Чтение онлайн

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. За десять лет знакомства с радиовтулками «Ракушка» Милдред научилась читать по губам. Она снова кивнула головой и вложила в тостер свежий ломтик хлеба.

Монтэг сел.

– Не понимаю, почему мне так хочется есть, – сказала его жена.

– Ты… – начал он.

– Ужас, как проголодалась!

– Вчера вечером…

– Я плохо спала. Отвратительно себя чувствую, – продолжала она. Господи, до чего хочется есть! Не могу понять почему…

– Вчера вечером… – опять начал он. Она рассеянно следила за его губами.

– Что было вчера вечером?

– Ты разве ничего не помнишь?

– А что такое? У нас были гости? Мы кутили? Я сегодня словно с похмелья. Боже, до чего хочется есть! А кто у нас был?

– Несколько человек.

– Я так и думала. – Она откусила кусочек поджаренного хлеба. – Боли в желудке, но голодна ужасно. Надеюсь, я не натворила вчера каких-нибудь глупостей?

– Нет, – сказал он тихо.

Тостер выбросил ему ломтик пропитанного маслом хлеба. Он взял его со странным смущением, как будто ему оказали любезность.

– Ты тоже неважно выглядишь, – заметила его жена.

Во второй половине дня шёл дождь, всё кругом потемнело, мир словно затянуло серой пеленой. Он стоял в передней своего дома и прикреплял к куртке значок, на котором пылала оранжевая саламандра. Задумавшись, он долго глядел на вентиляционную решётку. Его жена, читавшая сценарий в телевизорной комнате, подняла голову и посмотрела на него.

– Смотрите-ка! Он думает!

– Да, – ответил он. – Мне надо поговорить с тобой. – Он помедлил. – Вчера ты проглотила все таблетки снотворного, все, сколько их было в флаконе.

– Ну да? – удивлённо воскликнула она. – Не может быть!

– Флакон лежал на полу пустой.

– Да не могла я этого сделать. Зачем бы мне? – ответила она.

– Может быть, ты приняла две таблетки, а потом забыла и приняла ещё две, и опять забыла и приняла ещё, а после, уже одурманенная, стала глотать одну за другой, пока не проглотила все тридцать или сорок – всё, что было в флаконе.

– Чепуха! Зачем бы я стала делать такие глупости?

– Не знаю, – ответил он.

Ей, видимо, хотелось, чтобы он скорее ушёл, – она этого даже не скрывала.

– Не стала бы я это делать, – повторила она. – Ни за что на свете.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – ответил он.

– Как сказала леди, – добавила она и снова углубилась в чтение сценария.

– Что сегодня в дневной программе? – спросил он устало.

Она ответила, не поднимая головы:

– Пьеса. Начинается через десять минут с переходом на все четыре стены. Мне прислали роль сегодня утром. Я им предложила кое-что, это должно иметь успех у зрителя. Пьесу пишут, опуская одну роль. Совершенно новая идея! Эту недостающую роль хозяйки дома исполняю я. Когда наступает момент произнести недостающую реплику, все смотрят на меня. И я произношу эту реплику. Например, мужчина говорит: «Что ты скажешь на это, Элен?» – и смотрит на меня. А я сижу вот здесь, как бы в центре сцены, видишь? Я отвечаю… я отвечаю… – она стала водить пальцем по строчкам рукописи. – Ага, вот: «По-моему, это просто великолепно!» Затем они продолжают без меня, пока мужчина не скажет: «Ты согласна с этим, Элен?» Тогда я отвечаю: «Ну, конечно, согласна». Правда, как интересно, Гай?

Он стоял в передней и молча смотрел на неё.

– Право же, очень интересно, – снова сказала она.

– А о чём говорится в пьесе?

– Я же тебе сказала. Там три действующих лица – Боб, Рут и Элен.

– А!

– Это очень интересно. И будет ещё интереснее, когда у нас будет четвёртая телевизорная стена. Как ты думаешь, долго нам ещё надо копить, чтобы вместо простой стены сделать телевизорную? Это стоит всего две тысячи долларов.

– Треть моего годового заработка.

– Всего две тысячи долларов, – упрямо повторила она. – Не мешало бы хоть изредка и обо мне подумать. Если бы мы поставили четвёртую стену, эта комната была уже не только наша. В ней жили бы разные необыкновенные, занятые люди. Можно на чём-нибудь другом сэкономить.

– Мы и так уж на многом экономим, с тех пор как уплатили за третью стену. Если помнишь, её поставили всего два месяца назад.

– Только два месяца? – Она остановила на нём задумчивый взгляд.

– Ну, до свидания, милый.

– До свидания, – ответил он, направляясь к выходу, но вдруг остановился и обернулся. – А какой конец в этой пьесе? Счастливый?

– Я ещё не дочитала до конца.

Он подошёл, взглянул на последнюю страницу, кивнул головой, сложил сценарий, вернул его жене и вышел на мокрую от дождя улицу.

Дождь уже почти перестал. Девушка шла посередине тротуара, подняв голову, и редкие капли дождя падали на её лицо. Увидев Монтэга, она улыбнулась.

– Здравствуйте.

Монтэг ответил на приветствие, затем спросил:

– Что это вы делаете? Ещё что-то придумали?

– Ну да, я же сумасшедшая. Как приятно, когда дождь падает тебе на лицо! Я люблю гулять под дождём.

– Мне бы не понравилось – ответил он.

– А может, и понравилось бы, если бы попробовали.

– Я никогда не пробовал.

Она облизнула губы.

– Дождик даже на вкус приятен.

– Всегда вам хочется что-то пробовать. – сказал он. – Хоть раз, да попробовать.

– А бывает, что и не раз, – ответила она и взглянула на то, что прятала в руке.

– Что там у вас? – спросил он.

– Одуванчик. Последний, наверно. Вот уж не думала, что найду одуванчик так поздно осенью. Теперь нужно его взять и потереть под подбородком. Слышали когда-нибудь об этом? Смотрите! – Смеясь, она провела цветком у себя под подбородком.

– Зачем?

– Если останется след – значит, я влюблена. Ну как?

Что было делать? Он взглянул на её подбородок.

– Ну? – спросила она.

– Жёлтый стал.

– Чудесно! А теперь проверим на вас.

– У меня ничего не выйдет.

– Посмотрим. – И, не дав ему опомниться, она сунула одуванчик ему под подбородок. Он невольно отшатнулся, а она рассмеялась. – Стойте смирно!

Оглядев его подбородок, она нахмурилась.

– Ну как? – спросил он.

– Какая жалость! – воскликнула она. – Вы ни в кого не влюблены!

– Нет, влюблён.

– Но этого не видно.

– Я влюблён, очень влюблён. – Он попытался вызвать в памяти чей-нибудь образ, но безуспешно. – Я влюблён, – упрямо повторил он.