Чтение онлайн

В конце ужина девушке клятвенно пообещали, что с Ластирраном все будет хорошо, и завтра утром он проснется, как новенький. На ночь с ним останутся два целителя, присланных Советом, для контроля состояния дракона. Но исцелится он самостоятельно. Мощный заряд энергии, полученный после обряда, без следа изгонит последствия магического удара.

Вздохнув полной грудью, как будто воздух мог поделиться храбростью, Риль шагнула в комнату Ластиррана. Кроме дракона в ней никого не было. Ласти дышал ровно и спокойно, даже цвет кожи вернулся к естественной смуглости. Значит, не обманул целитель, за ночь Ласти стало гораздо лучше.

Девушка присела на кровать. Потянулась, убрала прядь с его лба. Непослушное сердце попыталось проникнуться нежностью, но было отправлено обратно, в грудную клетку. Ишь, самовольница. У неё не забалуешь. И все же девушка залюбовалась точеным профилем лица дракона. Хищная красота сейчас казалась почти ручной, даже немного беззащитной.

– Я умер, а ты мое прекрасное видение, – хрипловатый голос Ластиррана нарушил тишину комнаты.

– Нет, не умер, – опровергла его Риль, однако пояснять что-либо не стала. Наверное, ей следовало его успокоить, но Риль так и подмывало встать по стойке смирно и доложить: «Доверенное мне тело, по причине отсутствия у него мозгов, то есть сознания, доставлено в безопасное место и пребывает в целостности и сохранности».

Дракон задумался, пытаясь вспомнить события прошлого дня. Потом заозирался вокруг.

– Значит, Цитадель, – протянул дракон. Бросил на девушку напряженный взгляд. Та с невинным видом продолжала хранить молчание. В том, что её щиты взглядом не пробить она была абсолютно уверена. Не зря пол утра провела, накладывая их. Хорошо, что плетение щитов самое доступное из всех заклинаний и чем-то напоминает вязание крючком.

– Риль, – приподнялся на кровати дракон. От сухого голоса захотелось встряхнуться, заткнуть уши и не слушать скрипящих слов, – Риль, что ещё произошло?

Она вздохнула, оттягивая момент признания. Потом собрала в кулак всю обиду, злость, усталость, припомнила вчерашний холод, его боль и… подняла щиты.

Ластирран отшатнулся, словно его ударили. В глазах вспыхнуло пламя, жадно заиграло, радуясь жизни, потянулось к девушке – согреть, прогнать боль, холод, обогреть, защитить. «Ты – моя!» – шептало пламя, такое теплое, такое восхитительно горячее. Непослушное сердце рвануло прямо в костер, но Риль уже опустила щиты. «Сгоришь, глупое», – шепнула она ему, пытаясь унять бешеный стук.

А затем позорно бежала. Сломя голову выскочила из комнаты, вихрем промчалась по коридорам. Встречные асхалуты лишь прижимались к стенкам, провожая девушку сочувственными взглядами. В цитадели только и было разговоров о новенькой. Большинство осуждали поступок младшего из Гнезда Рэгирмаф. Обряд не может быть проведен под принуждением, какими бы благими помыслами он не был прикрыт.

Риль была не далека от истины, когда считала, что почти каждому из асхалутов довелось пройти через многое в жизни. И грейфы, и люди не от хорошей жизни выбирали братство с драконами. Испив горькую чашу разочарований, вкусив боль предательства, погрузившись во тьму одиночества, они почитали за благо встречу с кровным братом, и ту новую жизнь, которую им дарили.

А вот новенькая не выглядела счастливой, обретя новую семью. Да, и слухи ходили разные. Один страннее другого. Но Зарран быстро призвал всех любопытных к порядку, отправив самых языкастых патрулировать дальнюю границу.

Риль остановилась только, когда холодный ветер пронесся, вздымая подол платья, забираясь за шиворот и взлохмачивая волосы. Она стояла на стене. Цитадель действительно оказалась настоящей крепостью. Широченные высокие стены возвышались над океаном. Девушка подошла к краю, глянула вниз и невольно отшатнулась. Далеко внизу синела вода, вспарываемая белым буйством волн. Обитель асхалутов стояла на скалистом полуострове, выступающим в океан. С трех сторон он был окружен синим небосводом, и лишь за спиной возвышалась серо-чёрная скалистая гряда материка.

