О современном лиризме
Шрифт:
Лиризм И. Гумилева — экзотическая тоска по красочно причудливым вырезам далекого юга. Он любит все изысканное и странное, но верный вкус делает его строгим в подборе декораций. [190]
Граф Алексей Н. Толстой [191] — молодой сказочник, стилизован до скобки волос и говорка. Сборника стихов еще нет. [192] Но многие слышали его прелестную Хлою-хвою. [193] Ищет, думает; искусство слова любит своей широкой душой. Но лирик он стыдливый и скупо выдает пьесы с византийской позолотой заставок
190
Лиризм Гумилева — экзотическая тоска… делает его строгим в подборе декораций. — В рецензии на «Романтические цветы» Анненский писал: «Нравится мне еще, что у молодого автора в его маскарадном экзотизме чувствуется иногда не только чисто славянская мрачность, но и стихийно-русское „искание муки“, это обязательно-некрасовское „Мерещится мне всюду драма“, наша, специально наша „трагическая мораль“».
191
Толстой Алексей Николаевич (1883–1945) — В 1907–1910 гг. отдал дань увлечению стилизацией, распространенному в символистски-декадентских кругах. Писал сказки.
192
Сборника стихов еще нет. — Здесь неточность: в 1907 г. А. Толстым был выпущен сборник стихов «Лирика».
193
Хлоя-хвоя — см.: Хлоя. Весенние стихи гр. Алексея Толстого. «Аполлон», 1909, № 2,с. 11.
Петр Потемкин [195] — поэт нового Петербурга. «Смешная любовь» преинтересная книга. Сентиментален, почти слезлив, иногда несуразен. Во всяком случае, искренний — не знаю как человек, но искатель искренний. Страшно мне как-то за Петра Потемкина.
194
Утром росы не хватило… — «Пастух».
195
Потемкин Петр Петрович (1886–1926) — поэт. Анненский останавливается на его сборнике: Смешная любовь. Первая книга стихов. СПб., изд. Г. М. Попова, 1908. См. об этой кн. также: Брюсов В. Дебютанты. — Весы, 1908, № 3, с. 78–79.
Владимир Пяст [196] надменно элегичен. Над философской книгой, однако, по-видимому, способен умиляться, что, хотя, может быть, и мешает ему быть философом, но придает красивый оттенок его поэзии.
196
Пяст (Пестовский) Владимир Алексеевич (1886–1940) — поэт, переводчик. В поэзии, при известной близости к стихам Блока, Пясту свойственно повышенное внимание к ритмике и вообще к формальной стороне стихосложения. Далее речь пойдет о его сборнике: Ограда. Книга стихов. М., 1909.
Над ритмом работает серьезно, по-брюсовски, и помогай ему бог! Мне понравилось в «Ограде» (единственном покуда сборнике его, кажется) Элегия:
Слышишь ты стон замирающий,Чей это стон?Мир, безысходно страдающий,Мой — и ко мне припадающийСерый, туманный,СтранныйНебосклон.Тянется мерзлая ручка:«Барин, подайте копеечку!»Девочка глянет в глаза.На кацавеечку,Рваным платком перетянутую,Капнет слеза. Талая тучка,Робкая, будто обманутая,Врезалась в странно-туманные,Нет, не обманные!Небеса.Где же вы, прежние,Несказанные,Голоса?Оттого день за днем безнадежнее?Фет повлиял или Верлен? Нет, что-то еще. Не знаю, но интересно. Подождем.
Рельефнее высказался Сергей Соловьев (два сборника: «Цветы и ладан» и «Crurifragium»). [197] Лиризм его сладостен, прян и кудреват, как дым ароматных смол, но хотелось бы туда и каплю терпкости, зацепу какую-нибудь, хотя бы шершавость. Валерий Брюсов — и тот нет-нет да и обломает гвоздик на одном из своих лирических валов.
197
Соловьев Сергей Михайлович (1885–1942) — поэт, переводчик, критик. Принадлежал (вместе с А. Блоком, А. Белым, Вяч. Ивановым, Эллисом) к символистам «младшего» поколения. Анненский называет два его сборника: Цветы и ладан. М., 1907; Crurifragium. М., 1908. Crurifragium — преломление голени во время распятия.
Положим, лексические причуды у Сергея Соловьева вас задерживают иногда. Но ведь это совсем не то, что нам надо. Вот начало его прелестной «Primavera». Увы! думал ли кваттрочентист, что его когда-нибудь будут так любить на Парнасе?
Улыбнулась и проснулась,Полня звуками леса.За плечами развернуласьБледно-желтая коса.Взор, как небо, — беспределен,Глубина его пуста,Переливчат, влажен, зелен…Мягко чувственны уста. Где с фиалками шепталисьНезабудки и цвелаМаргаритка, — там сплеталисьДымно-тонкие тела… [198]Хорошо дышится в этих стихах. Воздуху много. Сплошное А мужских рифм действует как-то удивительно ритмично.
