Чтение онлайн

Это было не так, но я не стала ее поправлять.

— Тетушка Фелисити, — спросила я, делая решительный шаг, — вы помните тот день прошлым летом у декоративного пруда? Когда вы мне сказали, что я должна исполнять свой долг, пусть даже это приведет к убийству?

Мы разговаривали о Харриет и о том, как я ее любила.

Лицо тетушки Фелисити смягчилось, и она положила руку на мою ладонь.

— Я рада, что ты не забыла, — мягко произнесла она. — Я знала, что так и будет.

— Мне надо кое в чем признаться, — заговорила я.

— Вперед, — сказала она. — Я люблю секреты, как любой другой человек.

— Я ходила в комнату Филлис Уиверн, — сказала я, — чтобы осмотреться.

— Да?

— Я нашла водительские права в ее кошельке. В 1929 году ее звали Филлида Лампман. Филлида, не Филлис.

Тетушка Фелисити с трудом поднялась с кровати и на негнущихся ногах подошла к окну. Долгое время она стояла, глядя на снег, как отец.

— Вы знали ее, правда? — выпалила я.

— Что заставляет тебя так думать? — спросила тетушка Фелисити не оборачиваясь.

— Ну, когда вы приехали, электрик Тед приветствовал вас как старого друга. Вэл Лампман работает с одной и той же командой на каждом фильме. И с теми же актерами — даже Филлис Уиверн. Даффи говорит, что она работает только с одним режиссером с тех пор, как случилось что-то. Когда я спросила вас о Теде, вы сказали, что он как-то видел вас во время войны — во время светомаскировки. А когда я заметила, что вам невыносимо видеть его лицо, вы сказали, что меня следует покрасить шестью слоями лака.

Тетушка Фелисити сделала длинный вдох — такой, как сделала бы королева, перед тем как выйти вместе с королем на балкон Букингемского дворца навстречу кинокамерам и толпе.

— Флавия, — сказала она, — ты должна мне пообещать.

— Что угодно, — отозвалась я, удивляясь тому, что мне не надо делать серьезное выражение лица. Оно уже у меня было.

— То, что я расскажу, нельзя повторять. Никогда. Даже мне.

— Обещаю, — сказала я и перекрестила сердце.

Она сжала меня за предплечье, достаточно сильно, чтобы я сморщилась от боли. Не думаю, что она ведала, что творит.

— Ты должна понимать, что среди нас есть такие, кого во время войны просили выполнять чрезвычайно важные задания…

— Да? — жадно спросила я.

— Я не могу рассказать тебе, не нарушая соглашение о конфиденциальности, что повлекли за собой эти задания, а ты не должна спрашивать. Позже случалось так, что кто-то с монотонной регулярностью сталкивался со старым коллегой, которого по закону нельзя узнавать.

— Но Тед окликнул вас.

— Грубый промах с его стороны. Я с него кожу сдеру, когда мы будем наедине.

— А Филлис Уиверн?

Тетушка Фелисити вздохнула.

— Филли, — продолжила она, — была одной из нас.

— Одной из вас?

— Ты никогда не должна об этом упоминать, — сказала она, сжимая мою руку еще крепче, — до конца своих дней. Если ты проболтаешься, я приду к тебе ночью с ножом для разделки мяса.

— Но, тетушка Фелисити, я же пообещала!

— Да, ты пообещала, — признала она, ослабляя хватку.

— Филлис Уиверн была одной из вас, — подсказала я.

— И самой ценной, — сказала она. — Ее слава открывала двери, недоступные простым смертным. Ее заставили играть роль более опасную, чем те, что она исполняла на сцене и на экране.

— Откуда вы это знаете? — не удержалась я.

— Прости, дорогуша. Не могу тебе сказать.

— А Вэл Лампман — один из вас? Он вполне мог быть, поскольку он брат Филлис Уиверн.

Что-то заклокотало в горле тетушки Фелисити, и на секунду я подумала, что ее сейчас стошнит пирожными к чаю, но то, что она издала, скорее напомнило вопли осла. Ее плечи задрожали и грудь затряслась.

Моя дорогая старая калоша-тетушка смеялась!

— Ее брат? Брат Филлис Уиверн? С чего ты взяла?

— У нее водительские права на фамилию Лампман.

— О, понятно, — сказала тетушка Фелисити, промакивая глаза краешком шерстяного одеяла. — Брат Филлис Уиверн? — снова произнесла она, как будто повторяя концовку шутки, рассказанной другим человеком. — Отнюдь, дорогуша, это очень далеко от истины. Она его мать.

Моя челюсть отвисла, как у трупа, с которого сняли поддерживающую повязку.

— Его мать? Филлис Уиверн — мать Вэла Лампмана?

— Удивительно, не так ли? Она родила его в ранней юности, ей было не больше семнадцати лет, полагаю, а возраст Вэла, если судить по внешности, довольно… неопределенный.

Так вот в чем дело! Вэл Лампман — действительно Вольдемар из «Кто есть кто», но он сын Филлис Уиверн, а не брат, как я предположила. Я неправильно интерпретировала запись в «Кто есть кто». [40] Я бы покраснела, но была слишком взволнованна.

— У нее уже родилась дочь годом ранее, — продолжала тетушка Фелисити. — Вероника, кажется, так ее звали. Бедное дитя. Произошла трагедия, о которой никогда не говорят. Филлида, или Филлис, как она предпочитала себя называть, — некоторое время была замужем за ныне покойным и не особенно оплакиваемым Лоренцо, который, несмотря на голубую кровь и значительную разницу в возрасте, активно путешествовал и занимался не то парками, не то париками, точно не помню.

— Вероятно, париками, — высказала я догадку, — поскольку на ней был парик.

Тетушка Фелисити бросила на меня недовольный взгляд, как будто я выболтала секрет.

— Он упал, — объяснила я. — Я пыталась сделать так, чтобы простыня, которой ее накрыла полиция, не приводила ее волосы в беспорядок.

Повисло молчание, настолько плотное, что в нем ложка могла бы стоять.

— Бедная Филли, — наконец сказала тетушка Фелисити. — Она ужасно пострадала в руках агентов Аксис. [41] Химикаты, полагаю. Ее волосы были ее гордостью. С тем же успехом они могли вырвать у нее сердце.