О жизни и ни о чем другом
Шрифт:
Блистает сиянье вечернее,
Как пламя о смерти пришельца.
Застой
Давно рука не поднималась на творение.
Забыты темы о волнах души моей.
Я будто вмиг лишился вдохновения,
Покрыты мраком чувства о взаимности твоей.
И есть желание копнуть в себя внимательно,
Но прожитые дни блокируют сознательно
Все мысли о никчемности периодов мучительных,
А также многочисленных застоев продолжительных.
Естественность
Нам всем дана природой красота очей,
И простота душевная блистает средь ночей.
Не нужно масок и настроек под людей,
Ведь истинная сущность из открытых мелочей,
Покажет в человеке всю натуру до костей.
***
Луна вдали краснеется,
Фонарь вблизи виднеется.
Вокруг царит метелица,
Домой уже не терпится.
Темной улицей
В потемках гуляет смущенный колпак.
Вдали, рядом с девушкой, бродит мудак.
Рысцой прибегает наш славный простак,
На помощь миледи от лишних зевак.
***
Повстречалась мне однажды,
Тетя Зина на террасе.
Я отжарил ее дважды,
Провожая на экстазе.
Ручной зверек – революционер
Готовы всем руки лизать,
И двери наотмашь стирать.
Страдая, безмолвно бежать,
(Страдая, безмолвно, страдая, страдая)
И в слезах своих утопать!
В конце отпор мощный придать
Ухмылке, что носит вся знать.
Система фривольно поникнет сосать,
(Система фривольно, система, система)
Но рабскому сброду на все наплевать.
Последняя утрата
Слеза… течет из глаз прекрасной леди,
Пришла из церкви после траурной молебны.
Отпели скорую погибель иного гонца,
Несущего известия счастливого конца.
***
Живет в грязи самовлюбленного смотрящего,
Народ великий, слова говорящего.
Готов кусать хозяина кормящего,
Народ «свободный», от влияния смердящего.
Когда в последний раз, внимая взору происходящего,
Падут столпы авторитарного дворца.
Никто не вспомнит глас диктатора вопящего,
Настанет крах безумного творца.
***
Ты, словно ангел-человек,
Средь марша долбанных свиней.
И даже затхлый дровосек,
Оценит прелесть тех очей,
Что я когда-то лицезрел.
Гламурная штучка
С утра вся в раздумьях о платье вечернем,
О стройной фигуре и трансе постельном.
И вечный вопрос между шлюшкой и деткой,
На «бал» заявляется штучкою дерзкой.
Знакомая с обществом глянца из детства,
Она растворяется в массе людей.
Умело блистает познаньем кокетства,
В глазах наливается похоть огней.
Крысиный карнавал
Нас всех сманил крысиный карнавал,
И после третьей карусели,
На удивление метели,
Сражен народ был наповал.
В ожидании
Сидит и ждет он продолжительное время,
Когда божественные знаки снизойдут на землю.
Даруют выход из глубокого тоннеля,
Но силы божества обычно долго дремлют.
***
Из меня культуру вам не выбить,
Дам отпор безудержному мату.
Лучше стали рюмку на ночь выпить,
Чем животным стать патлатым.
***
Долго проходя, не находишь ответа,
Хочешь дать отпор, но не знаешь куплета.
Сука, воплоти свою мысль в идею,
Чтобы не сожрала твой разум и время.
***
Голос направляет все судьбы людей,
На кровопролитье и тонны смертей.
Лучше притвориться, что все вокруг стремится
От яростных огней столетним прахом обратиться.
Раб недотроги
Она такая недотрога,
Что я могу себя обжечь.
Рабских тупиц лежит дорога,
Я к ней готов обратно течь.
Губить, предавать себя за ночь любви с ней.
Это наше счастье – быть рабом ее дней.
Встал на путь сабмиссива и потерял цель.
И кто ты после этого, скажи мне!
Нет, не ты!
***
Очистит весь мир,
От темных проблем.
Закатит он пир
На всех уголках скверн.
***
Скажи мне «да» ты яростно в ответ,
Чтоб видел я очей горящих свет.
Но если скажешь ты мне «да»,
То в благодарность поцелую я тебя.
***
И только вот когда по-настоящему порвало
Мою душу, голову на части разорвало.
***
Минутный референс для мнимого страдальца,
И бой рандомных инструментов зала,
Откроет занавес никчемного страдальца.
Улыбка лицемерия натянуто упала.
Начало представления посредственного бала,
Сменяет поколение балованных сердец.
Волна боготворения доносится из зала,
Влюбляет достояния, и празднует творец.
***
Тебе не понять меня,
Я страдаю.
Каждый блядский день,
Словно в аду.
Страдаешь без меня?
Я не прощу.
Как тебя найти?
Влюбиться я хочу.
Терпеть уже не могу,
Я в этом не виноват.
Я за тобой приду,
И не спасет обряд.
Ты сдохнешь от руки.