О текущем моменте №№ 4 — 6 (88 — 90), 2009 г. Сад растет сам?
Шрифт:
Т.е. с одной стороны, ситуации, когда госаппарат не в состоянии выделить сигнал из потока собственных шумов системы, [199] — если и возможны в таком обществе, то настолько статистически редки во всех звеньях государственности, что не оказывают сколь-нибудь существенного влияния на процесс управления и его качество.
А с другой стороны, и граждане не обращаются с потоком всякой мелко-бытовой ерунды в аппарат главы государства, поскольку по их идиотскому мнению именно глава государства лично должен стоять на страже их интересов за спиной каждого чиновника, сантехника, соседа, родственника и т. п. в готовности строжайше наказать всякого, кто злоупотребляет своим служебным положением либо иными возможностями или попросту не умеет работать и не желает этому учиться.
199
С рассмотрения такой ситуации была начата аналитическая записка “Два способа борьбы с «великодержавным пессимизмом»” из серии «О текущем моменте» № 3 (87), 2009 г.
И в этом случае полная функция самоуправления общества реализуется в схеме предиктор-корректор со структурно не локализованным предиктором высшего уровня, хотя в структурах государственного аппарата могут быть структурно и функционально обособленные органы концептуальной власти более низких уровней, примером чему — Госплан СССР и Госпланы союзных республик, и на какой статус притязали Политбюро ЦК КПСС, Президиумы Академии наук СССР и Академий наук союзных республик.
ВТОРОЙ. Иерархия авторитетов на основе дисциплины непубличной корпорации, которая обеспечивает взаимодействие предиктора, информационно-алгоритмически изолировавшегося от толпо-“элитарного” концептуально безвластного общества, с программно-адаптивным модулем, являющимся частью этого общества, при помощи разного рода «интерфейсов».
ВП СССР работает на то, чтобы первый вариант стал нормой в жизни как России, так и всего человечества.
В США реализован и продолжает реализовываться второй вариант. [200]
200
С начала перестройки отечественная “элита”, по-обезьяньи подражая США, пытается его осуществить и в Россионии. Далее покажем безплодность такого «мартышкина труда».
В связи с последним утверждением ещё раз [201] обратимся к фрагментам книги Б.Х.Обамы “Дерзость надежды”, в которых он рассуждает о характере Конституции США и её роли в жизни американского общества.
«Почему же … наша собственная республика не только оказалась жизнеспособной, но и стала, так сказать, типовой моделью для многих процветающих ныне государств?
Ответ, к которому я прихожу и который отнюдь не оригинален, требует некоторого сдвига метафор, чтобы демократия представлялась не домом, который надо построить, а беседой, которую необходимо провести. Под этим углом зрения гениальность замысла Мадисона [202] не в том, что он снабдил нас расписанным некоторым порядком действий, наподобие того, как архитектор последовательно создаёт проект дома. Он наметил лишь общие контуры, дал общие правила, и следование этим правилам совершенно не гарантирует построение справедливого общества и единодушного мнения о том, что верно, а что нет. [203] (…).
201
Приводимые ниже фрагменты несколько в других аспектах ранее были рассмотрены в аналитической записке “Бюрократическая безнадёга в России и глобальный проект «Обама»” из серии «О текущем моменте» № 11 (83), 2008 г.
202
Джеймс Медисон (James Madison, также Мадисон, Мэдисон) (16 марта 1751, Порт-Конуэй, Виргиния — 28 июня 1836, Монтпилиер, там же), американский государственный деятель, четвёртый президент США (1809–1817), участник Американской революции, один из авторов Конституции США и Билля о правах. Фактически он разработал основные конституционные принципы, за что снискал славу «отца американской конституции». В честь Мэдисона назван один из городов США. .
203
Если точнее: то дал методы, которые сами по себе не гарантируют результата, подобно тому, как в строительстве талант архитектора только опирается на методы инженерного дела, которые сами по себе не гарантируют ни эстетических, ни функциональных достоинств строения.
