О самолетике 'Стриже'
Шрифт:
Пепик выбежал в сад и кинулся к Коциянку. Собака заскулила, завиляв своим закрученным наверх хвостом. Это означало, что она вполне довольна жизнью. Потом она повернулась и бросилась к дырке в заборе. По пути она всё время оглядывалась - идёт ли за ней Пепик. Пепик, конечно, шёл. Он уже привык, что за ним посылают Коциянка.
Дети всегда собирались на краю деревни. Войта с Анежкой были уже на месте, когда туда прибежали Пепик с Коциянком. Коциянек бросился было обнюхивать чёрную кастрюльку, но Анежка его отогнала. Собака облизнулась и села. При этом она пристально смотрела на кастрюльку. Все собачьи мысли вертелись вокруг неё.
Анежка рассказала мальчикам о чёрной кастрюльке и о том, что можно снова пойти на аэродром.
– Тра-ла-ла, тра-ла-ла!
– пела Анежка.
– Не знаю, - сказал Пепик, и лицо его побледнело, - у меня ухо едва зажило.
– У нас теперь кастрюлька, - обрадовался Войта, - а раньше её не было.
– Ка-стрюль-ка, ка-стрюль-ка!
– пела Анежка и размахивала ею во все стороны.
Вареникам угрожала опасность совершить полёт по воздуху. На счастье, они слиплись, и грушевая начинка не дала им рассыпаться. Коциянек напрасно сидел с открытой пастью, ожидая, что выпадет хоть один вареник.
– Что ты понимаешь?
– убеждал Пепика Войта.
– Мы ведь теперь уже не посторонние. Мы же несём дедушке Козелке кастрюльку с варениками! Нас теперь нельзя запереть в ангар, нельзя даже выгнать, раз мы несём деду вареники!
– Это правда, - ответил Пепик Слама и благодарно посмотрел на кастрюльку.
Жаль, что её не было, когда они шли в первый раз. Не носить бы тогда Пепику шишки на лбу, даже и ухо бы он не поцарапал.
Дети поднялись на холм, а потом быстро сбежали вниз, к аэродрому.
Рассказ седьмой, из которого становится ясно, что если послушать деда Козелку, то на аэродроме ничего нельзя делать
Дед Козелка уже давно высматривал чёрную кастрюльку. Он ходил между ангаром и маленьким домиком и всё время поглядывал на холм: скоро ли там появится бабушка с чёрной кастрюлей в руках? Лётчик Гейдук уже сидел и обедал, а дедушка Козелка всё ещё никак не мог дождаться.
Вдруг кто-то показался на холме. Но это была не бабушка. Один человек, два, три. Да ещё что-то живое у них под ногами?
Дедушка сразу догадался, кто это мог быть. Всё те же самые озорники из деревни, которые в последний раз так таинственно сбежали от него из ангара.
Дедушка Козелка подумал, не обманывает ли его зрение. Он потряс головой, протёр глаза и посмотрел снова. Сомнений не было: это были они, он видел их вполне отчётливо. Чего им опять здесь нужно? Дедушка забыл даже о своём голоде, так он рассердился.
Тысяча чертей, сломанный пропеллер, что же ему делать? Снова подкараулить их и запереть в ангар, как в прошлый раз? Да нет, пожалуй, не стоит. Номер тогда не удался. Дедушке даже жарко стало, так усиленно он думал.
Наконец он придумал. Он позвал лётчика Гейдука и показал ему на стайку детей с собакой Коциянком.
– Тоник, - сказал взволнованный дедушка, - посмотрите-ка вон туда.
– Вижу, - крикнул молодой лётчик деду на ухо.
– Там вам несут обед. Я вижу даже чёрную кастрюльку.
– Ка-ка-кастрюльку?
– переспросил дед. Ему сразу стало легче.
Действительно, Анежка несла кастрюльку, а собака бегала вокруг неё.
– Коциянек, отойди от неё!
– ворчал сердито дед. Последнюю часть пути дети бежали бегом. Сегодня они совсем не боялись дедушку Козелку.
– Бабушка вам посылает вареники, - весело сообщила Анежка, подавая деду кастрюльку.
– Сама она не может прийти, потому что у неё ноют ноги.
– Наверное, испортится погода, - сказал дед и открыл крышку кастрюльки. Там действительно были вареники.
– Дедушка, - отважился крикнуть деду на ухо Войта, - нам можно посмотреть вон тот самолётик?
– И он показал на машину, стоявшую посреди аэродрома.
– Самолётик?
– ответил дедушка.
– Нет, нельзя.
– А зайти в ангар можно?
– кричала Анежка.
– Нет, - опять не разрешил дед Козелка и сел есть. Он думал: "В последний раз вы надо мной как следует подшутили. Но сегодня я не спущу с вас глаз и ничего вам не позволю, хоть вы и принесли мне вареники".
– А что здесь, собственно, можно?
– крикнул нетерпеливо Войта. Этот загорелый мальчик с красными щеками, готовыми вот-вот лопнуть, начинал сердиться.
– Ничего, - ответил строго дедушка и принялся за вареники. Они ему очень нравились. Он уткнулся в кастрюльку.
– Ну, вот видишь, - сказал Пепик Войте, - какой же это аэродром? Здесь ничего нельзя.
Всё это слышал пилот Гейдук. Он внимательно оглядел сначала детей, а потом собаку. Кроме Коциянка с его закрученным наверх хвостом, больше всех ему понравился Войта.
– Ладно, ребята, пойдёмте со мной, - сказал пилот, - я вам всё покажу. И пса можете взять с собой.
Дед Козелка так увлёкся своими варениками, что на детей уже не обращал никакого внимания. Пусть с ними Тоник возится сколько хочет. Разве дед мог возражать? Ведь на аэродроме командовал лётчик, а дед Козелка только сторожил.
Рассказ восьмой, в котором пилот Гейдук знакомит ребят с двумя большими самолётами - "Аистом" и "Соколом"
Сначала молодой пилот привёл ребят к ангару. Ворота были открыты, и ребята вошли. Только Пепик Слама остановился в воротах.
Самолёты стояли в том же порядке, что и две недели назад. У самого близкого к ним были высокие шасси, и он смотрел на ребят и на пилота Гейдука очень строго.
– Это "Аист", - показывал молодой пилот.
– Мы называем его так по старинке. Хотя здесь стоит совершенно новая машина, значительно усовершенствованная.
– Пилот Гейдук погладил его по крылу.
– Смотрите, у него ноги на самом деле, как у аиста!
– воскликнула Анежка.
Самолёт очень походил на птицу. Войта тоже нашёл сходство. Только Коциянек ничего птичьего в нём не почувствовал. И Пепик как-то засомневался. Настоящий аист, всё-таки был намного меньше. Но Пепик промолчал, потому что стоял в воротах.
– "Аист" - труженик, - продолжал пилот, - летает он медленно, но поднять может много.
– Он поднял бы нас всех?
– спросил Войта. Тёмные глаза его сверкали, а ноги так сами и бежали к самолёту.