вагон, краюху в полбуханкиНа ящики спокойно положил.Как тихо… шорох и зачем-то санки…Здесь кто-то жив? Или, быть может, жил?Пальто накинуто на тоненький скелет,В руках не удержать с водою чашку.Кто это – девочка? Но сколько же ей лет?Кусочек хлеба прячет под рубашку.Сидит солдат, лишь вздох, не шевельнулся,Как будто ветер ледяной подул:«Да ешь ты, ешь!» – сказал и отвернулся,И крошки на пол, как слезу, смахнул.И вдруг клубочком с рук его слетела.«Куда, малышка? Кто их разберёт?»Девчонка на коленках на полу сидела,Руками крошки собирая в рот.Сёмга, рыбка, икра на обед,Коньячок – не сто грамм наркомовских.Я со злостью твержу, как Христа завет:«Богачи, помогайте детдомовским!»
«Садится солнце между туч…»
Садится солнце между туч,Грозы раскаты.Уходит луч, зелёный лучПоследнего заката.Поникла, чахнет лебедаИ пахнет горько.Ну что же, коль пришла бедаНа самой зорьке?Никто ни в чём не виноват-Так в жизни вышло.И я никто – ни друг, ни брат,И птиц не слышно.Бесшумный, с болью сердца крикС тоскою дружен.И я почти уже старик.Кому я нужен?
«Зачем так пошло жизнь мою…»
Зачем так пошло жизнь моюТы предала в слепом волненье?Я век прожил в уединенье,Облитый грязною молвой,И смерть лишь даст успокоеньеДуше, обманутой тобой.И всё. И вот не надо торопиться,Она придёт красивая и злая,Попросит жизнь чуть-чуть посторонитьсяИ улыбнётся убивая.
«Ты ложью яд вливаешь в уши…»
Ты ложью яд вливаешь в уши.Пойми, что каждый день последнийИ, подлостью спасая душу,Тебе не вымолить прощенья.Поверь, уж не вернуть, что было,Поверь, я не могу простить.Зачем ты замуж выходила,Чтоб так по-мерзки изменить?
«Парад планет, далёкие туманности…»
Парад планет, далёкие туманности,А я забыл в неразберихе днейТебе, задумчивой до странности,Послать привет грустящих тополей.Соловьи мне песни не допели,Что-то Бог написал на роду.Запорошит белыми метелямиМай мои следы в саду.А ночь глядит безумным демоном,Кто-то пополам луну разбил,И летит душа к мирам неведомым,Может, где-то там когда-то жил.Может, там солнца свет голубой,Может быть, там не плачут дожди.Пусть будет любовь моя неземной,Но ты по-земному жди.