Рамки, установленные нашей Конституцией, лишь упорядочивают те МЕТОДЫ (выделено заглавными нами при цитировании), которые мы используем в спорах о будущем. [204] Весь хитроумный механизм — разделение властей, сдержанность и уравновешенность, федеративные принципы и “Билль о правах”, — волей неволей вынуждают нас к беседе, к “совещательной демократии”, в которых все граждане вовлекаются в процесс проверки своих идей жизнью, убеждения других в своей точке зрения, создания союзов. Так как власть в нашем обществе сильно размыта, процесс законотворчества в Америке вынуждает нас принять как данность, что мы не всегда бываем правы, и иногда необходимо поменять решение; он заставляет нас постоянно пересматривать наши мотивы и наши интересы и предполагает, что как отдельное, так и общее мнение одновременно и точны, и весьма ошибочны» (стр. 106).
204
В основе управления — многовариантная предсказуемость будущего и определённость выбранного к реализации варианта прогноза, который должен быть жизненно состоятельным. Поэтому упоминание Б.Обамой споров о будущем весьма значимо. (Наше замечание при цитировании).
«Отцы-основатели выступали не только против абсолютной власти. В самой структуре, в самой идее упорядоченной свободы содержится отказ от абсолютной истины, [205] от непогрешимости любой идеи, идеологии, теологии или “-изма”, тиранического общества, которое повернёт будущие поколения на единый неизменный курс, подтолкнёт большинство и меньшинство к инквизиции, погромам, тюрьмам, джихаду. Основатели, конечно же верили в Бога, [206] но в согласии с духом Просвещения верили в разум и чувства, которыми Бог наделил их. [207] Они с подозрением относились к любой абстракции и любили задавать вопросы [208] , поэтому в нашей ранней истории теория всегда поверялась фактом и целесообразностью» [209] (стр. 107, все выделения жирным — наши при цитировании [210] ).
205
Точнее было бы сказать: отказ от догматизации мнений. (Наше замечание при цитировании).
206
Но главный вопрос, это не вопрос веры в Бога, а вопрос веры Богу, поскольку вопрос о бытии Бога — не вопрос веры, а вопрос знания, так как Бог даёт доказательства своего бытия и они состоят в том, что Он отвечает смыслу сокровенной молитвы как через внутренний мир людей, так и течением событий в их жизни. После получения ответа такого рода индивид волен сам решить, продолжать ли ему диалог с Богом по жизни и жить в соответствии с его смыслом, либо продолжать жить, как и прежде либо того хуже. (Наше замечание при цитировании).
207
Да и всех прочих тоже. (Наше замечание при цитировании).
208
Контекст подразумевает уточнение: конкретные вопросы. (Наше замечание при цитировании).
209
Т.е. действовал принцип «практика — критерий истины». Оговорка Б.Х.Обамы о том, что это работало в период «ранней истории» США, подразумевает, что в современности дело обстоит не так, и это «не так» является одной из причин нынешнего кризиса США. (Наше замечание при цитировании).
210
Мы специально выделили те фрагменты текста Б.Обамы, из которых видно, что он несёт в себе по крайней мере зачатки определённой культуры диалектичности восприятия мира и осмысления жизни, хотя ни разу не упоминает терминов типа «диалектика», «методология познания» и т. п. В жизни этого может быть вполне достаточно для успешной деятельности, чего не скажешь о непрестанном заклинании «диалектики», «методологии познания» многими отечественными философами-“диалектиками” и теми “концептуалами”, которые однако не владеют ею как методом познания и творчества.
Приведённый фрагмент показывает, что Б.Обама адекватно освещает проблематику, относящуюся к уровню первого приоритета обобщённых средств управления — проблематику методологии познания и творчества.
Заодно в приведённом фрагменте он дал и ответ на вопрос о причинах наиболее устойчивой в истории дееспособности государственности США (в сопоставлении их с другими современными государствами) как в выявлении и разрешении их проблем, так и в проведении в жизнь их политических решений: Конституцией США запрограммированы процедуры, выражающие диалектическую по её существу культуру познания и творчества (именно к этой теме относятся выделения жирным текста в приведённых выше фрагментах).
