О Жизни Преизбыточествующей
Шрифт:
Высшее, может быть, закрепление этого ликования отцов о воскресении Сына Божия и победы Его, а стало быть и нашей, над смертью имеем в той изумительной проповеди Златоуста, которая доныне читается после Светлой Заутрени: «… Никтоже да убоится смерти, свободи бо нас Спасова смерть… Где твое, смерте, жало? Где твоя, аде, победа? Воскресе Христос, и радуются ангели. Воскресе Христос, и жизнь жительствует. Воскрес Христос, и мертвых ни един во гробе: Христос бо восстав от мертвых начаток усопших бысть. Тому слава и держава во веки веков».
Какое дерзновение веры в этих словах: «Воскресе Христос, и мертвых ни един во гробе». Казалось бы, это противоречит нашему повседневному опыту: но здесь, в этой вере мы прикасаемся уже к плоскости Вечности, здесь снимаются уже грани между настоящим и грядущим в уже данном, уже близком к нам, уже торжествующем Царстве Вечной Жизни. Эти чаяния, эта вера, это ликование, неотъемлемые от христианского благовестил, — вот, основной фон жизни и миросозерцания Православной Церкви.
Проследим эти тона, этот основной фон, эти чаяния эту радостную веру по песнопениям Православной Церкви, — хотя бы по песнопениям Октоиха.
И Восточное Христианство, равно как и Западное, не закрывает глаз на временность и преходящесть нашей жизни, нашей земной красоты, на ужас и боль умирания и расставания души с телом и со всем, что было дорого в жизни, на страх смерти, на отвратительность тления. «Увы мне», так слышим мы эти надгробные плачи, «колик подвиг имать душа, разлучающися от телесе: увы мне, тогда колико слезит, и несть иже помилует ю..,»
«Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть, и вижду во гробе лежащую по образу Божию созданную нашу красоту, безобразну, бесславну, не имущую вида. О чудесе … Како предахомся тлению. Как сопрягохомся смерти» …
«Воистинну есть таинство смертное: како душа от тела нуждею разлучается, от состав и сочетания естественного союза, Божественным хотением разделяется» … [146] Трепет смерти слышится в этих словах, скорбь и ужас умирания.
Все земное преходяще, обманчиво, ничтожно, кратковременно: «Кая житейская сладость пребывает печали непричастна? Кая ли слава стоит на земле непреложна?» …
146
В пяток вечера, Мертвен 2–го гласа; в пяток вечера на стиховне стихири 8–го гласа; в субботу утра на стиховне стихиры покойны 4–го гласа.
«Где есть мира пристрастие? Где есть привременное мечтание? Где есть злато и сребро? Где есть рабов множество и молва? Все — прах, все — пепел, вся — сень (тень); но приидите, возопиим бессмертному Царю: Господи, вечных Твоих благ оподоби преставлынияся от нас» … [147]
Ибо дано разрешение. Над этими рыданиями печали вырастает мощный, все превозмогающий, все разрешающий и просветляющий аккорд радости и торжества о Победе Жизни над смертью, о воскресении из мертвых.
147
В пяток вечера, 1–го гласа, Покоин; в пяток вечера, 3–го гласа, Мертвен в субботу утра, 4–го гласа, Мертвен.
Христос воскрес, первенец из умерших, — вот, что все с новой и новой силой в различных выражениях звучит нам из этих песнопений. При этом радость и торжество Его воскресения неразрывно связаны с подвигом Его креста и смерти. Неослабно повторяется и подчеркивается эта мысль во всем богослужении, как и во всей внутренней жизни Православной Церкви, с большой яркостью, напр., в так называемых «Крестовоскресных канонах» (Stauroanastasimoi).
Вот, наугад, несколько песнопений Октоиха:
«Да радуется тварь. Небеса да веселятся, руками да восплещут языцы с веселием: Христос бо Спас наш на кресте пригвозди грехи наша, и смерть умертвив, живот нам дарова, падшего Адама всероднаго воскресивый, яко Человеколюбец» [148] .
148
Стихира в субботу на вечерни, 2–го гласа. Ср., напр., еще: «Аще и ят был еси, Христе, от беззаконных мужей, но Ты еси Бог мой, и не постыждуся: биен был еси по плещема, не отметаюся; на кресте пригвожден был еси, и не таю (lb крукты); восстанием Твоим хвалюся: смерть бо Твоя живот мой» (Стихира восточная в субботу на вечерни 7–го гласа) и т. д.
«Ко кресту пригвождая волею, Щедре, во гроб положен быв яко мертв, Живодавче, смерти державу стерл еси, Сильне, смертию Твоею: Тебе бо вострепеташа вратницы адовы, Ты совоздвигл еси от века умершия, яко един человечолюбец» [149] .
«Повешен на древе, едине Сильне, все твари поколебал еси: положен же во гробе, живущие во гробех воскресил еси, нетление и жизнь даруя человеческому роду; тем же поюще славим тридневное Твое восстание» [150] .
149
Седален воскресный, 1–го гласа.
150
В субботу на вечерни, 4–го гласа.
«Яко живоносец, яко рая краснейший, воистинну, и чертога всякого царского показася светлейший, Христе, гроб Твой, источник нашего воскресения».
