Чтение онлайн

С тех пор, как неизвестное бескрылое существо выдернуло его из гнезда, случилось много всего, и это всё слилось в одну сплошную какофонию звуков и мельтешение непонятных образов.

Вначале птенец даже слегка обрадовался новому другу, потянулся к нему, уловив тепло любви, идущее от бескрылого, но потом…, потом всё резко стало плохо. К гнездам пришёл враг – давний, беспощадный, опасный. Его запах заставил птенца задрожать от страха и теснее прижаться к новому другу, в поисках защиты. Тот успокаивающе гладил по спине, что-то шептал, но спокойствие было ложным. И птенцу становилось все страшнее и страшнее. Рядом метались в небе взрослые, пытаясь прогнать врага.

Наконец, всё стихло. Угроза миновала, и птенец вздохнул с облегчением. Но бескрылые почему-то беспокоились всё больше и больше. Их громкие крики, суетливые движения раздражали гронна. Он хотел вернуться обратно, к спокойной безмятежности своего гнезда. Вот только бескрылый держал крепко. А еще он почему-то нуждался в маленьком, еще не оперившемся птенце. Гронн не знал, откуда в нём эта уверенность, но она была. Без него это странное существо умрет. Птенец тихо курлыкнул, прощаясь с родными. Больше он сюда не вернется. Выбор сделан.

Сейчас в большом и странном гнезде бескрылых он пытался уговорить шею подержать еще немного голову прямо и не сдаваться. Во-первых, висеть клювом в пол не очень удобно, во-вторых, родовая память подсказывала ему, что за врагом надо смотреть в оба глаза, а делать это в положении дохлого птица невозможно. Врагов было два, и пусть пока они выглядят бескрылыми, но их вид его не обманет. Пахнут они опасностью и смертью.

– Ну, почему я отпустил её одну, – простонал Ласти, пытаясь избавиться от лишних волос, но те держались крепко и покидать его голову не собирались.

– Ты сам знаешь, что твоё присутствие было невозможным, как и любого из вас, – тихо проговорил Зарран. – Гронны до сих пор считают драконов природными врагами, и выбрать птенца невозможно, если при этом их мамаши носятся в воздухе, как бешенные и норовят выклевать тебе мозги.

– Об этом известно всем, – фыркнул Ласти, усаживаясь на единственный уцелевший стул в комнате. Кроме кресла, охраняемого сидящим в нём Кэстироном, целой мебели в комнате больше не осталось. Даже большой обеденный стол и тот красовался с трещиной посередине.

– Пора начинать думать, брат, – Кэстирон встал, подошел к окну. Океан сегодня был неспокоен, и сквозь стекло доносился сердитый рокот волн.

– О чем? – вскинулся Ласти, – о том, что пятеро не смогли уследить за одной, – тут он запнулся, лицо исказила гримаса отчаянья, – за самой любимой и дорогой для меня женщиной?

Четверо людишек и один грейф издали горестный вздох, продолжая тщательно изучать каждую выбоину на полу.

– Я не знаю, что там произошло, – честно признался Зарран. Как старший он взял на себя ответственность за случившееся, хоть и Тарк, и Хирано рвались разделить её с ним, – но мы держались вместе. Тарк уже выбрал себе гронна, Риль всё медлила. Вдруг она рванула в одно из гнезд, я крикнул, чтобы она была осторожней на скалах, но тут гронны словно сошли с ума. Разом поднялись в воздух и попытались нас атаковать. В этом облаке кружащих и орущих птиц мы мигом потеряли друг друга из вида. А когда Хирано отогнал гроннов в сторону, выяснилось, что Риль исчезла. Мы искали везде – безрезультатно. Вернулись сюда, в надежде, что ты сможешь её найти.

– Нет, – прорычал, багровея дракон, – зря надеялись, я её не чувствую, совсем не чувствую.

Наталья Оско

Встретимся?

На той стороне дождя

Криольские хроники

Глава первая

Иллюзорная тень свободы

Иду, еле переставляя ноги, не потому, что устала, а по причине нежелания возвращаться в пансион для девиц нави. Лучше бы я еще некоторое время повозилась в оранжерее, пересаживая флокулисы, подрезая засохшие веточки у кустообразной шимены и, удобряя питательной смесью почву под культурные растения. Да я была готова на любую работу сегодня, лишь бы не возвращаться в то место, которое – вот уже на протяжении пяти лет считаю своим домом.

Хотя мне всегда нравилось здесь!

