Чтение онлайн

Однако, несмотря на такую авторитетную поддержку, не все участники «круглого стола» согласились с академиком С.Капицей. Были и те, кто выразил сомнение, но не в том, что «каббала — метафорическая наука об управлении», а в том, что каббала действительно способна «обогатить формы научного знания в эпоху глобализации» вследствие того, что «каббала говорит на языке, который нам непонятен…» (из выступления заведующего сектором института философии РАО академика Людмилы Буевой). «По этой причине, — утверждает автор статьи, — кстати, разошлись пути каббалистов и Платона, который долго занимался каббалой, но брал в обучение и недостойных учеников».

Заявление о том, что каббала не нужна потому, что непонятна, — вовсе не однозначно является признанием в собственном слабоумии, из которого произтекает неспособность понять метафорический язык каббалы. Есть ряд обстоятельств, которые не затронул ни каббалист М.Лайтман [5], ни академик С.Капица.

Первое: из заявления каббалиста Лайтмана следует, что в основе библейской концепции управления лежит «метафорически изложенная теория управления». Какую же цель преследовали каббалисты давая метафорически изложенную теорию управления? Дело не в том, что процессы управления невозможно теоретически описать прямо, а не иносказательно метафорически. Дело не в том, что в метафорически-иносказательном описании легко догматизируется форма, но весьма затруднительно догматизировать содержание, вследствие чего недогматизируемая содержательная традиция живёт в преемственности поколений, приспосабливаясь к меняющимся обстоятельствам. Дело в том, что в данном случае потребность в иносказательности — следствие устремлённости меньшинства (владеющего ключами к метафорически иносказательному шифру, для которого наука об управлении становится практикой жизни) к господству над большинством (лишённым ключей к метафорически-иносказательнмоу шифру, которое оказывается в зависимости от меньшинства в решении координационно-управленческих задач жизни общества). Иными словами для поддержания устойчивости толпо-“элитарной” пирамиды при смене поколений в глобальном историческом процессе теорию управления, изложенную в однозначно понимаемых лексических формах прямого повествования, ни толпе, ни “элите” давать было недопустимо для хозяев проекта. Отсюда произтекают:

· метафоричность и персонально адресное санкционирование доступа к ключам, разкрывающим «метафорический шифр», в качестве средства поддержания и возпроизводства системы управления людьми в преемственности поколений;

· разговоры о том, что метафоричность нужна для того, чтобы традиция жила, не умирая при обращении её в догму, которые в силу своей правдоподобности в действительности скрывают суть дела.

Второе: альтернативно-объемлющая (по отношению к библейской) Концепция общественной безопасности в основе своей содержит не только Достаточно общую теорию управления, изложенную не метафорически, а в однозначно понимаемой терминологии, но кроме того она в своём составе содержит и методологию познания Правды-Истины, которая тоже изложена прямо и однозначно понимаемо на русском языке. А в жизни общества все теории являются следствием методологии познания как таковой вне зависимости от того является эта методология теоретически неизъяснимым навыком, либо является не только навыком, но и выражается в теории познания, описывающей такого рода навыки.

Т.е. тематический спектр Концепции общественной безопасности в прямом изложении — шире, чем каббала в её метафорически-иносказательном аспекте «науки об управлении». И это приводит к вопросу: почему (а также: с какой целью?) М.Лайтмман, сделал своё заявление, подаваемое в качестве сенсационного [6], в Москве, а не в Париже, в Лондоне или в Нью-Йорке? Произошло это не по доброй воле, а под давлением сложившихся в Русской цивилизации и в мире обстоятельств, связанных с необходимостью дальнейшего поддержания устойчивости толпо-“элитарного” общественного устройства в мире. Дело в том, что россиянская “элита” как либерально-индивидуалистического разлива, так и тоталитарно-коллективистского разлива (марксистско-интернацистского и националистического со склонностью к нацизму), оказалась неспособной взять полноту власти над обществом, вследствие чего у хозяев и заправил библейского проекта порабощения всех возникает опасение, что русская региональная цивилизация в очередной раз перетекает из этого проекта в какой-то другой проект.

Отсюда и непрекращающиеся на протяжении многих уже лет недоумённые вопросы от «Куда Россия?» [7] до «кто Вы, мистер Путин?», а также обвинения в адрес Путина и порицание политики, проводимой под его руководством, и со стороны таких либеральных политиканов, как Хакамада и К(включая и их зарубежных «сочувствующих» и вдохновителей), Березовский и К, и со стороны таких тоталитарных политиканов, как Зюганов и К.

