Чтение онлайн

Приведу пример. По милости Божией, я отслужил в добром духе воскресную литургию и приехал в монастырь. После принятия пищи, через некоторое время, я вдруг, без каких бы то ни было особых причин, почувствовал тоску. Не зная, чем объяснить ее, я пробовал заняться церковной музыкой, но это не помогло. Тогда я стал молиться; однако и это не принесло мне мира. Стал размышлять: отчего бы это могло быть? Ответа не получилось. И осталось мне одно: терпеть без смущения, положившись на волю Божию.

Что же случилось? Через 2–3 часа пришел ко мне знакомый близкий человек и спрашивал меня, что ему делать — на него напала необъяснимая тоска! Я, пережив ее на своем опыте, успокоил его. И тогда я понял, что Господь попустил мне это искушение, дабы я испытал его лично, чтобы потом со своего опыта мог утешить и помочь бедному брату своему.

Большею же частью скорое обращение с молитвой к Богу — хотя бы с краткой, мгновенной просьбой, или — с одним словом "Господи", тотчас возвращает мир. Если же он еще не водворяется в сердце, то — по какому-либо особому Божественному промышлению; и тогда нам следует терпеть эту тугу, пока она не пройдет или же не вскроется какая-либо особая цель этого.

Но и терпеть нужно с возможно полным спокойствием: это — непременно!

Это средство применяется тогда, когда человек одинок, как, например, отшельник.

В противном случае нужно открыть свое смущение старцу или хоть брату; только — как говорит еп. Феофан Затворник — никак не оставайся один. Это — четвертый путь.

Вспоминается из поучений преп. Аввы Дорофея, как один монах не мог вполне понять некоего текста из Писания. Тогда он решил пойти к старцу. Враг же стал возражать ему: что нет никакой необходимости идти за разъяснением: ведь он скажет то же самое. — Но истинный монах все же пошел к старцу. И тот действительно дал такое же толкование, какое ему самому приходило на ум. Когда он возвращался обратно, враг шептал ему: не говорил ли я тебе, что старец скажет тебе то, что ты и сам думал. Инок ответил:

— Прежде это было от твоего лукавого внушения; а теперь — от Бога!

В-пятых, в подобных случаях рекомендуется порадовать пришедшего брата чем-нибудь приятным, даже вкусным угощением.

И опять из житий припоминается следующий случай. Некий пустынник не понимал, как разрешить недоуменный вопрос. И молился, и постился: но результат был тот же. Тогда он решил идти к соседнему брату — спросить его. Но как только он вышел из своей пещеры, предстал ему Ангел Божий и сказал, что Господь послал его открыть недоумение.

— Почему же ты не приходил, когда я молился и постился?

— Потому, — ответил Ангел, — что Бог желает, чтобы люди спасались совместно.

В-шестых, если ничто из указанных средств не помогает, то — советует святой старец (кажется св. Исаак Сирин), — не смущаясь, закрой голову кукулем и засни, терпя сомнение.

Есть, вероятно, и другие способы одоления искушений; но во всех их неизменно указывается один решительный совет: никак не смущайся!

Но, в-седьмых, нужно обратить еще наше внимание на один вид искушения сомнительными помыслами — от лукавого. Об этом уже упоминалось выше (п. 2); но на нем следует остановиться специально. И вот почему.

Опытные подвижники единогласно утверждают, что корень подобных искушений лежит во враге нашего спасения; а они знают, что говорят.

И понятно: враг Божий прежде всего хочет, чтобы люди или потеряли веру совсем, или, по крайней мере, стали сомневаться в бытии Его. Потому он и внушает такие помыслы.

Несомненный Свидетель сему Сам Христос Господь. С первого же дня выступления Своего на проповедь Он на Себе испытал "искушение от диавола" (Мф. 4, 1).

Когда ученики воротились с проповеди, сказали Господу: "И бесы повинуются нам о имени Твоем. Он же сказал им: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию… Однакож тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах" (Лк. 10, 17–20).

И лукавый может и внушать нам свои мысли лжи или похищать из души истину. Конечно, для нас это непостижимо. Но Свидетель этому Сам Господь. Вот как Он объясняет ученикам притчу Свою о сеятеле: "Ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его — вот кого означает посеянное при дороге" (Мф. 13, 19).