Соответственно запрограммированности процедур, выражающих диалектическую культуру познания и творчества, США имеют преимущество на первом приоритете и, как следствие, — на более низких приоритетах обобщённых средств управления / оружия в сопоставлении их с культурами общественного самоуправления, в которых диалектичность восприятия и осмысления жизни и творчества подавляется как в работе государственного аппарата, так и в жизни остального общества.
Но приведённое выше, относящееся к проблематике первого приоритета обобщённых средств управления / оружия, изложено Б.Обамой так, что может быть воспринято только на основе принципа: кто знает, что такое диалектика и владеет ею, — тот поймёт, про что это, а кто не знает и не владеет — это его проблемы…
И судя по всему, у правящей “элиты” Россионии, и как следствие — у народов России, есть и в предстоящий период ещё будет много проблем, проистекающих из того, что первым приоритетом обобщённых средств управления они не владеют должным образом; и, как следствие, — не владеют должным образом и менее значимыми приоритетами. [211]
Но парадокс состоит в том, что и при показанном выше преимуществе США над другими культурами корень всех их проблем в том же: в них средствами управления первого приоритета ни представители публично-политической “элиты”, ни “элита” в целом, ни простонародье — осознанно не владеют: то, что происходит на первом приоритете обобщённых средств управления / оружия, — носит характер безсознательных автоматизмов, возможности применения которых ограничены информационно-алгоритмически библейским проектом порабощения человечества в его буржуазно-либеральной версии, [212] суть коего американцам, включая их “элиту” и Б.Х.Обаму персонально, — непонятна.
211
В частности о проблематике шестого приоритета см. в аналитической записке ВП СССР “Знаки рубежа эпох” из серии «О текущем моменте» № 8 (80), 2008 г. и в работе “Мёртвая вода”.
212
Т.е. всё как в вопросе о Библии: в пиаре всё красиво и демократично, а по существу — всё тоталитарное жестокое рабство.
Б.Обама даёт характеристику законодательству США:
«… наше законодательство по определению является кодификацией моральных норм, и многое в нём основано на иудейско-христианской традиции» (стр. 246).
Рассказывая о своём общении с сенатором Бердом (самым старым членом Сената США и, как считается, — масоном) Б.Обама приводит его слова:
«Конституцию сейчас почти никто не знает, — продолжал сенатор, вынимая из пиджака томик карманного формата. — А я всегда говорил, что мне нужны только эта книга да ещё Библия» (стр. 114, 115).
Б.Обама — профессиональный юрист, и хотя он отмечает массовую недееспособность в практическом решении конкретных проблем многих профессиональных юристов и политологов («Нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что большинство сотрудников администрации имеют юридическое или политологическое образование, а значит, склонны скорее к словесным войнам, чем к решению конкретных проблем» (стр. 58) — речь идёт об администрации Дж. Буша-младшего), однако он не вдаётся в выявление причин этой недееспособности, запрограммированной самим характером исторически сложившегося юридического и политологического образования.
Для многих профессиональных юристов вне понимания лежит следующее:
Всякое законодательство представляет собой выражение алгоритмики самоуправления общества и государственного управления по определённой концепции — управление ВСЕГДА предполагает концептуальную определённость: законодательство пишется под определённую концепцию.
Назначение законодательства:
1) обеспечение стандартного управления по этой концепции;
2) разрешение конфликтов управления в ней;
3) защита управления по ней от управления на основе альтернативных не совместимых с нею концепций.
Как это видно из приведённого фрагмента рассуждений Б.Х.Обамы о методологически-познавательно-творческом характере процедур, запрограммированных Конституцией США, — он вряд ли знает сам, какого рода проблематику затронул, и потому понимает её весьма поверхностно: [213] скорее во внешних проявлениях общественной полезности результатов, даваемых диалектикой, нежели в существе самих познавательно-творческих процессов, в их фактической роли в жизни США и тем более — в аспекте не реализованных возможностей.
213
Поверхностность понимания может быть обусловлена той технологией, на основе которой «великие» люди пишут книги, выходящие за их подписью.
