Чтение онлайн

Монарх мёртв, казнён на гильотине, к коей сам приложил руку, придумав косое лезвие. Казнь Людовика 16 стала началом конца монархической формы правления. С монархией была тесно связана церковь (нет власти не от Бога), крах монархии бросил тень и на религию. Народ потерял доверие к власти как светской, так и духовной. И революции прочно вошли в жизнь людей и случались с завидным постоянством в Западной Европе 19 века, а в наши времена – добрались и до мусульманских стран…

Промышленная революция, что зародилась в Великобритании, способствовала становлению рабочего класса. Население из деревень перетекало в города, что в скором времени привело к чудовищной урбанизации, перенаселению, а это не могло не отразиться на уровне преступности. В больших городах люди мешают друг другу, в этом нетрудно убедиться, если в Москве утром спуститься в подземку. Это создаёт дополнительную нервозность, что вкупе с переживаниями за нелюбимую работу приводит не только к психическим расстройствам, но и к озлобленности, потере контроля над собой…

Город и деревня – это два разных мира, две разные планеты. Облик среднестатистического современного горожанина: глядит на окружающих с равнодушием или снисходительностью, хмурый беспокойный озабоченный взгляд особенно в утреннее время, торопливая поступь, в метро за секунду до закрытия дверей поезда пролезает в битком набитый вагон, расталкивая всех остальных, с видом героя, совершившего подвиг; на ходу разговаривает по мобильному телефону и ни на минуту не расстаётся с ним, в упор не замечая стоящих бабушек с вывеской: «Помогите ради Христа» и безногих инвалидов в колясках, в будние дни мечтает о пятнице, после работы спешит домой к телевизору, общителен, меньше всего переживает о смысле жизни…

Облик деревенского жителя – загорелое лицо с доброй полупьяной улыбкой на губах, руки в каменных мозолях, тяжело переживает известия о войне в Сирии, искренне сочувствует бедным голодающим пигмеям, с нежностью разговаривает с любимой коровой; подчас с трудом держится на ногах и глядит осоловелыми глазами, а душа просит и ждёт то ли веселья, то ли страдания, и рождается в сих муках песня, которая хватает за сердце; общителен, меньше всего переживает о смысле жизни, но ищет его беспрестанно и не находит…

Города разобщают людей духовно, обнажая и выставляя напоказ тёмные стороны души!

Не чувство общности движет революциями, в толпе нет товарищей, друзей или братьев, это всё миф. Есть только стадо одержимых людей, то самое стадо, что с крутизны бросилось в море (Евангелие от Марка, глава 5).

Требование восьмичасового трудового дня рабочий поддерживал не из солидарности с трудящимися всех стран, а потому, что это касалось лично его, в противном случае он бы просто не пошёл на баррикады. Посему утопией оказались мечты марксистов о мировой революции. Призыв из манифеста коммунистической партии не мог быть услышан в Западной Европе. В нашей стране было несколько иначе, в конце 19 века население России на 90% состояло из крестьян, живших с незапамятных времён в сельской общине. Это были люди с особым общинным сознанием, что сделало возможной победу социальной революции, о которой писал Маркс в своих трудах.

Требование лучшей жизни для всех – особенность нашей революции; рабочие, вышедшие из крестьян и попавшие под идеологию большевизма, всерьёз мечтали о светлом будущем для своих и чужих детей и внуков. Большевики ниспровергли религию и вместо Царства Божия подарили новую мечту народу – мечту о коммунизме, религию заменили воинствующим атеизмом, а мощи святых – забальзамированным телом Ленина.

