Чтение онлайн

Но мужчина лишь улыбнулся и прошептал:

– Хочу, чтобы ты перестала мне выкать. Раздражает. Не такой я и старый.

– Совсем не старый, - быстро повторила я, и чуть не утонула в блестящих коричневых глазах.

Бездна эмоций кружились на дне и втягивала меня внутрь. Сколько мы, не отрываясь, смотрели друг на друга - не знаю.

Марк первым отвел глаза.

Встал и отошел к залитому лунным светом окну. Все очарование разом улетучилось, и его место занял стыд.

Он меня не поцеловал. Находился рядом, держал так близко и не поцеловал.

Я чуть не разревелась от обиды. Только близость Марка удержала от того, чтобы не растечься в жалости к самой себе.

Мужчина резко повернулся и спросил:

– Ты хорошо спала?

Я промолчала. Почему-то вспомнился нереальный сон, где мы вместе едем в институт, и стало еще обиднее. Мне такие сны снятся, а он...

– С тех пор, как ты здесь, я замечательно сплю. А сегодня мне снилась ты, - он взял меня за руку и подвел к окну, - Мне снилась такая глупость: будто мы счастливы.

– Разве это глупость?
– прошептала я, не в силах смотреть на него.

Лунная дорожка в саду - так сказочно красиво. Космически прекрасный сад превращался в какое-то нереально таинственное место.

– Очевидно, что глупость, ведь ты даже рассматривать не будешь мою кандидатуру, - он горько тряхнул головой и, полностью повернувшись, заглянул мне в глаза, - я не просто стар, я отец твоего несостоявшегося жениха, да и маг. А мне почему-то кажется, что у тебя появилось отвращение к магии.

Сердце упало в пятки и я замерла.

Мне показалось? Я ослышалась? Это он сейчас признался мне в симпатии? Не может быть. Я, наверное, что то не так поняла, и он вежливо развлекает меня, говоря об...

Я все-таки взглянула на точеный профиль.

Он сомневается, что я выберу его?

Из-за какой-то магии?

Из-за ненастоящего жениха?

Я хотела бы улыбнуться и отшутиться, но даже намек на то, что мои чувства могут быть взаимны, парализовал меня.

– Не появилось, - все-таки ответила я и тут же добавила: - Но в моем положении я не могу думать о личном счастье. Теперь я - мать...

Не знаю, понял ли он меня, но матери-одиночки поняли бы точно. А он так смотрел... Будто его сейчас отведут на казнь и если я его каким-то способом не спасу, мы больше никогда не увидимся. Невыносимо.

Я вырвала руку и пошла вглубь оранжереи.

Кто-то заигрался, кто-то позволил себе мечтать о несбыточном. А кто-то...

Просто развернул меня к себе и поцеловал. Удивившись, что сладкий поцелуй оказался соленым, я не сразу поняла, что плачу. А потом понеслось...

Сначала его поцелуй доказывал мне, что я не права в своих доводах. Потом он показывал силу своих чувств, и, наконец, умолял остаться, обещая космическое-прекосмическое счастье.

Уж если от его поцелуя такие эмоции, что же меня ждет дальше? А поцелуй твердил и уговаривал: только с ним и только так я могу быть счастлива.

Я сдалась и растворилась в его объятьях. Марк подошел к окну, привлекая меня за собой, и я услышала пение необыкновенных птиц и невероятно прекрасную музыку, очень похожую на музыку ренессанса. Она лилась из сада, и под нее так сладко было целоваться...

– Лиза, - прошептал мне в губы этот самый фантастический человек на свете, - ты будешь со мной?

– Да, - негромко сказала я, боясь вспугнуть.

Что?
– Счастье, которое лилось на меня лунными лучами, музыку, что окутывала нежнее любого шелка.

Этот мужчина стал для меня самым желанным в мире, и я не могла признать другого ответа.

Подхватив на руки, он спустился со мной вниз по жутко узкой лестнице и донес до комнат. Поставил на пол и еще раз безумно поцеловал. Моя взбудораженная кровь кипела и я страстно жаждала продолжения, но - увы! мой мужчина рассудил, что не сегодня. Ничего не сказал, только у дверей еще раз поцеловал и ушел.

А я не знала, петь мне или плакать, или прыгать до потолка. Такого обилия неземного счастья не водилось во мне раньше.

***

Марк возвращался в свою комнату задумчивый. Татьяна никак не выходила у него из головы.

– Зачем ты здесь?

Она, такая одинокая и воинственная, смотрелась посреди ночной улицы жалко. Как бы не отталкивал ее от себя мужчина, все-таки между ними была связь.

Не та, которой обычно называют мелкую интрижку или роман на стороне, а настоящая, эмоциональная. Чего уж теперь скрывать: он любил, пусть недолго, не глубоко и не без эгоизма. Но чувства, пусть и секунду пылающие, никогда не проходят бесследно.

– Ты же умная женщина, Тань, - он вышел из-за тополя и неспешно подошел к ней.

Вечерний воздух нельзя было назвать теплым или даже прохладным. Северный ветер шевелил Татьянины волосы, и было в ее фигуре что-то эпическое. Как воительница, сжимала она рукоять чемодана и бесстрашно смотрела на врага.

На него.

– Так зачем?

Какая же неуступчивая!

Марк подумал, что Олегу пришлось с ней нелегко. В ней намешан такой коктейль боли, гордости, любви и желания самоутвердиться, что совершенно не понятно, какое качество одержит верх.

– Чего ты от меня хочешь?

Вопрос явно застал ее врасплох, потому что она растерянно моргнула и чуть расслабилась. Но лишь на мгновение - потом в глазах колыхнулась обида, сразу же переросшая в жгучую ненависть.

И она презрительно улыбнулась.

– Если не заметил, я решила избавить тебя от ненужного присутствия.

– Что сказала Аня?

– А что она, ребенок, может понимать?
– воинственно спросила Татьяна, - Ей будет там хорошо, где ее матери будет хорошо.

– А если такого места не найдешь?
– спокойно спросил Марк.

– Найду! Вот увидишь!

– Верни монетку, - он пододвинулся ближе, - Тебе не стоит водить дела с Касс. Это может быть опасно.

– Вот только не говори, что беспокоишься, - фыркнула Татьяна, и слегка отвернувшись, сказала: - Ты действительно на нее запал?

– На кого?

– На блондинку, - будто выплюнула Таня, - и что в ней нашел? Клуша, каких мало. Еще и беременная.

Он тогда удивился: почему все думают, что он запал на Лизу? Даже Гордей осторожно интересовался. Это ведь глупость. Он помогает чисто по- человечески, испытывая сочувствие к непростой судьбе девушки, и еще, частично, чувствуя вину за действия бывшей жены.