Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Шрифт:
Прочитав письмо Цветеремича, Эренбург 27 января 1959 года написал Паустовскому:
«<…> Я получил письмо от Вашего переводчика П. Цветеремича, который спрашивает Ваш адрес. Он пишет, что перевел отрывок „Беспокойной юности“ для „Контемпоранео“ и „Начало неведомого века“, которое через месяц выйдет отдельной книжкой. Он собирается переводить и другие Ваши сочинения. На всякий случай посылаю Вам его адрес <…>» [2226] .
Работа над переводами Паустовского заняла у Цветеремича немало времени; во всяком случае, когда в 1960-м «Новый мир» начал печатать первую книгу «Люди, годы, жизнь», взяться за эту работу Цветеремич не смог. 22 октября 1960 года он хвалил Эренбургу его новую книгу и рассказал, как итальянские издатели ухватились за «Люди, годы, жизнь». 21 ноября 1960 года Эренбург ему ответил:
2226
П2. С. 469.
«Дорогой Цветеремич! Ваше письмо получил. Права на печатание моих мемуаров я дал Эйнауди [2227] . „Эдиторе риунити“ я прав не давал. В начале декабря я еду в Италию и буду выступать с лекциями в нескольких городах. В середине декабря мы с Любовью Михайловной будем в Риме, где надеемся Вас увидеть…» [2228] .
С издательством Эйнауди работал не Цветеремич, а Крайски — именно он взялся за перевод мемуаров Эренбурга. Это никак не осложнило отношений с Цветеремичем, они оставались исключительно дружественными, переписка продолжалась до лета 1967 года. В этом смысле очень характерно письмо, которое написал ему Эренбург 11 ноября 1964 года:
2227
Джулио Эйнауди (1912–1999) — итальянский издатель и общественный деятель, с которым Эренбург был в приятельских отношениях.
2228
РГАЛИ. Ф. 1204. Оп. 2. Ед. хр. 1040. Л. 3.
Ваше письмо меня рассмешило научной славянской орфографией [2229] , а также случаем, который Вы описываете и который Вас обидел. Я не мог о Вас сказать, что Вы „болван“, ни даже того, что является моим мнением, а именно, что Вы прелестный человек, потому что я не видел Тромбадори [2230] в этот его приезд в Москву. Я рассказал о Вашем письме Тышлеру (у него был инфаркт, но сейчас он чувствует себя лучше). Он просил передать, что он Вас любит и вполне доверяет Вашим заботам о возможной книге [2231] .
Я не получил антологии русской прозы, о посылке которой Вы пишете мне. Если Вы, как я надеюсь, послали эту книгу заказной бандеролью, то проверьте. Я Вас также попрошу послать мне или попросить издательство прислать мне „Жизнь и гибель Николая Курбова“ [2232] . Они не только не попросили у меня разрешения на издание перевода, но даже не сочли нужным послать мне один экземпляр. Что касается „Хуренито“, то сегодня я пишу Эйнауди запрос об этой книге и об издании „Люди, годы, жизнь“ с фотографическим материалом, который я ему послал, и укажу, что если я не получу ответа до 15 марта, то я буду считать, что он отказался от издания этих книг, и попрошу его передать фотографический материал Крайскому, а Вы сможете тогда предоставить „Хуренито“ тому издательству, о котором Вы пишете.
Передайте сердечный привет от нас обоих Вашей жене, а Эрике скажите, что я вспоминаю наш ужин вместе с нею <…>» [2233] .
2229
Письмо Цветеремича от 27 января 1964 г. написано латиницей по-русски.
2230
Антонелло Тромбадори (1917–1993) — итальянский журналист, в 1945–1964 гг. редактировал журнал «Контемпоранео».
2231
Речь идет о намерении руководителя Европейского сообщества писателей Джанкарло Вигорелли подготовить книгу художественных репродукций советских художников 1920-х гг. — Цветеремич имел отношение к этому проекту.
2232
Имеется в виду следующее издание этого романа Эренбурга: Ehrenburg I.L’uomo della Ceka. Milano, 1963.
2233
П2. С. 565.
Отношения с Крайским, чей русский язык кажется более точным (возможно, благодаря его русским корням), были и деловыми, и доверительными; Крайский переписывался с Эренбургом в 1960–1966 годах. Приведу фрагменты из их переписки (с сохранением особенностей русского письма Крайского) [2234] .
Крайский — Эренбургу, 20 июня 1961 года:
«Получил Ваше письмо, в котором говорится о предложении Эйнауди и посоветовался с директором издательства. Конечно, всякое другое издание Вашей книги приносит нам некоторый ущерб, но в то же время иллюстрированное издание Эйнауди было бы настолько хорошим, что наш ответ, конечно, положительный. Мы были бы рады, если бы издание Эйнауди вышло не раньше 10 месяцев после выхода 3-й части Вашей книги.
Скоро пришлю Вам новое издание первого и второго тома. А получили ли Вы письмо с предложением американского издания? Когда намереваетесь приехать опять в Италию?»
2234
Переписка хранится в РГАЛИ (Ф. 1204. Оп. 2). Письма Эренбурга — ед. хр. 693, письма Крайского — ед. хр. 1737.
