Чтение онлайн

Например, в случае кризиса, чтобы не допустить девальвации национальной валюты и сохранить на прежнем уровне объем импорта, МВФ должен выделить стране дополнительные кредиты или выкупить на некоторый срок национальную валюту в обмен на международную. Ничего подобного не случилось в августе 1998 года.

Кроме того, не должно быть разрыва в процентных ставках на денежных рынках стран-участниц. Иначе, если процентные ставки в стране-заемщике ниже, чем в стране-кредиторе, то кредитор несёт убытки. Так вот: Россия несёт убытки.

Например, ЦБ принимает трехмесячные депозиты под 9% годовых, а доходность американских трехмесячных treasury bills колеблется на уровне около 6% годовых. Значит, при объёме валютных резервов в 20 млрд. долларов и в условиях стабильного курса рубля к доллару ЦБ ежеквартально несет убытки на сумму 150 млн. долларов. Если курс рубля снижается, то отрицательная процентная разница компенсируется положительной курсовой. Но если курс рубля повышается, то к убыткам от отрицательной процентной разницы добавляются убытки от отрицательной курсовой разницы!

Центральный банк скупает валюту и, увеличивая свои валютные резервы, выпускает в обращение рубли. Что с ними делать? Считается, что они должны остаться на депозитах в ЦБ, так как не имеют товарного покрытия. Но они имеют валютное покрытие. Это как раз означает, что на самом деле у нас реализуется аргентинская модель «валютного управления» (currency board), а к чему она привела Аргентину, мы уже рассказали в соответствующей главе.

Но знаете ли вы, какая главная проблема мучила наше правительство все прошедшие годы? Вы не поверите. Правительство с ужасом думало, что оно будет делать с инвестициями, если вдруг они появятся в стране. Дискуссии о путях утилизации (или стерилизации, как они говорят) дополнительной денежной массы, которая неизбежно возникнет в экономике вследствие ожидаемого притока инвестиций, – дело обычное. И одновременно идут разговоры о том, что российский финансовый рынок – очень выгодная «площадка» для получения крупных прибылей за счёт раскрутки цены акций российских предприятий.

Итак, правительство умеет организовать «рынок» для финансовых спекулянтов, но не в состоянии создать условия для потока инвестиций в промышленность. Не зря же у нас премьер – бывший министр финансов. За десять лет вообще не было во главе экономики ни одного руководителя из производящих отраслей, сплошь или «мальчики в розовых штанишках», или представители спецслужб. Теперь вот финансист.

Страна задыхается без кредитов и вообще без денег. И при этом Центральный банк не знает, куда девать рубли. Очевидно, кто-то имеет с этого большую выгоду. На самом же деле в стране не только нет «лишних» денег, как нас уверяют либералы, но даже можно значительно увеличить количество денежной массы. Только эти деньги не должны идти на валютный рынок; их нужно потратить на восстановление нормальной структуры оплаты труда.

Но правительство и Центробанк так и гуляют под ручку между двумя соснами. Якобы нужно связывать деньги, эмитируемые Центробанком в соответствии с притоком иностранной валюты, вот и придумали ГКО (первая «сосна»). А если не эмитировать рубли, то доллары пойдут на валютный рынок, и повысится реальный обменный курс рубля, что будет иметь катастрофические последствия для конкурентоспособности реального сектора экономики (вторая «сосна»). Поэтому рубли, сразу по выпуску, надо «связать». Вот вам и потребность в ГКО (снова первая «сосна»). Казалось бы, продавайте наши нефть и газ за рубли, и мгновенно будут решены все проблемы. Пусть иностранный покупатель будет заинтересован в рублях, и их не надо будет «связывать», производить обязательные покупки долларовой выручки и т. д. Тогда вдруг окажется, что наш рубль – очень дорогая и выгодная валюта.

Но «им» этого не надо. И кстати, нельзя забывать, что пирамиды типа ГКО строят не в последнюю очередь для дополнительного обогащения «элиты». Это сильный стимул для их создания.

