О возвышенном
Шрифт:
Это переживание приходит, когда ты замолкаешь. Чем ты безмолвнее, тем отчетливее ты ощущаешь руки запредельного. Безмолвствуя, ты чувствуешь себя бамбуковой флейтой в устах запредельного — песня льется сквозь тебя. Твоя задача — не помешать, не обезобразить песню, позволить ей пройти сквозь тебя во всей ее чистоте.
Она должна увидеть свет такой, какая она есть.
Стань песней, возрадуйся жизни! Танцуй вместе с ветром, солнцем и дождем. Ты ходишь по святой земле, эта земля — Божественна. Не быть песней — значит быть неблагодарным, не быть танцем — значит быть неблагодарным. Мы можем выразить благодарность Богу, напевая свои песни, танцуя свои танцы. Мы можем праздновать по-своему — негромко. Пусть жизнь станет праздником, радостью, аллилуйя!
Месяц десятый
Когда сидишь в безмолвии и ничего не делаешь, приходит весна
Когда ты погружаешься все глубже в свое существо и восходишь все выше в своем сознании, начинается настоящее приключение. Погружение и восхождение — две стороны одной монеты. Погружаясь вглубь, ты восходишь все выше, восходя все выше, ты погружаешься все глубже. Это вертикальное измерение. Плоские люди живут горизонтально, вся их жизнь похожа на автомобильную камеру, из которой вышел воздух, — на проколотую автомобильную камеру!
Станем же вертикальными! Санньяса меняет твою горизонтальную жизнь на вертикальную. Такая жизнь — поистине блаженство, дар Божий. Ты не сможешь возвратить свой долг Богу, никак и ничем. Все, что ты можешь, — быть благодарным, невероятно благодарным. Это и есть молитва, это и есть религия — великая благодарность бытию за все, что оно дало нам.
Есть два мира. Один снаружи, другой внутри. Но это позиция невежества. Два разных мира существуют до тех пор, пока ты не увидел их единства, пока твое эго стоит между ними, словно линия водораздела. Как только эго испарится, исчезнет, два мира станут одним. Тогда мир перестанет быть объективным или субъективным, внешним или внутренним. Но сначала нужно принять то, что сейчас является для тебя действительным положением вещей, и потому я говорю: есть два мира. Я имею в виду, что это для тебя есть два мира: мир внешний и мир внутренний.
Чтобы прийти к абсолютной истине, ты вначале должен исследовать свой внутренний мир. Однако обычно мы начинаем поиски истины во внешнем мире — мы изначально делаем неверный шаг. После этого все происходит не так, как нужно. Если первый шаг ошибочен, все происходит не так.
Вначале ты должен обнаружить источник внутреннего света. Исследуй его; это одно из самых экстатических переживаний — самое экстатическое переживание. Никакое другое переживание не может сравниться с этим — куда там всему остальному! Даже путешествие на Луну или на Марс не выдерживает никакого сравнения с путешествием вглубь себя. Да и как можно сравнивать путешествие на Луну или на Марс с тем путешествием, которое в свое время совершили Христос и Будда. Вот подлинное приключение!
Все, что происходит в центре твоего существа, влияет на периферию. Если твой дом не освещен изнутри, его окна и двери останутся темными. Если же ты зажжешь свечу в комнате, свет будет виден снаружи через окна и двери.
Путник, заблудившийся в джунглях, во тьме, обретет надежду, потому что твой дом освещен маленькой свечой. Он пойдет на свет. Но если твой дом будет темен, путник не сможет его отыскать.
Если ты пребываешь в блаженстве, свет озаряет тебя изнутри. Страдания — тьма, блаженство — свет. Ты видишь, как светится блаженный человек — он весь лучится. Нечто из сокровенного центра его существа освещает все вокруг. В этом — секрет его невероятной красоты.
Мы созданы из света, все бытие соткано из света, и все же, как ни странно, мы живем впотьмах. Невероятно, как мы умудряемся жить впотьмах? Это просто подвиг! Мы демонстрируем великое чудо: мы созданы из света и при этом живем во тьме.
Беда в том, что мы никогда не созерцаем себя. Мы наблюдаем за другими людьми, мы смотрим то туда, то сюда. Наши глаза бегают от объекта к объекту, но мы никогда не безмолвствуем, не устремляем свой взор вглубь самих себя.
Созерцание — преображает, пробуждает. Тогда нет смерти, нет ограничений. Тогда ты безграничен, ты — свобода, и ты радуешься свободе бесконечно.
Обычно человек бессознателен. Лишь малая часть его существа обрела сознание — лишь крохотная частичка. Каждый миг, когда что-то происходит, ты бессознателен. Кто-то наступает тебе на ноги — ты бессознателен; кто-то бьет тебя — ты бессознателен; кто-то смотрит на тебя с ненавистью — ты бессознателен; кто-то оскорбляет тебя — ты бессознателен; рядом проходит красивая женщина — ты все равно бессознателен. Твоего сознания совсем немного, оно поверхностно. Ты носишь в себе огромный континент бессознательного. Ты должен измениться.
Когда все твое существо становится сознательным, когда больше ничто не в состоянии сделать тебя бессознательным, когда даже в глубоком сне ты так или иначе продолжаешь осознавать, тогда ты — у цели, ты — дома. Пробудившись из бессознательного, ты оказываешься у себя дома. Если ты бессознателен, ты будешь бродить где угодно, но так и не придешь домой.
Ты не можешь ни доказать, ни опровергнуть существование Бога при помощи логики — нет достаточных аргументов ни за, ни против. Ты просто все больше чувствуешь Бога, по мере того как твое осознание растет. Ты осознаешь, как исчезают вещи, исчезает косная материя… вселенная становится Божественной, сознательной.
Тут все просто: вселенная кажется тебе материальной, потому что ты думаешь о себе как о теле. Мир всегда будет представляться тебе таким, каков ты сам. Если ты считаешь себя телом, тогда весь мир будет состоять из материи, тогда Бога нет. Если же ты воспринимаешь себя как душу, как сознание, тогда весь мир становится сознанием. Мир — это зеркало; каков ты сам, таково отражение. В итоге ты получаешь лишь то, что заслуживаешь.
Стань более сознательным, — и мир станет более сознательным вместе с тобой. Когда ты достигнешь пика осознания, материальный мир исчезнет, он преобразится в Божественное. Таково высшее постижение истины, любви, блаженства.
Человек невероятно жесток, куда более жесток, чем любое другое животное. В человеке больше звериного, чем в любом другом звере. Человек ниже зверя — ведь ни один зверь не убивает своего сородича, ни один зверь не убивает ради развлечения. Среди животных нет охотников. Звери убивают, только когда они голодны.
Но у человека, в отличие от зверя, есть сострадание. Вот почему человек, который может пасть ниже зверя, способен подняться превыше Богов. В сострадании красота человека, в сострадании его величие и слава. Человеку доступен широкий спектр, вся вселенная доступна ему. Он может быть низким, он способен стать величайшим.
Посвяти же себя высшей цели. Прими решение: «Я не успокоюсь, пока не достигну высшего преображения». И если твое решение будет безоглядным, преображение произойдет. Тебе не хватает лишь решения, лишь решительности.
Истину невозможно передать; таково одно из непреложных свойств истины. Моя истина не может стать твоей. Если я попытаюсь передать тебе мою истину — в тот самый момент она станет ложью. Пытаться передать истину — то же самое, что выкорчевывать дерево: как только ты выкорчевал его, оно мертво. Дерево живет, пока его корни находятся в земле. Так же и дерево истины, оно не может быть пересажено в другую почву.