Чтение онлайн

Но теперь она не находила себе места. Все чаще злилась и кричала на дочку с няней. Ее стал выбешивать элегантный вид любимого.

Для кого-то же он одевается и прихорашивается! Логика пыталась одернуть неправильные эмоции, и объяснить, что она волнуется зря - он, как директор фирмы, обязан выглядеть презентабельно, и дело совсем не в том, чтобы искать новых любовниц.

Да, ревность подняла свою голову и змеей улеглась на сердце.

Так прошел еще месяц. Красивые платья надоели, общаться с прислугой она не стала, а звонить бывшим подругам и жаловаться... Нет, она не будет терять свою гордость.

Тем более, объективно, ей не на что жаловаться. Марк идет ей на встречу во всем, покупает колье и прочие безделушки.

Но сердце говорило: - это все не то.

В тот момент, ей казалось, что решение уехать возникло внезапно.

Как-то раз, подойдя к окну, она выглянула в окно. Выложенная каменными глыбами улица переливалась отраженным светом и будто сигналила ей: бежать, бежать. Быстрее, срочно.

Пусть он оценит, поймет, как плохо ему без нее.

Татьяна собрала свои вещи за час. Няня в страхе упаковала одежду дочери и вызвала такси. Натали тоже нанял он, так что бедная женщина с испуганными глазами осталась дома.

Всё. Они сбежали. Доехав до глухой гостиницы в своем городе, она, запыхаясь, сама донесла чемоданы. Платить посыльному было нечем, и она надеялась за неделю что-нибудь придумать. Уложив дочь спать в соседней комнате, Татьяна встала у окна и задумчиво оглядела новый вид.

Это вам не перспектива со второго этажа на прекрасный сад, разбитые клумбы и посыпанные разноцветным гравием дорожки. Номер трёхзвёздочной гостиницы выглядел чистеньким, но только если не заглядывать по углам. Все кричало о бедности, но это, в сущности, ерунда. Главное - это ее гордость.

– Неужели он ко мне остыл?

Только оставшись одна в комнате, уехав от него подальше, Татьяна решилась вести разговор на чистоту. Лучше всего в этом помогало зеркало.

Сев у комода и улыбнувшись своему отражению, начался анализ.

– Марк любил меня. Я это знаю. Я чувствовала это в каждом взгляде и движении, когда он заходил навестить меня домой. Когда мы случайно сталкивались на улице, меня пронзал электрический ток от одного его присутствия, и, кажется, я на него производила такое же действие. Или?...

Женщина задумчиво посмотрела в собственное отражение, но губы сами сложились в ответе:

– Дура.

Влюбленная и беспечная. Но в квартиру к мужу она не вернется. Ни за что. Ей не стыдно за свой поступок, это естественно, и так и должно быть, но теперь...

Жить она хочет одна. Точка.

Зеркало всколыхнулось светом и замерцало. Наверное, заходящее солнце оставило лучик на стеклянной поверхности, и Татьяна завороженно любовалась переливами, размышляя о том, что, в сущности, жизнь не плохая штука и не стоит сдаваться, как в этот момент что-то случилось...

Прямо на нее, из зеркала смотрели зеленые глаза. Пристально, оценивающе и хладнокровно. Смотрели секунду или две, а потом случилось страшное. Эти глаза обросли лицом и черными распущенными волосами, дальше проступило желтое свободное платье по типу сорочки, потом фигура сделала движение, и на Татьяну упала она.

Не снижая скорости, она протянула руки к шее и ощутимо сдавила. Татьяна мгновенно отошла от шока и попыталась скинуть цепкие пальцы, но соперница выпустила железные ногти, и те пронзили новой болью.

Женщина резко дернула черноволосую за волосы и, не удержав равновесия, обе упали на бок. Хватка немного ослабла, и Татьяна сильно ударила сопернице в живот, та вскрикнула и отпустила свою жертву.

Татьяна вскочила и дернула стул наверх.

– Прибью заразу, - подумала она, но не успела хорошенько замахнуться, как зеленоглазая зло прищурилась и снова кинулась ее душить.

Татьяна стукнула ту по плечу стулом, и девушка отлетела. Не пролежав и секунды, словно заведенная, она кинулась обратно к жертве.

– Стой, психованная. Что я тебе сделала?!

Татьяна понимала, что шансы отвлечь внимание черноволосой чрезвычайно малы, но жить-то хотелось, поэтому следует ее разговорить. Хотя бы понять, что, собственно, творится.

Но девушка лишь прищурилась.

– Ты умреш-ш-шь, - она опять сделала попытку кинуться на Татьяну, но получила удар уже по голове.

Ее шатнуло, и брюнетка осела на пол.

Женщина недоверчиво подошла и тыкнула ее стулом. Не двигается. Надо чем-нибудь связать, и быстро, да только чем?

Ни веревок, ни бинтов, ничего, чтобы могло помочь в связывании буйной маньячки, под рукой не было. Татьяна кинулась к косметичке, достала маникюрные ножницы, и, надрезав простынь на кусочки, разорвала наподобие будущих бинтов. Девушка лежала в отключке.

– С виду еще молодая. Красивая. Жаль, что спятила.

 Татьяна не была злопамятной, как и не была доброй. Просто уставшей. Эта недавняя любовь будто подняла ее на крылья свободы, и добавила новых сил и смелости, но теперь все испарилось.

Связав первым делом руки, Татьяна приступила к ногам. Девушка ворвалась к ней босая, и в длинной ночнушке.

– Может из дурдома сбежала?
– подумалось ей, вот только внезапное озарение стукнуло и парализовало своей ясностью, - Из зеркала? Она же пришла из зеркала.

Только сейчас осознав всю странность произошедшего, Татьяна с ускоренным темпом перевязала ноги девушки, на пример мумии.

Ждать утра и сдавать полиции эту психичку женщина не собиралась. Как она объяснит про зеркало и прочую чертовщину? Того и гляди, саму свяжут и в места не столь отдаленные отправят. Нет. Нужно узнать все самой, и до утра, пока дочка не проснулась.

На всякий случай, женщина заглянула в соседнюю комнату. Ребенок спал и будто ничего не слышал.

– Ладно, попробую.

Она принесла второй стул из спальни, посадила на него теперь уже свою жертву и крепко привязала руки остатками простыни. Зашла в ванную и наполнила стакан для зубных щеток водой.

Брызнула в лицо маньячке, и на всякий случай занесла в угрожающей позе стул.

Спустя пару минут брюнетка очнулась.

– Ты!...- Она зашипела и дернулась. Перевязанное тело не послушалась, и пленница довольно лихо ругнулась.