Пример: в книге 395 страниц, на странице 38 строк, в строке порядка 40 символов, итого в книге 600400 символов. При скорости печати 60 ударов по клавиатуре в минуту (140 ударов — норма для оценки «удовлетворительно» в советском ПТУ по специальности «Машинопись и делопроизводство») создание первотекста требует 167 часов, после чего первотекст надо раза два — три прочитать, на что отведём ещё 30 часов. Итого получим около 200 часов как минимум, необходимых для работы над текстом до передачи его в издательство. Причём это — действительно минимум, поскольку даже если автор способен набирать текст технически со скоростью 60 ударов в минуту, то в реальном процессе написания надо ещё и думать, и вносить в ранее написанные фрагменты первотекста какие-то уточнения. Т. е. полученные нами 200 часов надо умножить ещё на 2 — на 3. И соответственно книгу объёмом около 400 страниц (такова примерно по объёму книга Обамы), если писать её честно единолично, выкраивая свободное время на фоне основной работы, — за год не написать; либо для её написания придётся пожертвовать основной работой. А за время честного написания «политический момент» может измениться, и книга при всех её содержательных достоинствах просто не сможет съиграть роль инструмента, решающего определённые задачи в политике.
Последнее обстоятельство требует значительного ускорения процесса, и потому «великие» политики и претенденты в «великие» политики пишут свои книги иначе.
На первом этапе создания шедевра будущий автор наговаривает на магнитофон как максимум некое повествование, а как минимум — только тезисы и пожелания о том, что и как в предполагаемой книге должно быть освещено (до появления магнитофонов их роль выполняли секретари-стенографисты). После этого аудиозапись передаётся «литобработчикам» — «спичрайтерам», которые либо развивают тезисы в текст, выполняя за автора практически всю работу, либо преобразуют в текст авторское повествование, исправляя стилистические ошибки и адаптируя изустное повествование к восприятию через зрительный канал читателя (хорошая изустная речь — плохой для восприятия текст, хороший тест — плохое для восприятия изустное выступление). Это не простое дело, поскольку с одной стороны, необходимо уловить и сохранить характерный стиль будущего «автора», а с другой - незаметно для «автора» — дополнить текст «умными мыслями», если сам автор до них дойти не смог, уточнить фактологию, хронологию и т. п. При этом разные «литобработчики» могут работать над разными фрагментами книги, после чего их произведения необходимо привести «к общему знаменателю», чтобы не представить «автора» шизофреником, который по одним и тем же вопросам в разных фрагментах текста излагает взаимоисключающие друг друга мнения (примером такого рода коллективной шизофрении «спичрайтеров» является книга “Морская мощь государства”, дважды издававшаяся в СССР за подписью главкома ВМФ С.Г.Горшкова).
После того, как изустное повествование автора или тезисы-пожелания преобразованы в текст, будущая книга проходит несколько этапов согласования с автором. На этом этапе многое зависит от того, кто умнее и лучше чувствует миссию, которая должна съиграть книга в обществе, в политике: «автор» — либо «литобработчики»:
ЕСЛИ «автор» умнее и компетентнее «литобработчиков», то он устраняет их «ляпы», несколько иначе расставляет акценты в подаче информации, вставляет, где надо разного рода «изюминки».
Если «литобработчики» умнее “автора”, то на каждом из этапов уточнения и согласования текста “автор” всё более и более проникается уважением к себе, как к «великому» (настоящему или будущему руководителю либо иного рода деятелю) и искренне начинает верить, что умные мысли, которые он находит в «своей» книге и которые он не до конца и сам понимает, пришли к нему в процессе диктовки текста на магнитофон (Дело было во времена Александра III. Железнодорожный магнат иудей Поляков издал за своей подписью роскошную монографию о развитии железнодорожного дела в России. Один из экземпляров он решил подарить С.Ю.Витте, который в то время был министром путей сообщения. С.Ю.Витте, принимая подарок, не сдержался и съязвил: А сам-то читал?).