Холодный ветер отрезвил, привел в чувство, и Риль шагнула под защиту стены. Прижалась лбом к холодному камню. Не выдержав, со всей силы саданула кулаком по стене, ещё раз и ещё. Стало легче. От боли злость притихла, растворилась в камне, оставив лишь горечь обиды на губах.

Ну, почему, почему, все так сложно? Почему вместо радости от свершившейся мести, она чувствует лишь отвращение к самой себе? «Потому что эмоции бьют сильнее, чем кулаки», – в голосе совести слышался немой укор. Риль сжала губы, мотнула головой, прогоняя набежавшие слезы. «И пусть больнее, пусть он тоже помучается», – обиженная гордость вмешалась в спор.

Девушка подняла голову, вытерла слезы. Она окончательно пришла в себя. Время, вот, что сейчас важно. Девичьи переживания не счет. Все проходит, обиды, месть, радость, нежность – время отберет все, неумолимо продолжая своё бег.

Глава 21

Итак, пошел уже третий день с прошедшего Совета, а она еще не сдвинулась с места в своём расследовании. Обратный путь Риль проделала медленно, про себя не уставая удивляться необычности жилища асхалутов. Сразу видно, что женская рука не принимала участия в его обустройстве. Широкие коридоры из серого крупного камня с узкими окнами стояли без всякой отделки, зато с мощными, явно магическими светильниками. Обстановка в Цитадели была простой, в чем-то даже грубоватой, но при этом каждая вещь стояла на своём месте, принося максимальную пользу, а, не просто радуя глаз. В этом было свое, особое очарование.

За поворотом показался коридор, ведущий в столовую, где они вчера ужинали втроем. Как-то незаметно, Риль сама нашла обратную дорогу. Хотела уже шагнуть в комнату, но замерла на месте, прижалась к стене, стараясь слиться с камнем.

– Значит, в ловушку тебя привел этот странный запах, – судя по голосу, Кэстирон пребывал в глубокой задумчивости.

– Да, я как учуял его на улице, совсем голову потерял, – а вот в голосе Ластиррана слышалось сожаление и искреннее раскаянье. Хоть, осознает свою дурость, и то хорошо, – сам попал в ловушку, как недолеток, да ещё и Риль за собой потянул.

– Хватит себя грызть, – Зарран явно не церемонился, – прошлого не изменить, лучше думай о том, как исправить будущее. Девочку обижать я тебе не позволю, так и знай.

В ответ раздалось громкое и недовольное рычание. Что же, слышать правду от других всегда неприятнее, чем озвучивать её самому.

– Можно взглянуть на мешок? – поспешил разрядить обстановку целитель, – как мило, со стороны мага, было позаботиться о его сохранности, иначе морская вода нам бы мало что оставила. Хм, запах мне тоже знаком. А заклинания, наложенные на сей предмет, не оставляют сомнений – здесь замешан кто-то из наших.

– Да, запах знаком, но смутно, значит, я встречал его давно. Думаю, гости здесь не при чем.

– Мне тоже не удалось ничего вспомнить, – с сожалением ответил Кэстирон, – Однако гостей исключать не будет, просто уберем в конец списка. И долго ты будешь подпирать стену? – в голосе Кэстирона звучала неприкрытая насмешка. Надо же, какая острота слуха или обоняния? – Завтрак, между прочим, остывает.

Риль приняла невозмутимый вид и уверенным шагом вошла в столовую. Под прицельными взглядами троих мужчин она молча прошествовала к свободному стулу, кивнула Заррану, улыбнулась Кэстирону, скользнула взглядом мимо Ластиррана – они уже здоровались сегодня. Села, разгладила складки на платье и принялась внимательно изучать поверхность стола. Того, что она заметила во взглядах мужчин, хватило, чтобы начать злиться. Нашли, понимаешь, жертву. Нечего её жалеть. Решение было её собственным и последствия разгребать ей самой.