Чтение онлайн

В силу того, что скотство — явление, непосредственно обусловленное личностно-психологически, оно неустранимо чисто экономическими мерами. В условиях толпо-“элитаризма”:

Сокращение объёма финансирования разного рода программ социальной поддержки оставляет множество людей без необходимых им для жизни ресурсов, многие из них в результате этого уходят на путь личностной деградации и, выбившись из сил в борьбе со своими проблемами в одиночку, если и не кончают жизнь самоубийством, — то становятся скотами.

Это вызывает недовольство бедноты, рост классовой напряжённости вплоть до возникновения и реализации революционной ситуации.

Расширение объёма финансирования разного рода программ социальной поддержки и увеличение объёмов «благотворительности» в её натуральном выражении по отношению к людям, чей творческий потенциал погашен или не может быть востребован обществом при сложившейся структуре занятости и политике оплаты труда, — представляет собой инвестирование в скотство:

— скоты имеют гарантированный минимум средств существования и свободное время, которое они посвящают скотству, а не личностному развитию;

— если они производят детей, то во многих странах дети для них всего лишь — основание, чтобы получать новые пособия, но они не считают себя обязанными воспитать детей человеками (в том числе и потому, что понятие «человек» для них биологически-видовое, а не общественно-культурологическое), вследствие чего и их дети, вырастая, становятся такими же скотами, как и их родители.

Это всё вызывает недовольство всех тех, чьи доходы урезаются для того, чтобы оказывать поддержку массовому скотству, и стимулирует настроения, которые квалифицируются как профашистские: собрать всех скотов и уничтожить либо трудоустроить в концлагерях — нечего плодить и кормить паразитов.

И в толпо-“элитаризме” не существует некой «золотой середины», при которой бы оказываемая социальная поддержка нуждающимся не представляла бы собой инвестирования в скотство как образ жизни, поскольку непосредственная причина скотства — особенности нравственности и психики людей, а экономическая политика — управление производством и распределением совокупного общественного продукта — только один из многих социальных факторов, которые в их множестве оказывают воздействие на нравственность и психику взрослых, но главное — формируют нравственность и психику подрастающих поколений.

Именно множественность воздействующих факторов исключает саму возможность существования такой «золотой середины».

И соответственно поиски этой объективно не существующей «золотой середины» не могут привести ни к чему, кроме злодейства.

В этом и состоит главная и неразрешимая проблема толпо-“элитаризма” вообще и капитализма и “социализма”, в частности, а также и «конвергенции», понимаемой как сближение обеих названных общественно-экономических формаций, известных по историческому прошлому, — в результате чего должна возникнуть некая новая формация, которая будет обладать достоинствами обеих и будет свободна от пороков и недостатков каждой из них.

Т.е. сегодняшнее скотство — следствие прошлых ошибок и злоупотреблений в области политики в целом, а не только в области экономической политики. И сегодняшняя политика в самом широком смысле этого слова программирует статистику скотства и её динамику в будущем. А экономическое обеспечение жизни людей, включая и соцподдержку, не обусловленную оплатой труда, — одна из необходимых, но не достаточная составляющая в деле искоренения скотства как общественного явления.

И потому, чтобы «конвергенция» не усугубила, а разрешила кризис нынешней глобальной цивилизации, и породила глобальную общественно-экономическую формацию, обладающую достоинствами как капитализма, так и “социализма” и при этом — свободную от недостатков и пороков каждого из них, в обществе (т. е. в людях) необходимо взращивать качества, которые не были свойственны ни капитализму, ни социализму в их исторически известном виде.

Также надо отметить, что скотство в условиях капитализма и “социализма” проявляется по-разному:

Не способный работать скот в условиях макроэкономической системы, основанной на частном предпринимательстве, автоматически становится безработным: относить его содержание на себестоимость товарной продукции в условиях конкуренции — частному предпринимателю нет никаких причин. Соответственно этому обстоятельству в условиях капитализма скотство предстаёт обнажённым, а вследствие наличия у скотов свободного времени мощь его проявлений в жизни общества — максимальная, ограничиваемая только интенсивностью и мощностью репрессий со стороны «правоохранительных органов».

В условиях “социализма” всё иначе. Основополагающий принцип обеспечения всеобщей занятости при отсутствии эффективного управления на макроуровне трудоустройством той рабочей силы, без которой в деятельности предприятий, органов власти, иных общественных институтов — при более эффективной организации работ на микроуровне — можно обойтись, приводит к тому, что получило название «скрытой безработицы». В условиях «скрытой безработицы» все, ею охваченные, ходят на какую-нибудь работу, реализуя принцип «где одному делать нечего — огромный коллектив справится». Скоты — тоже включены в общественное объединение труда и вносят в него свой вклад как в сфере управления, так и в сфере любой профессиональной деятельности, протекающей под чьим-либо управлением.

В сфере управления как на микро-, так и на макро- уровнях скоты обеспечивают снижение качества управления вплоть до полного крах процесса управления, оказавшегося в их компетенции.

В управляемых другими областях деятельности скоты — саботажники и бракоделы.

Собственно массовое скотство, защита от которого общества и политики перестала осуществляться после убийства И.В.Сталина, и есть тот внутренний фактор, который привёл СССР к краху, [501] и который постсоветская Россиония унаследовала от СССР как объективную предпосылку к её краху.

Но «скрытая безработица» — необходимость ходить на “работу” — лишает скотов в условиях “социализма” того времени, в течение которого скоты в условиях капитализма скотствуют «на полную катушку», в пределах ограничений, налагаемых «правоохранительными органами». Поэтому скоты в условиях “социализма” имеют минимум времени и сил на скотство. Вследствие этого уровень преступности в СССР был существенно ниже, чем в развитых капиталистических странах, а скотство выражалось в потоке «мелочей» типа — сквернословие в речи; изгаженные надписями, рисунками стены подъездов и лифтов; повреждения салонов общественного транспорта и интерьеров общественных зданий; мусор в местах, где скоты отдыхали или просто побывали; вандализм в отношении произведений искусства, памятников, природных достопримечательностей; пакостливые “шутки” и “приколы”; [502] демонстрация своей “крутости”; нарушения условий спокойной жизни окружающих (наиболее распространены — музыка из окон машин и во многоквартирных домах, достающая окружающих, дебоши) и т. п.

После краха СССР скоты получили безпрепятственную возможность скотствовать как внутри страны, так и за её пределами.

Собственно массовое скотство, защита от которого общества и политики перестала осуществляться после убийства И.В.Сталина, и есть тот внутренний фактор, который привёл СССР к краху, [501] и который постсоветская Россиония унаследовала от СССР как объективную предпосылку к её краху.

Всё изложенное выше в разделе 4.3 — «неполиткорректно». Будучи вырванным из контекста настоящей работы и Концепции общественной безопасности в целом, оно может послужить основанием для обвинений в расизме, в каком-то ином человеконенавистничестве, в «экстремизме», в подстрекательстве к насилию и т. п.