То есть, всё в идеале должно протекать примерно так, как пишет в одном из афоризмов В.О.Ключевский: «Ваше дело творить без сознания, наше – понимать без творчества ваше создание» (В.О.Ключевский. Сочинения в 9 томах. Москва, «Мысль», 1990 г., т. 9, Афоризмы и мысли об истории, стр. 397), если в первой части фразы видеть дело «спичрайтера» (идеальный «спичрайтер» должен жить в режиме «написал гениально — и тут же напрочь забыл, чтобы потом искренне увидеть в шефе-заказчике — гения) а во второй — минимум обязанностей «автора».
В наиболее серьёзных случаях «литобработчиком» может быть носитель концептуальной власти или её представитель. После того, как на книге, выпущенной миллионными тиражами за подписью «автора» — заказчика - заказчик может искренне воспринимать её как своё собственное произведение. Читатели же в этом в их большинстве и не сомневаются.
И это - норма современной культуры библейской цивилизации. Однако хотя именно эта технология написания политических книг, статей, диссертаций, воспоминаний и размышлений — наиболее распространена, никто — даже из числа профессиональных юристов, — не обеспокоен ни своим «пиратством» “авторов”, ни соблюдением авторских прав на «интеллектуальную собственность» «литобработчиков» — «спичрайтеров».
Однако это — усовершенствованная старая технология, по какой причине ещё Пётр I установил регламент проведения заседаний: «А в собрании говорить не по писанному, чтобы дурь всякого видна была» — какое требование практически полностью блокировало возможность «продажи» умными «спичрайтерами» дураков в качестве «записных умников».
Если же из описанного процесса удалить персонально-авторские права «автора»-заказчика и всех прочих участников, освободиться от необходимости выдержать текст в узнаваемой стилистике «автора»-заказчика, освободиться от желания кому-либо угодить (или хотя бы не обидеть), то при условии, что книга посвящена действительно актуальной для общества проблематике, — у творческого коллектива есть шансы войти в тандемный или политандемный режим деятельности (в зависимости от состава творческого коллектива)и получить действительно выдающееся произведение коллективного творчества с персонально не определяемым творческим вкладом каждого.
Б.Х.Обама пишет:
«У нас нет авторитетов, подобных Уолтеру Кронкайту [214] или Эдуарду Роско Мэрроу [215] , к которым мы могли бы прислушаться и доверить разбор наших противоречий. Вместо этого картина, рисуемая средствами массовой информации, распадается на тысячу фрагментов; каждый представляет собой собственную версию происходящего и клянётся в верности расколотой мнениями нации. В зависимости от ваших взглядов глобальное потепление ускоряется угрожающе или очень угрожающе, бюджетный дефицит растёт или, напротив, уменьшается» (стр. 144, 145, часть текста выделена жирным нами при цитировании).
214
«Уолтер Лиланд Кронкайт, мл. (англ. Walter Leland Cronkite, Jr.) (родился 4 ноября 1916) — легендарный американский тележурналист и телеведущий. Наибольшую известность получил как бессменный ведущий вечернего выпуска новостей CBS на протяжении 19 лет с 1962 по 1981. В годы наибольшей популярности CBS в 1970-х и 1980-х годах, Кронкайт, согласно опросам общественного мнения был человеком, которому американцы доверяли больше всего» (Наше пояснение при цитировании — источник:.
215
О нём ничего в интернете найти не удалось. (Наше пояснение при цитировании). Позднее нам сообщили:
“В 1953 году американский тележурналист Эдвард Марроу развязал в эфире настоящую войну против ярого антикоммуниста, сенатора Джозефа Маккарти. В ответ Маккарти, устроивший в стране «охоту на ведьм», обвинил Марроу в симпатии к коммунистам. Но отстаивание демократических прав американцев журналистом стало началом конца одиозного политика”.
“Телеведущий Эдвард Мэрроу не профессиональный манипулятор, а честный журналист и бескомпромиссный член американского общества, пример для подражания: все его фразы взвешены, отфильтрованы, и транслируются «нужным» тоном”. — Фильм Джорджа Клуни “Good Night, and Good Luck” (“Спокойной ночи и удачи”) 2005 года. .