Спрашивается, если органы, регулирующие финансовые потоки, не могут направить поступившие деньги в развитие реального сектора экономики, то о необходимости каких инвестиций они скулят? Сумасшедший дом. Реальный сектор экономики задыхается от отсутствия денег, а власть предержащие приходят в ужас от их избытка. Большего разрыва интересов власти и страны трудно придумать!

Российская экономика – накануне полосы очень жёстких объективных ресурсных ограничений. И по основному капиталу в промышленности, и по инфраструктуре, и по квалификации кадров, и даже по разведанным полезным ископаемым. Но этого леса проблем никто из властных персон не видит (или не желает видеть), а гуляет между «соснами»: финансовые пирамиды и валютный рынок. Становится понятным, что практически все финансово-экономические процессы в России идут в интересах кого угодно, но не страны и не народа.

Все давно усвоили, что у нас производительность труда ниже, чем в США. А вот если посмотреть, сколько на один доллар заработной платы производит средний статистический российский работник, то оказывается, он производит в 4 раза больше, чем средний американский работник. Это значит, что у нас в стране происходит чудовищная эксплуатация труда.

Нам скажут: «А разве раньше было по-другому?» Отвечаем. Было не по-другому, но теперь ситуация стала хуже. Опять же сравним с США. У них и раньше и сейчас фонд заработной платы составлял порядка 50% себестоимости, а вот у нас было 35%, а сегодня 25%.

Но надо иметь в виду, что более важно не абсолютное значение вашего заработка, а его величина относительно заработка других граждан. И тут ситуация – катастрофическая. Полтора процента населения (богатейшая группа) владеет 57 процентами всего национального богатства. При этом основные налоги собирают отнюдь не с тех, кто присваивает основные богатства.

При такой ситуации всегда и непременно возрастает безработица: ведь один работник с маленькой зарплатой, эксплуатируемый по полной программе, выгоднее двух, имеющих социальные гарантии.

Как только перешли от социально-ориентированного общества к стране с социально-ориентированной экономикой (эти «они» так называют), так сразу безработица «неожиданно» обрушилась на Россию. Уже можно утверждать, что безработица оформилась как объективная реальность всего уклада жизни россиян, и в ближайшее время будет только расти. Основная причина – сама общеэкономическая ситуация в стране, и отсутствие ресурсов делает невозможным обеспечение социальной поддержки всех нуждающихся в ней.

Вдумайтесь, зарплата (а пособие по безработице – лишь часть возможной зарплаты) у большинства ниже прожиточного минимума. Зарплата в 4000 рублей – это меньше, чем 40 дореформенных рублей, а ведь в провинциях это довольно высокая по нынешним временам зарплата. Кроме, может быть, Москвы, почти всюду идёт отрезание людей от медицинской помощи, образования, жилья, тепла. Нет программ по увеличению мобильности общества и его профессиональной переподготовки. Впрочем, и в Москве нищих полно. Не правда ли, весьма активные меры для вымирания людей?

«Нет народа – нет проблемы», вот мораль либералов.

Удивляют попытки комментаторов оценивать поступки власти и «богатой» части общества с точки зрения обычной морали. Это совсем не безобидные действия. Представьте себе, что в коммунальную квартиру вселился бандит. Да, натуральный уголовник. Он ворует у соседей одежду и еду, терроризирует их, норовит перетаскать к себе в комнату жён соседей. А интеллигент на собрании жильцов начинает объяснять ему, что он ведёт себя неэтично и ему надо пересмотреть свое поведение. До него не доходит, что этика соседа-уголовника другая, и то, что ему предлагают, с его, уголовника, точки зрения дикость. Как это – не воровать? Неужели «на работу» ходить. Как это, думать о чём-то еще, а не о своем интересе? О каком-то «народе», а не о своей прибыли? Чего… – этика? А сколько денег дашь?