В самое последнее время появилась еще книга стихов Валериана Бородаевского (изд. «Ор»). Предисловие к ней написал Вячеслав Иванов. [199]
198
Улыбнулась и проснулась… — См.: Северные цветы ассирийские. Альманах. М., «Скорпион», 1905.
199
Бородаевский Валериан Валерианович (1876–1923) — поэт. Имеется в виду его сборник: Стихотворения. Элегии, оды, идиллии. Предисл. Вяч. Иванова. СПб., «Оры», 1909.
Пьесы разнообразны, но, кажется, главным образом, благодаря разнообразию влияний:
1) Ко мне в жемчужнице, на черных лебедях,Плывешь, любимая, и простираешь длани,С глазами нежной и безумной ланиИ розой в смольных волосах. [200](Чистый Парнас — Валерий Брюсов, отдыхающий среди «поисков».)
2) Я пронжу, пронжу иглойСердце куклы восковой.Жарко, сердце, загорись,Разорвись!. . . . . . .Сердце, сердце, разожгись,Разорвись!200
Ко мне в жемчужнице, на черных лебедях… — «Ноктурно».
(ср. Вяч. Иванов. «Мэнада»).
Сам по себе новый автор более всего впечатляется мраком — у него пещерная муза. Вот отрывок из пьесы, где стих достигает у него настоящей крепости, а речь — завидной простоты:
Плесень под сводом, осклизлые стены.И рудокоп, ночью и днем,С чахлым огнем,Вянущим, тающим, — в долгие сменыМедленным мерно стучит молотком.Кони понурые вдоль галереиГулко катят груды камней.Окрики — гей!Плавно дрожат седловатые шеи,Вислые губы темничных коней. [201]201
Плесень под сводом, осклизлые стены… — «В недрах».
Наконец останавливаюсь в некотором недоумении. Вот сборник Владислава Ходасевича «Молодость». [202] Стихи еще 1907 г., а я до сих пор не пойму: Андрей ли это Белый, только без очарования его зацепок, или наш, из «комнаты».
Верлен, во всяком случае, проработан хорошо. Славные стихи и степью не пахнут. Бог с ними, с этими емшанами! [203]
Время легкий бисер нижет:Час за часом, день ко дню…202
Ходасевич Владислав Фелицианович (1886–1939) — поэт, критик, первые книги которого были отмечены влиянием символизма. С 1922 г. Ходасевич жил за границей, где после 1925 г. сблизился с кругами монархической эмиграции и выступал со статьями антисоветского характера. Анненский останавливается на его сборнике: Молодость. Первая книга стихов. М., 1908. См. об этой книге также: Брюсов В. Дебютанты. — Весы, 1908, № 3, с. 79–80.
203
Емшане. — Емшан — душистая степная трава, общее название нескольких видов полыни. См. стихотворение А. Майкова «Емшан». «Емшанами» Анненский импрессионистически определяет поэтов, для которых были характерны темы, связанные с изображением природы, степных пейзажей, противопоставляя их поэтам, тяготевшим к урбанистическим мотивам.
Я досказал обо всех, кого только успел сколько-нибудь изучить. Многие пропущены, конечно. Иных я обошел сознательно. Так, я ничего не сказал о Мережковском, [205] С. А. Андреевском, [206] Льдове, [207] Фофанове, [208] Влад. Соловьеве, Минском, [209] о Случевском последнего периода… Но им здесь и не место, в этом очерке, так как они давно выяснились. Когда буду говорить о новом искусстве, скажу и о них — должен буду сказать.
204
… Время легкий бисер нижет… — «Молодость», с. 58.
205
Мережковский Дмитрий Сергеевич (1866–1941) — писатель, философ, критик и поэт, один из лидеров раннего декадентства и символизма. В 1920 г. эмигрировал; по отношению к Советской России занимал резко враждебную позицию.
206
Андреевский Сергей Аркадьевич (1848–1919) — поэт и литературный критик. Основные мотивы его поэзии — душевная усталость, бегство от реальной жизни.
207
Льдов (Розенблюм) Константин Николаевич (1862-?) — поэт.
208
Фофанов Константин Михайлович (1862–1911) — поэт, творчество которого высоко ценили А. Майков, Я. Полонский, Л. Толстой, однако в его поэзии были черты, привлекавшие поэтов-символистов: Брюсова, Бальмонта и др.
209
Минский (Виленкин) Николай Максимович (1855–1937) — поэт; выступил со стихами, сочувственно встреченными народниками. В 1884 г. напечатал статью «Старинный спор» — первую в России программу декадентов. В литературно-общественной деятельности был близок к социал-демократическим кругам. С 1909 г. жил в эмиграции в Париже.