Размеренная жизнь, отличная обучающая программа, состоящая из разнообразных направлений. Можно выбрать любую на свой склад характера и умственных потребностей. Моей специализацией стала биогенетика и неспроста. Ведь с раннего детства в моей душе жила любовь к растительному миру, который раньше представлялся непостижимо таинственным, а теперь невероятно интересным.

Кстати, кроме специализированных занятий в наше плотное расписание были включены такие обязательные дисциплины, как история и география Криола. Скучнейшие предметы скажу вам, но необходимые, как пытаются вбить в наши головы ректоры. События, даты, колонии, поселения, местоположения, координаты секторов, на которые и делится собственно наша планета. Столько информации, что большинство пролетает мимо, не задерживаясь в голове.

А все необходимые важные данные в памяти и так осели уже давно!

Я – Геттэлия Сен-ли-Кейл криолка, живущая на полушарии Вересен в секторе Рэйт фракции земли. А то, что где-то за воздушным потоком существует полушарие Гюрен, знать ничего не желаю.

Но это было еще не все! Дирекция пансиона обязала нави посещать занятия по антропологии. И нам пришлось пройти полный курс, изучающий население обеих долей планеты. И скажите к чему все это? Я всю свою сознательную жизнь провела среди вересенов, и знала о них практически все. Их отличал средний рост, стройные тела без особых излишков мускул, бледная кожа с нежным румянцем на щеках, глаза зеленых, синих, голубых, серых цветов, локоны золотисто светлых оттенков. Миролюбивая раса созидателей. Наука и исследования в разных областях жизни, стала для них почвой для многих открытий. Они мне казались практически идеальными, чего не могу сказать о гюренах. Конечно, мне ни разу не доводилось сталкиваться ни с одним из них, но по представленным материалам выглядели они, по крайней мере, очень странно и отталкивающе. Высокие, крепкие, мощные, лишенные утонченной грации коей обладали вересены. Кожа слишком темных оттенков. И волосы, и глаза пугающе черные. Довольно странный генотип!

Сравнивать эти две народности можно бесконечно долго, не находя ничего общего, копаться в устройстве быта, сопоставлять внешность, но существует кое-что объединяющее их.

Нави – представительницы молодого поколения, не достигшего совершеннолетия. К которым отношусь и я.

Мы все одинаковы и почти не отличаемся друг от друга. Конечно, черты лица разные и прически, но каждая, как и любая из нас имеет белоснежные локоны, меловидную кожу и большие глаза с белыми радужками. Но скоро для многих девушек придет время перемен. Как и для меня. Но кто бы знал, насколько я этого не хочу!

– Двадцать один год! Ну почему нельзя вернуть ушедшее время? – еле слышно выдохнула и переступила через порог пансиона.

Совсем не хочется покидать это место и менять свою прежнюю жизнь на новую, неизведанную!

Грустным взглядом окинула просторный холл с огромной лестницей, ведущей на второй этаж и милым фонтанчиком справа в журчащих струях которого плещется мраморная девушка. С левой стороны веселым ярко-синим огнем пылает старинный камин. Рядом уютно расположился мягкий уголок темно-вишневого цвета из нескольких диванчиков и кресел в одном из которых сидела хозяйка сего заведения Кенна Дак-мол-Ти. Женщине уже за сорок, но можно смело скинуть десяток. Выглядит она просто прекрасно для своих лет. Красивое лицо без единой морщинки с нежно-розовым румянцем на щеках. Темно-синие глаза, обрамлены веером черных ресниц. Чувственные губы всегда несут на себе печать милой улыбки. Длинные локоны медового оттенка, струятся по плечам. Приобретенные яркие черты сделали ее одной из самых прекрасных представительниц вересенов. И практически каждое белокурое создание, находящееся под заботливым крылышком Кенны, втайне мечтало, поскорее достигнуть совершеннолетия и стать хоть немного похожей на нее.

Я тоже не была исключением и наравне со всеми разделяла восхищение ее красотой. Вот и сейчас заприметив обладательницу привлекательной наружности, невольно замерла, залюбовавшись ею. И лишь неожиданный зов заставил меня оставить созерцание и вернуться к реальности.

– Гетта, милая, подойди, – приветливо взмахнув рукой, хозяйка пригласила подойти ближе.

Мне ничего не осталось, как подчиниться вежливой просьбе. С неохотой, но все же направилась в сторону камина.

– Вересена, – приблизившись, уважительно склонила голову.