А кроме того, к настоящему времени формируются и проявляют политическую активность и конкурирующие с библейским глобальные политические проекты, в которых сохраняется разделение общества на управленцев и зависимых от них управляемых. И поэтому каждый из них, как и библейский, тоже несёт свою «науку управления»: например, саентологический проект. В таких условиях для того, чтобы сохранить управление библейским проектом, его хозяевам и заправилам необходимо разширить состав его управленческого корпуса, что и вынуждает предлагать «каббалу как метафорически изложенную науку об управлении высшего информационного слоя нашим миром» к изучению всем, кто готов купиться на это предложение. Однако библейские каббалисты не только опоздали с этим предложением лет на 20 — 25 [8], но они никогда в прошлом, а тем более сегодня не имеют в народах Русской многонациональной цивилизации опоры для разпространения метафорически изложенного знания об управлении (о чём на «круглом столе» и заявила академик Буева), поскольку в России библейцам не удалось изкоренить самобытное многонациональное жречество [9]: как выражение этого обстоятельства последние 200 лет существует не метафорически, а символически изложенное знание об управлении в творческом наследии русского поэта А.С. Пушкина [10].

Третье и ГЛАВНОЕ: чтобы эффективно противостоять надвигающимся социальным катаклизмам, порождаемым библейским же проектом в глобальных масштабах, необходимо знания об управлении сделать достоянием всего общества. По существу это означает, что общество должно перестать разделяться на меньшинство-управленцев и зависимое от этого меньшинства большинство, управленчески несостоятельное (в социальных аспектах).

Другими словами, выявление и разрешение проблем должно вывести человечество в режим дальнейшего безкризисного развития на основе повышения эффективности управления разнородными житейскими делами людей в процессе общественного самоуправления, в котором так или иначе участвуют все, а не как ныне — только «особо выдающиеся» представители общества — политические и бизнес— олигархи. Каббала с её неоднозначной метафоричностью — только помеха в этом преображении жизни общества: эпоха требует прямого и однозначно понимаемого жизнеречения, а не иносказательных намёков и их изтолкования соответственно ступени посвящения того или иного субъекта.

И в деле жизнеречения обществу могли бы оказать большую помощь не только наука и вся система образования, но и средства массовой информации, которые в последние 20 — 25 лет в основном занимаются только тем, что всячески поддерживают любые разрушительные дестабилизирующие процессы.

В качестве примера приведём только одну телевизионную передачу: 29 февраля 2004 года В.Познер в известной всем воскресной программе “Времена” затронул проблему национальной идентификации и межнациональной розни. В программе принимали участие патриоты-державники, либерал-демократизаторы, а также эксперты от Академии наук. Но никто из них, прежде чем начать дискуссию, не в состоянии был дать определение нации, хотя бы на уровне того, которое было дано И.В.Сталиным:

«Нация есть исторически сложившаяся, устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры. „…“ Только наличие всех признаков, взятых вместе, даёт нам нацию». [11]

Но есть и другие определения нации, например:

«Нация — это группа людей общего исторического прошлого и общепризнанной принадлежности в настоящем, сплоченная из-за существования общего врага».

По существу это — определение мафии-банды, поскольку, если нет вражды между нациями, то нации вместе с их отличными культурами “исчезают” и “появляются” вновь с возобновлением вражды. Только мафия-банда видит в обществе раба, когда оно покорно; и врага, когда оно сопротивляется банде. Это определение нации как мафии-банды дал основоположник современного сионизма Т.Герцль, чем и запрограммировал невозможность разрешения ближневосточного кризиса при таком понимании вопроса взаимоотношений людей, принадлежащих к разным культурным общностям.

В определение мафии-нации Т.Герцля не вписывается ни одна нация, кроме мирового еврейства, экономическая общность которого — общность паразитов-гешефтмахеров, поскольку везде еврейство предпочитает изключительно “престижные” профессии, избегая равномерного разпределения по всему спектру профессий в общественном объединении труда пропорционально своей численности в составе национальных обществ, объясняя это то своей особой гениальностью, то якобы нетерпимостью к гениальности окружающих.

Понимал ли Т.Герцель, что давая такое определение нации, он фактически сам спровоцировал постановку вопроса о том, кто же такие евреи? То есть, согласно герцелевскому определению нации получается, что: либо только евреи — нация, а все другие народы — не нации; либо наоборот: все народы — нации, но тогда невольно встаёт вопрос — кто же такие евреи?

Не лучше обстоит дело и у евразийцев, пасущихся на “теории пассионарности” Л.Н.Гумилёва: набор признаков, необходимых для идентификации «этноса» Л.Н.Гумилёва, иногда шире, чем пять признаков в определении нации И.В.Сталина, и включает в себя даже среду обитания (природную и социальную), а иногда сокращается до одного стереотипа поведения, достаточно устойчивого во времени [12]. Стереотип поведения может быть различным, в том числе и стереотип Т.Герцля: «Группа людей общего исторического прошлого и общепризнанной принадлежности в настоящем, сплоченная из-за существования общего врага». То есть гумилёвский «этнос» можно напялить и на исторически сложившуюся нацию, народ и на псевдоэтническую мафию; потом назвать это межнациональным конфликтом; а после этого приступить к защите “малого народа” от “притеснений” со стороны больших народов, отстаивающих самобытность и дальнейшее развитие своих национальных культур от посягательств псевдоэтнической мафии владеть народом как собственностью.