О.Н.И.
Шрифт:
– Как ты мам это я Озэму. Помнишь меня? – произнес он ища понимания и ответа в глазах матери.
На эти слова она только обернулась и посмотрела на него пустыми безжизненными глазами.
– Ты не волнуйся я обязательно сделаю все, чтобы ты выздоровела. Знаешь я уже далеко продвинулся и когда испытания пройдут успешно я обязательно тебя вылечу.
Но в глазах матери не было ничего кроме пустоты.
– Господин Одзаки, – послышался голос
В проходе палаты стоял врач, который лечил и смотрел за состоянием пациентки.
– Как она?
– Сказать однозначно трудно после выздоровления ей не становиться хуже, но и улучшений, то, же особых нет. Реакция на лекарства не наблюдается. Мы продолжаем следить за ней. Мозг сложная и порой непредсказуемая вещь и в любой момент она может пойти на поправку.
Именно из-за нее Озэму так тянул с испытаниями на людях он хотел, чтобы его работа не навредила дорогому ему человеку и все было бы безукоризненно. Но время неумолимо шло и нужно было переходить на новую стадию испытаний.
Озэму возвращался домой после очередных испытаний. Испытания прошли относительно неплохо, хотя одна из обезьян погибла. Нужно было бы искать человека, который станет испытуемым. Главная проблема заключалась в том, что здорового полноценного человека брать было нельзя был риск стереть память полностью и в результате получить овощ воплоти. Можно было бы взять пациента с уже потерянной памятью в результате травмы или болезни, но таких больных было относительно немного и если у них был шанс восстановиться при помощи лекарств, то врятли их родственники дали бы согласие, на истязание электронике. К тому, же система ОНИ это экспериментальная научная установка и большинство лечащих врачей не одобрили бы этот метод. Был риск, что если такой пациент найдется, а эксперимент не удастся или не дай бог, пациент погибнет, то институту придется выплачивать немаленькую сумму, а самого Одзаки выкинут как старую тряпку и во всей Японии ему не найдется места.
Конец ознакомительного фрагмента.