Чтение онлайн

"Вот первый урок сей божественной науки (сие начало сим), говорит святой старец: ставить себя ниже всех, т. е. почитать себя хуже и грешнее всех человек и сквернее всех тварей, потому что вышел из порядка, всякому естеству тварей указанному, — и горшее самих бесов, потому что и они преследуют нас и побеждают. Вот второй: избирать всегда последнее место — и на трапезах, и в собрании посреди братии; носить худшую одежду; любить черные и низкие работы; при встрече с братиею, каждого предварять низким поклоном и чистосердечным (неразлененным); любить молчание; не быть велеречивым в собеседованиях; избегать сварливости и противоречий; быть в трудах, не выказывая себя (нелюбоявленну), и не настаивать на слове своем, хотя бы оно казалось справедливым. Ибо, сказали Отцы, в новоначальных внутренний человек сообразен со внешним; но если внешний не ублагоустроен, не доверяй благоустроению и внутреннего человека, говорит св. Василий Великий".

Григория Синаита, который говорит: "Тщеславие и гордость низлагаются, смирение рождается и возрастает от самоукорения, в сих словах выражаемого: знаю ли я верно грехи других, какие они и коликие? и превышают ли они мои беззакония, или с ними равняются? Не всех ли мы, о душа моя, ниже по невежеству своему? Мы не то же ли, что земля и прах под ногами их? И не должны ли мы почитать себя хуже всех тварей, потому что всякая тварь сохранила то, что даровано естеству ее Творцом; а мы чрез свои беззакония потеряли совершенства и назначение, свойственные нам по природе? — Поистине, и звери, и скоты — честнее меня грешного. Поистине, я — ниже всего, потому что я осужденник, и ад уготован мне еще прежде смерти моей…

Но кто, — продолжает тот же Отец, — кто не восчувствует того, что грешник — горше самих бесов, яко их раб и послушник, и сожитель их, во тьму бездны сойти к ним долженствующий?

Воистину, всякий, кто во власти бесов, горше и злосчастнее их самих. С ними низринулась ты, душа окаянная, в бездну… А посему, будучи жертвою тления, ада и бездны, почто прельщаешься умом своим и почитаешь себя праведной, будучи греховна, скверна и по злым делам своим бесоподобна. Увы тебе, пес нечистый и всескверный, во огонь и тьму кромешнюю осужденный. Горе прельщению и заблуждению твоему, о злобесие".

Иноческая. "Се же, говорит Преподобный, здесь идет речь о гордости иноческой, когда ради благоговейного жития входит (в душу человека) гордостный помысл много потрудившегося, много подвизавшегося и много претерпевшего на пути добродетели".

"То — гордыня мирская, когда кто-либо тщеславится званием и преимуществами монастыря, или многочисленностию братства, сказали Отцы. А гордость тех не знаю, как и назвать, которые гордятся множеством сел и имений монастырских или известностью в мире и знакомствами. Есть между иноками и такие, которые высятся пред прочими ничем же — ничего своего не имея, т. е. хорошим голосом, к пению способным, или языком, годным для звучного чтения и произношения. Какая похвала и честь от Бога в том, что составляет не нашу собственность, трудом стяжанную, но принадлежность естества нашего?

Некоторые тщеславятся искусством в рукоделии: суд же о них таков же. Иные кичатся известностию в мире родителей своих, или славою родственников, или и тем, что сами находились до поступления в иночество в почестях и в числе сановников. Это — крайнее безумие. Ибо все сие надлежало бы скрывать. А кто и по отречении своем от мира стал бы (домогательно) принимать славу и честь от человеков — стыд ему. Чествования такого скорее надобно стыдиться, а не воздыматься. Прославление для инока (заискиваемое) — не слава, а студ: сих слава студ есть.