Социалистические идеи – верный признак болезни, поразившей религиозные и государственные институты общества…

Рабочий класс осознаёт свою силу и роль в истории. Общинное религиозное сознание с «верой в доброго царя», поддерживающие в народе терпение, уходит в прошлое. Рабочие подались в города и оторвались от своих крестьянских корней. Рождаются представления о пролетариате, как движущей силе грядущей социальной революции…

Социалисты и коммунисты стали главными популяризаторами науки. Религия – пережиток прошлого, опиум народа, а позднее «опиум для народа», средневековое мракобесие. Но за всеми этими громкими фразами скрывается просто страх за свою власть. Религия – это всегда идеология и притом весьма сильная, живучая идеология. Борьба с инакомыслием со времени основания ЧК была одним из важнейших направлений деятельности партии большевиков. Кто не с нами, тот против нас – лозунг любой революции…

В 1888 году в Лондоне орудует серийный маньяк, убивающий проституток из городских трущоб. В полицию пришло письмо, подписанное именем Джека Потрошителя, в котором были такие слова: «Я обожаю то, чем занимаюсь, и хочу продолжать. Вскоре ты услышишь обо мне и моих весёлых играх…»

В современной России такие Джеки Потрошители появляются слишком часто, что наводит на размышления…

С открытием уникальности папиллярных узоров на пальцах рук человека многие криминалисты того времени связывали надежды на полное искоренение преступности. Однако преступники стали только хитрее и изворотливее!

Большевики всерьёз считали, что все проблемы в мире от материального неравенства, а в бесклассовом обществе не будет преступности… Это была ещё одна утопия. Но надо отдать должное большевикам – они сумели навести порядок в разорённой войнами стране и, благодаря грамотной уголовной политике, снизить уровень преступности. Слаб человек по природе своей, оттого преступность будет всегда до скончания мира сего…

«Бытие определяет сознание» – на этом положении зиждется исторический материализм Карла Маркса. Однако вышла ошибочка в теории с предсказанными социальными революциями да ещё с Китаем, который ратует за социализм, а идёт по капиталистическому пути. Маркс должен в гробу перевернуться!

Марксистская теория оперирует понятиями: производительные силы общества, то есть средства производства и люди, обладающие навыками и умениями; производственные отношения и конфликт между ними, который должен был вылиться в социальную революцию в глобальном масштабе с движущей силой – пролетариатом. Производительные силы и производственные отношения – это экономический базис, а на нём как на фундаменте возвышается здание общества со всеми его залами: государство, религия, культура и т.д.

Бытие определяет сознание… Экономика определяет политику… В этом присутствует изрядная доля истины; политики принимают решения с оглядкой на экономику. Экономика определяет духовную жизнь… В каком-то смысле – да, если учесть, что церковь зависима от пожертвований народа и государства, своего главного благодетеля. Любой епископ, настоятель церкви или игумен монастыря – это всегда завхоз и казначей, так что в церковной организации без экономики, увы, не обойтись, и порой она определяет политику церкви. То же самое относится к учреждениям культуры и отдыха.

На уровне общественных институтов бытие в известной степени определяет сознание, но как обстоят дела на уровне личности? Мысли человека об обогащении, насыщении, угождении плоти своей… Не думать о еде, о покупках, об одежде, конечно, невозможно, но порой эти мысли заслоняют собой всё остальное, и в жизни человеческой не остаётся места для духовного. Самое излюбленное времяпрепровождение современного человека – посещение торговых центров и гипермаркетов, подлинных храмов капитализма, в которых встречают нас приветливые фирменные улыбочки услужливых живущих по Карнеги продавцов-консультантов, глаза разбегаются от изобилия всякой всячины, а сердце сладостно замирает в предвкушении удовольствия, удовольствия сиюминутного, преходящего, временного, но кто об этом задумывается? Жизнь так коротка и надо успеть насладиться ею… Но призрак счастья вечно ускользает от всех ищущих его.

Человеку дарована свобода воли. Ход истории в этом мире не изменить: будут войны, революции, потрясения, страдания, смерти, – но можно самому жить в согласии со своей совестью… Сознание определяет бытие тогда, когда сам человек того пожелает.

Оглянитесь в сторону Африки. Нужны пигмеям блага цивилизации, как-то: телевизоры, компьютеры, мобильные телефоны? Они тысячелетиями спокойно обходились без них. И нет той силы, что бы из лесов переманила их в современные города. Африканские племена – это тот самый идеал людей, живущих в согласии с матерью-природой, о котором мечтал Жан-Жак Руссо… Впрочем, европейская культура во времена колонизации пустила свои корни и в Африке.