Чтение онлайн

Грустная история? Очень грустная.

Или вот история Ивана Петровича Кулибина. Почти всем его проектам выпала судьба не быть реализованными. Разве что созданный в 1779 году прожектор, при малом источнике дававший мощный свет, был использован при освещении мастерских в промышленности.

А множество часов разных размеров и назначения, сделанные Кулибиным, использовались как игрушки.

Проекты паровой машины, приводящей в движение суда, так и остались на бумаге.

Точно так же остался на бумаге и созданный в 1779 году проект одноарочного моста через Неву с длиной пролета в 298 метров вместо планировавшегося ранее моста с 50-60-метровыми пролетами. Модель такого моста в 1/10 натуральной величины проверяла специальная комиссия. Все в порядке... Но правительство не верило в реализацию идеи и денег не дало. Печально? Очень печально.

Всего Кулибин за свою долгую жизнь разработал три варианта деревянных и три варианта металлических мостов. Все расчеты хорошо обоснованы, в принципе все проекты могли быть осуществлены. Но ни один не был воплощен.

Еще раз повторю: да, Кулибину выпала печальная судьба. Но только вот «техническое отставание» России в этой судьбе никакого значения не имеет и вообще ни при чем. Потому что во всех обществах бывают открытия, которые невозможно применить: или по техническим причинам, или из-за косности, неподготовленности человеческих умов. В конце концов, паровую машину могли придумать уже римляне. Две тысячи лет назад по морям, омывающим Европу, могли бегать первые пароходы. Не менее грустной, чем у Кулибина, была судьба Архимеда - гражданина Сиракуз и знаменитого мудреца.

И Дени Папен, известный французский изобретатель и инженер, в 1680 году построил паровой котел, которым никто не хотел заниматься. Тоже не самый веселый сюжет... История невостребованности умного человека - всегда грустная. Но ведь никому и в голову не приходит, что Франция в XVII веке — научно и технически отсталая страна, и трагедия Дени вызвана именно этим. Просто обогнал он свой век, этот талантливый Папен.

Неизвестный художник «Портрет Ивана Петровича Кулибина». 1818 г. Кулибин всячески подчеркивал свое простонародное происхождение — сейчас сказали бы «пиарился» в качестве самородка. Ходил с бородой, в сапогах и в кафтане - хоть по Академии, хоть на прием к Императрице. А в автобиографии о годах юности писал: «Имел я случай быть в Москве за гражданским делом и по охоте своей ходил к одному часовому мастеру раз до пяти, и был у него времени по получасу и по часу, и видел стенные и карманные часы в починке, у которого купил испорченную резальную колесную машину, да токарный машинкой лучковой станок». Что ж, академиков было довольно много, а самородок - один! Все правильно делал

А может, и с Кулибиным все не так просто? Не в отсталости и дикости страны тут дело, а в том, что гений отдельного ученого может обогнать свою эпоху?

По крайней мере, относились к Кулибину именно как к гению. Умнику, интеллектуалу, изобретателю. Он ведь происходил из семьи мелкого торговца в провинциальном Нижнем Новгороде.

Екатерина Великая сделала его, молодого, незнатного, небогатого и совершенно неизвестного, заведующим механической мастерской Петербургской Академии наук. Уволил его только Павел I, принципиально уничтожавший всё, что создала мать. В 1801 году Кулибин, потеряв место, уехал в родной Нижний Новгород и жил там в страшной нужде. Очень грустно.

Но отсталость-то России тут при чем? Типичная династическая свара: паны дерутся, а у холопов чубы трещат.

Уже несколько поколений Кулибин - живая иллюстрация «научной и технической отсталости России». Якобы крепостническая страна не нуждалась в изобретениях и механизмах, отвергала талантливых людей. Но посмотрим по-другому: судьба Кулибина показывает не только неготовность общества воспринимать передовые технические идеи. Она также свидетельствует о положительном отношении к «умникам», о готовности уважать и всячески продвигать творческих людей.

Во Франции, говорят, был такой смешной и грустный случай: в начале XIX в. в Париж пришел из далекой провинции нищий крестьянин. Он сел на крыльце Министерства сельского хозяйства и рассказал пришедшим чиновникам, что совершил важное открытие. Оказалось, этот неграмотный человек самостоятельно открыл... бином Ньютона. Сам. Единицы он называл «палками», нули — «кругами» и в общем самостоятельно создал всю современную математику.

Он честно пытался донести до общества свое открытие. Куда надо идти? Ему сказали: иди в Париж, в министерство. Он пришел в Париж, спрашивал у ранних прохожих, где тут Министерство? О существовании разных министерств крестьянин понятия не имел, и кто-то махнул рукой в сторону Минсельхоза.

Когда чиновники ему объяснили, что поздно, все давно уже открыто до него, пожилой человек заплакал и пошел обратно, в свою деревню. Для образованных французов он был нелеп и смешон. А вот для русских почти той же эпохи Кулибин был интересен и ярок. Невольно вспоминается разговор Сперанского с Александром I:

— И как тебе французы, Сперанский?

— Люди там хуже наших, государь, но законы у них лучше.

— Вот и надлежит нам сделать так, чтобы законы стали не хуже французских, а люди бы хуже не стали.

Проносясь над реками и оврагами на автомобиле или на поезде, мы мало задумываемся о том, сколько труда и таланта требуется для сооружения мостов, -этих чудес инженерного гения. Порой продолжаем бормотать про историческую «отсталость» России.

Одни железные дороги России потребовали сооружения более двух тысяч мостов: от совсем коротеньких, в несколько метров, до моста через Енисей длиной в 2400 метров. Строили его отечественные инженеры. У них как-то получилось, несмотря на то что европейцы за ними не присматривали.

Другой шедевр - мост Патона: цельносварной металлический мост в Киеве, над Днепром, названный в честь инженера Евгения Оскаровича Патона. Иностранцы считают этот мост шедевром инженерного искусства. Это мы почти не слыхали про Патона, и ни в одном учебнике истории о нем ни полслова. Не гордимся, не помним. В Британии хватило бы рассказов о гениальном инженере на десятки книг.

Австралийский Сидней страшно гордится своим мостом. Мост длиной в два километра, считая с подъездными путями. Он так высок, что под ним могут проходить крупные океанские суда. Сиднейский мост, конечно, одноарочный - как несостоявшийся мост Кулибина через Неву. Он соединяет два берега морского залива.

Не буду спорить — замечательное инженерное сооружение. Но вот мост через Енисей в Красноярске длиннее сиднейского и так же высок. И под красноярским мостом вполне могли бы проходить океанские суда высотой в 20-25 метров!

Мы могли бы ничуть не меньше хвастаться своим мостом, чем сиднейцы. Почему скромно молчим в платочек? Натура такая... Сами о себе - всегда прескверного мнения. Если верить Базарову - тем только и хороши.

Россия - не только родина винтовки и электрической лампочки, не только страна лучшего в мире танка и лучших в мире железных дорог, но и минного флота, торпедоносцев и торпед.

Знаменитый адмирал Степан Осипович Макаров осуществил идею атак миноносцами турецкого флота еще во время Русско-турецкой войны 1877-78 годов. Он же впервые в мире использовал самодвижущуюся мину-торпеду. Наверное, он не знал, что Россия — страна отсталая и в ней изобретений не случается.

Российский флот всегда использовал передовые технологии - для каждого времени свои. И, наверное, не просто так, не с перепугу, год за годом, век за веком Россия в морских сражениях побеждала. Помимо героизма наших моряков срабатывали воплощенные в кораблях технологии.