Чтение онлайн

Так рама ветрового стекла ГАЗ-69 не только могла быть откинута на капот при снятом тенте, как на УАЗ-469, но и при установленном тенте ветровое стекло можно было откинуть вверх (показано на фото слева) вплоть до занятия им горизонтального положения, что позволяло «пассажиру», сидящему рядом с водителем, выставить на капот ручной пулемёт или автомат и держать его в готовности к открытию огня. При поставленном тенте на УАЗ-469 для того, чтобы выставить пулемёт или автомат в готовности к открытию огня, надо разбить ветровое стекло. Точно также даже при не снятых боковинах дверей, несущих остекление, из ГАЗ-69 можно было стрелять в стороны сквозь брезент; на УАЗ-469, чтобы открыть огонь изнутри машины в стороны, предварительно надо выбить стёкла либо остановиться и выбраться из обстреливаемой машины. И то, и другое требует времени, которого в реальном боестолкновении может и не оказаться.

А требование ездить исключительно со снятым боковинами, убранным тентом и заваленным на капот ветровым стеклом (как показано на фото ниже [54]), означает - большей частью понапрасну подвергать личный состав воздействую суровой погоды (особенно в осенне-зимне-весенний период, а также в специфических по погоде регионах - и летом), хотя в каких-то случаях это требование может быть и оправданным.

То, что УАЗ-469 стал мощнее (минимум 73 л.с.), это не компенсирует названных выше пороков его конструкции, поскольку для езды по грунтовым дорогам и «лёгкому» бездорожью со скоростью заведомо меньшей 60 км/час– 52-х л.с. сил ГАЗ-69 в большинстве случаев хватало, а вот стрелять из него можно было начать быстрее, чем из 469-го, и стрелять было удобнее.

Конечно, УАЗ - не бронетранспортёр, т.е. провести стрелков под огнём через поле боя в район, где они начнут действовать самостоятельно, - это не его задача. Но всё же на войне противник иногда засылает в тыл диверсионные и разведывательные группы, а они стреляют (и особенно интересны для них именно командирские машины [55] и машины фельд-свзи). И огонь противника лучше упредить либо на него ответить с минимально возможной задержкой, а свой огонь должен быть предельно эффективным, но для этого надо конструктивно обеспечить соответствующие условия, которые в ГАЗ-69 были, а в УАЗ-469 - исчезли. В сталинские времена это было бы названо вредительством, причём, вполне заслужено…

Эта заведомая непригодность УАЗ-469 к службе в условиях действия вражеских диверсионных групп - не новость и не клевета на «доблестных» советских и российских военспецов, руководивших развитием автомобильных войск. В прошлом УАЗ-469 поставлялся в ГДР и использовался в их армии. Первое, что делали немцы, - навешивали на стык дверей и боковин с остеклением «дверные петли», которые, если путь пролегает по опасному участку, позволяли на ходу откинуть боковины с остеклением наружу и держать оружие «пассажиров» в готовности к стрельбе; а когда в этом отпадёт надобность, то можно было поднять остекление на место и далее ехать в тёплом салоне, не подвергаясь воздействию непогоды - решение не очень эстетичное (при откинутых наружу боковинах грязь неизбежно налипает на стороне боковин, обращённой внутрь салона в их поднятом положении), но при эксплуатации автомобиля в районе боевых действий - практичное и полезное.

Но УАЗ-469 в разных модификациях выпускается с 1973 г., и за почти сорок лет у военпредов и конструкторов хватило ума только на то, чтобы перенести механизм стеклоочистителей с верхнего контура рамы ветрового стекла в пространство под приборной панелью [56] и сделать ветровое стекло цельным, а не состоящим из двух половин, соединённых прокладкой в плоскости симметрии автомобиля (такая модификация показана на фото выше по тексту); ну ещё появились так называемые «военные мосты» с уменьшенным картером дифференциала полуосей, увеличившие дорожный просвет, чем несколько улучшили проходимость.

Кроме уже сказанного, если бы техническое задание на УАЗ-469 выдали умные и заботливые люди, то они бы сделали его кузов несколько длиннее: тогда при сложенных задних сиденьях размеры образующейся грузовой площадки позволяли бы транспортировать раненых если не на носилках, то хотя бы в лежачем положении [57]. Удовлетворение этого требования полезно на войне, где ранения неизбежны и не всякий раненый выдержит перевозку в сидячем положении или дождётся прибытия спецавтотранспорта.

Т.е. в интеллектуально-нормальном обществе УАЗ-469 в его исторически известном виде вообще не мог бы появиться. А так по дорогам страны на протяжении почти сорока лет ездит шедевр наглого бездумья, беззаботности и безответственности отечественной военщины: у неё есть дела поважнее, нежели заботиться об обороноспособности Родины.

Либо по прочтении этого кто-то всё же будет настаивать на том, что требование обеспечения удобства стрельбы из стрелкового оружия из основного армейского джипа избыточно для его эксплуатации в обстановке ведения боевых действий и потому правомерно проигнорировано при разработке конструкции его в целом и его узлов и агрегатов?

Либо о необходимости этого догадаться простые военные и инженеры не могут, но могут догадаться только военные гении?
– если для такой догадки нужные «гении», а простой военпред на УАЗе к этому в принципе не способен, то Россия - по истине, - страна дураков.

Возможно, что прочитав вышеизложенное, кто-то пребывает в недоумении: Зачем ВП СССР уделил столь много места в записке о знаках рубежа эпох, конструктивным особенностям двух автомобилей? Что не смогли найти темы по-важнее - действительно стратегического уровня?

В действительности же мы не опустились со стратегического уровня до мелочей. Мы занялись «прочтением» УАЗ-469 потому, что он - техника «двойного назначения»:

· с одной стороны - это основной армейский джип, который должен отвечать хотя бы некоторым специфически военным требованиям, в числе которых способность перемещаться по бездорожью - не единственное;

· а с другой стороны, в советские времена - это основной транспорт председателей колхозов и директоров совхозов, геологоразведки и прочих, кто вынужден был ездить по отечественному бездорожью и заниматься пачкающей работой.

Поэтому простота его конструкции, доходящая до примитивизма, оправдана. Но при этом качество конструктивных решений и их воплощения в металле по отношению к задачам как мирной, так и военной службы - оставляет желать лучшего: многие агрегаты на протяжении всего времени его выпуска вызывают нарекания вследствие их низких надёжности и ресурса; после получения экземпляра с завода - лучше всего разобрать всё, что поддаётся разборке и собрать потом как надо, в ряде случаев кое-что и переделать по месту в соответствии с найденными в интернете рецептами умудрённых опытом владельцев УАЗов.

Т.е. всё изложенное выше - действительно уровень стратегический. С появлением УАЗ-469 стратегически мыслящим экспертам на Западе достаточно было сопоставить его с ГАЗ-69, примерно так, как это сделали мы, чтобы дать своим политикам рекомендацию:

«Они деградируют, так что - тяните время и пугайте их, но не сильно, чтобы не спровоцировать настоящую войну, а так, чтобы они растрачивали без пользы ресурсы в суете. Тогда они сами изойдут на нет. Когда это произойдёт, тогда нам только останется взять их “тёпленькими”».