Молитву. "Ежели, говорит, кто-либо добродетельного ради жития своего будет нагло стужаем и борим от помыслов тщеславия и гордости, то, чтобы победить сии помыслы, для сего нет более сильного оружия, кроме молитвы ко Господу Богу. "Господи Владыко, Боже мой, — так да взывает боримый, — дух тщеславия и гордыни отжени от меня; дух же смирения даруй рабу Твоему". Купно с сим да укоряет себя, как сказано выше. Ибо Лествичник говорит как бы от лица тщеславия и гордости: "Ежели сам себя чаще укорять будешь пред Господом, нас, как паутину, расторгнешь".

Имеет. "Гордынею св. Исаак не то называет, когда гордостная мысль только пробежит в уме, не порабощая его и не задерживаясь, — ибо за один невольный помысл Бог не осуждает и не наказывает, если человек, вскоре по явлении его в душе, тотчас отринет страстные его движения, — это поползновение, за которое Господь не истязует. Но гордыня есть то, когда человек приемлет гордостные помыслы, как приличные и достодолжные, и не почитает их за губительные и богопротивные. Верх гордости — когда страсть сия обнаруживается и в словах, и в делах: сие не останется без осуждения. Подобным образом должно думать о тщеславии и о каждой страсти, по научению св. Отцев".

"Подобает, говорит, на все злые помыслы призывать Бога на помощь: ибо, как сказал святой Исаак, мы не всегда обретаем в себе силу противиться лукавым помыслам. Но другой помощи в этом деле нет, кроме как от Бога. Посему прилежно, со воздыханием и слезами, да молимся Владыце Христу по наставлению Нила Синайского так: "Помилуй мя, Господи, и не даждь мне погибнуть: помилуй мя. Господи, яко немощен есмъ; посрами, Господи, борющаго мя беса! Упование мое! Осени над главою моею в день брани бесовския. Борющаго мя врага побори, Господи, и обуревающия мя помыслы укроти тишиною Твоею, Слове Божий!"

"Блаженный Феодор Студит, говорил он, так научает нас молиться о сем словами Псалмопевца: "Суди, Господи, обидящия мя и побори борющия мя" (Пс. 34, 1), и далее. Или словами Песнописца: Разсеянный мой ум собери, Господи, и олядиневшее (поросшее дурною травою) мое сердце очисти. Яко Петру, даруй мне покаяние, яко мытарю — воздыхание, яко блуднице — слезы, да зову к Тебе: помози ми и от скверных помысл избави мя! Ибо, яко волны морския, возстают на мя беззакония моя, и яко корабль в пучине, погружаюся помышлении моими; но в тихое пристанище настави мя, Господи, покаянием, и спаси мя. Зело (очень) бо скорблю за немощь ума моего, яко нехотя стражду воистину невольное изменение (колебание, обуревание, крушение). Сего ради вопию Ти: Богоначальная Троице Святая, помози мне, и в стоянии мя добрых (помыслов и чувствований) утверди". Подражая святым подвижникам сим, да взимаем и мы от святых Писаний приличные против того или другого помысла и благопотребные к тому или другому времени молитвы (прошения) и, произнося их, да призываем на помощь Бога в противоборствии лукавым приражениям, — и Бог отженет их".

"Ежели, — так говорит он, — потребно будет и нам, немощным, когда-либо стать противу стужающих нам лукавых помыслов, запрещая и противуотвещевая им, и прогоняя их: то сие совершаем не просто, как то прилучится, но также именем Божиим и глаголами божественных Писаний, вещая по примеру святых Отец каждому помыслу так: Господь да запретит тебе (Иуд. 1, 9). И так: отступите от мене eси делающий беззаконие, и уклонитесь от мене eси лукавнующии (Пс. 6, 9), да поучуся в заповедях Бога моего.

Может послужить нам в деле сем и пример того старца, который имел обычай так говорить: отъиди, окаянный, и прииди, возлюбленне. И один из братии, слыша сие и думая, что старец беседовал с кем-либо, вопросил его: "С кем ты, отче, беседовал?" "Я, — ответствовал старец, — злые помыслы прогонял, а благие — призывал". Так, и подобным образом и мы да поступаем, когда то нам надобно и прилично".