Притчу о плевелах Господь так же объясняет апостолам: "Поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол…" (38–39 ст.).

Диавол есть зародитель хульных мыслей: "хульными" называются не только богохульные помыслы, но и вообще всякие дурные мысли (о страстях, о дурном чем-либо в людях, о нелепостях). И это началось с прародительницы Евы, которой "змий" нашептал хулу на Бога, будто Он по зависти не велел первым людям вкушать плодов от дерева, "которое среди рая" (Быт. 3, 3–5); потому что сами будем, "как боги, знающие добро и зло".

И евреев Христос поэтому назвал детьми диавола, от которого зарождаются ложные мысли: "Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец, и отец лжи" (Ин. 8, 44). Поэтому они и не веруют во Христа (ст. 43). И самому апостолу Петру предсказал: "Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера Твоя…" (Лк. 22, 31–32). И еще раньше, когда апостол стал упрашивать Его — не допустить Себя до страданий, Господь резко ответил: "Отойди от Меня, сатана!" (Мф. 16, 23); ибо за этой просьбой Петра Христос презирал искушение диавола. И эти же самые слова — "отойди от Меня, сатана!" — Христос сказал и самому сатане при искушении в пустыне (Мф. 4, 10) И на Тайной Вечере, после лицемерного причащения Иуды "вошел в него сатана" (Ин. 13, 27).

У апостолов много раз говорится о том же влиянии духа зла на людей (1 Ин. 3, 8, 12; 4, 2, 4; Иуд. 1. 9; 1 Кор. 5, 5; 2 Кор. 2, 11; Еф. 6. 11–12; 2 Сол. 2, 8, 9; 1 Тим. 1, 20; 5, 15; 2 Тим. 2, 26; Евр. 2, 14; и Откр. — множество свидетельств; особенно: 20, 10).

Здесь нами намеренно много места отведено вопросу о власти диавола. И это потому, что среди христиан широко распространено неверие в силу его. Правда, так называемый "простой" народ верит правильно; но среди интеллигентных людей — наоборот. Даже среди профессоров богословия очень мало верящих в это. Например, в церковных историях, — даже у знаменитого В. В. Болотова, — в числе причин гонений на христиан совершенно не упоминается о самой главной: о борьбе диавола против Бога вообще и — против Христа Спасителя в особенности. Между тем Господь для того и пришел, "чтобы разрушить дела диавола" (1 Ин. 3, 8).

А Батюшка, о. прот. Иоанн Кронштадтский, именно в этом видит основную причину гонений и вообще всяких возмущений — в частности — и сомнений.

Это знают и опытные светские и ученые люди. Об этом знал и высокодуховный Н. В. Гоголь, который в Развязке к "Ревизору" пишет: городничий, "а лучше сказать, сам лукавый дух", говорит его устами: "Что смеетесь? Над собой смеетесь!" Перед смертью он просит Господа защитить его "непобедимою и непостижимою силою животворящего креста". И в частности, вспоминает о простой детской вере, о которой Господь сказал: "Истинно говорю вам (апостолам), если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царствие Небесное! Итак, кто умалится, как это дитя", призванное Господом и поставленное "посреди них", "тот и больше в Царстве Небесном" (Мф. 18, 2–4).

Увы! Об этом нам не говорили ни в семинариях, ни в академиях; и сейчас — лишь исключительные люди знают это о Н. В. Гоголе — от него самого (см. "Переписку с друзьями").

Об этом же говорит Н. И. Пирогов в своем "Дневнике" — по своему опыту.

Так верил и философ В. С. Соловьев. Так же пишет Ф. М. Достоевский ("Бесы" и др.).

А если мы обратимся к Западу, то и там (не говоря уже о Католической Церкви) увидим таких же ученых верующих. Например, заканчивая свою "Историю французской революции", ректор Английского университета, Томас Карлейль, пишет: "А все-таки эту революцию нельзя понять, если за кулисами ее не видеть демонских сил" (пишу по памяти, но, вероятно, почти буквально, и, во всяком случае, верно по мысли).