Мы видим: Его восстание из мертвых есть залог и нашего воскресения, более того, — оно есть уже и теперь наше воскресение, и наша в Нем победа над смертью: «Смерти державу стерл еси, Сильне, смертию Твоею», «Ты совоздвигл еси от века умершия», «живущия во гробех воскресил еси, нетление и жизнь даруя человеческому роду», и еще: «мертв, тридневен воскресл, в нетление мя облекл еси», «воста истощивый гробы», «мертвыя оживотворил есть», «всех совоскресил еси», «днесь смерть и ад пленися, род же человеческий в нетление облечеся» и т. д. [151] . Это есть уже участие в Его воскресении, мистическое предвосхищение грядущей славы. В Его лице уже восстает и уже обожается в потенции весь род человеческий (представленный в лице прародителя Адама): «Падает прельстився Адам и… сокрушаяйся .. Но восстает, соединением Слова обожаем» [152] . Он есть «первенец из умерших», в котором мы все воскресли: «попра смертию смерть, первенец мертвых бысть: из чрева адова избави нас» … [153] .
151
Канон крестовоскресный, 3–я песнь, 1–го гласа ; в неделю утра, ипакой, III–го гласа; канон крестовоскресен, песнь 1–я и 4–я, III–го гласа ; Седален воскресный, III–го гласа. Ср., напр., еще : «Мертвыя убо, их же пожре смерть, отдаде : разорися же и адово тлетворное царство воскресшу Ти из гроба, Господи» (Канон крестовоскресен, песнь 4–я, III–го гласа).
152
анон крестовоскресен, песнь 6–я, I–го гласа.
153
Тропарь воскресный III–го гласа.
Это есть «общее воскресение», соборная радость. И с радостью о нашем воскресении сочетается радость о просветлении всего мира, о конечной отмене царства тления, об избавлении и преображении всей твари, о торжестве Царства Жизни.
Эта устремленность вперед, это молитвенное предвосхищение и созерцание грядущего царства нетления и славы есть (как мы указывали), черта особенно характерная для Восточной Церкви. Воскресение есть акт космического значения, в нем мир возрожден и избавлен, и просветлен, и увенчан новым достоинством: ибо он воспринял в себя семя бессмертия в воплощении [154] и воскресении Сына Божия. Христос «воскрес, как Бог, во славе и совоскресил с Собою мир», «Он… совоздвиг мир силою Своею», «даруя миру жизнь, Он просветил весь мир», «просвещает тварь», «Он просветил сиянием пришествия Своего и осветил Своим крестом мира концы», Он «объединил земное с небесным» [155] . «О, чудесе. Како смерти вкуси всех жизнь. Но яко восхоте мир просветити» … [156]
154
Бог Слово «облагоухал мир» чрез воплощение Твое от Девы Марии, поется, напр., в одном из песнопений III–го гласа (канони крестовоскресен, песнь 4, Вогородичен). И т. д.
155
В неделю утра, канон Богородичен, песнь 6, I гласа (Ср. в субботу на вечерни, стихиры восточны, I гласа) ; в неделю утра, седален, глас IV, тропарь воскресный I гласа ; канон крестовоскресен, песнь 5, глас VI (Ср. канон крестовоскресен песнь 9, глас V; «блаженны» в неделю на литургии, VI гласа) ; канон крестовоскресен, икос, VIII глас ; воскресная полунощница, песнь 5, ирмос, глас I (Ср. в субботу на вечерни, стихиры восточны V гласа) ; канон крестовоздвижен, песнь I, ирмос, гл. III.
156
Стихира в субботу на вечерни I гласа. Ср., напр., на литии в Преображение (гл. 2) : «Иже светом Твоим всю вселенную осветив .
Поэтому весь мир, вся тварь призывается к ликованию и прославлению Бога: «Да радуется тварь и да процветет как лилия (яко крин). Ибо Христос из мертвых восстал как Бог. Где твое, смерть, ныне жало. Воскликнем: где твоя, о ад, победа» … [157]
«Да веселятся небесная, да радуются земная, яко сотвори державу мышцею Своею Господь, попра смертию смерть» … [158] «Вся тварь с пророками радуясь поет Тебе победную песнь» … [159] «Концы мира торжествуют о востании Твоем из мертвых» [160] .
157
Канон крестовоздвижен, песнь 9, глас VI.
158
Тропарь воскресный III гласа.
159
В неделю утра икос канона, гл. VII (Ср. там же, песнь 7–я).
160
Канон крестовоскресен, кондак, гл. VIII (ср. в неделю утра, икос канона, гл. I).
С особым, совершенно исключительным и несравнимым подъемом вылились эти ликования человечества и твари о воскресении Христа и о победе жизни над смертью в вдохновеннейшем, может быть, памятнике религиозного песнотворчества Православной Церкви: в пасхальном каноне Иоанна Дамаскина [161] . Здесь космическое теснейшим, неразрывным образом сплетается с человеческим и Божеским: над всем миром, небесным и земным, веет радость воскресения, всепросветляющая близость Воскресшего:
161
Дамаскин в значительной степени является автором и песнопений Октоиха.