Крайский — Эренбургу, 23 октября 1961 года:
«У меня к Вам маленькая просьба. Не могла бы Ваша секретарша выслать мне какие-нибудь книжки стихов Эвтушенко? Мы хотели бы издать их сейчас же.
Я нашел Ваши стихи (Берлин, 1921) „Кануны“ и несколько собраний стихов („Революционная Москва“) с Вашим предисловием [2235] . Не издать ли книжку Ваших стихотворений? Конечно по Вашему выбору. Если, как надеюсь, приеду в Москву, можем обсудить и я привезу с собой найденную драгоценную книжку».
2235
Антология стихов «Поэзия революционной Москвы», составленная Эренбургом и выпущенная в Берлине в 1922 г.
Эренбург — Крайскому, 3 ноября 1961 года:
«<…> сборник Евтушенко и Елкина [2236] мой секретарь попытается в ближайшие дни достать и послать Вам. Кроме того, посылаю Вам мой последний сборник стихов, и если Вы будете переводить их, я прошу руководствоваться им, добавив к нему некоторые стихи из „Канунов“».
Эренбург — Крайскому, 1 февраля 1963 года:
«<…> я послал Вам верстку пятой части моей книги, чтобы ускорить переводы для „Эдиторе риунити“. Само собой, что это не окончательный текст, за исключением первых десяти глав, опубликованных в январском номере „Нового мира“ [2237] . По мере выхода номеров журнала Вы сможете внести в рукопись перевода соответствующие изменения. Номера журнала я буду высылать Вам <…>».
2236
Видимо, речь идет о книге А. Елкина о Луначарском, изданной в серии ЖЗЛ в 1961 г.
2237
Пятая книга «Люди, годы, жизнь» печаталась в пору резких нападок на мемуары Эренбурга; номера журнала сильно задерживались цензурой, и текст эренбурговских глав серьезно корежили.
Между этим письмом и следующим Хрущев выступил в Кремле с гневным разносом мемуаров Эренбурга. Последствия были типично советскими — Эренбурга в СССР немедленно прекратили печатать. Обращаясь после этого к писателю, Крайский впервые и подчеркнуто вместо прежнего «Многоуважаемый Илья Григорьевич» писал «Дорогой и многоуважаемый…».
Крайский — Эренбургу, 16 марта 1963 года:
«<…> Говорил лично с Джюлио Эйнауди и подтверждаю его желание издать Вашу книгу с фотографиями <…>. Перевожу 5-й том Ваших воспоминаний. Он мне очень нравится и я постараюсь дать напечатать все самое интересное в журналах полевее».
Эренбург — Крайскому, 2 апреля 1963 года:
«У меня к Вам просьба собирать и с оказией прислать мне газетные и журнальные вырезки статей о моей книге <…>».
Крайский — Эренбургу, 3 мая 1963 года:
«Передаст Вам это письмо мой приятель из Общества дружбы… Он же передаст Вам рецензии, 2 номера „Rassegna Sovietika“. Посылаю также 4-й том Вашей книги. Пятый переведен. Выйдет к концу июня. На днях „Rinascita“ опубликует (так мне обещали) страницы (по Новому миру) 80–81–82 из 3-й главы 5-го тома [2238] … Если случайно это покажется Вам возможным, дайте что-нибудь [моему приятелю] из 20-ых годов. Дело становится серьезным, но у нас с Цветеремичем еще мало материала [2239] . Например, „А все-таки она вертится“ [2240] … или какой-нибудь альбом репродукций 20-ых годов и тому подобное <…>. Между прочим: мне написал [А. К.] Гладков и я ему послал нашего, довольно неполного Мейерхольда. Жалко, что я с ним тогда у Вас не познакомился…
P.S. Я звонил Карло Леви и передал Ваши слова. Его выбрали сенатором».
2238
Имеется в виду начало 5-й книги «Люди, годы, жизнь» (Новый мир. 1963. № 1), где речь шла о гитлеровской антиэренбурговской пропаганде и западногерманской кампании против него в 1962 г.
2239
Речь идет о проекте издания книги о советском искусстве 1920-х гг.
2240
Книга Эренбурга о конструктивизме, изданная лишь однажды, в Берлине в 1921 г.
Крайский — Эренбургу, 26 августа 1963 года:
«<…> 3-й том выйдет в начале октября. Я перевел для „Rinascita“, которой посоветовал опубликовать его, Ваше выступление в Ленинграде (Литературка 13-е августа [2241] ). Выйдет через 12 дней…
P. S. Послал Вам номер „Contemporaneo“. Для Вашей статьи о Фальке (которая уже была опубликована „Espresso“ год тому назад) дал часть материала, мною тогда полученного».
Крайский — Эренбургу, 20 октября 1963 года:
2241
Имеется в виду первое после скандальной речи Хрущева с нападками на мемуары Эренбурга в марте 1963 г. выступление и публикация Эренбурга на сессии Европейского сообщества писателей в Ленинграде, состоявшееся по личной просьбе Хрущева во время его встречи с Эренбургом в Кремле 2 августа 1963 г. (Хрущев признал, что тогда мемуаров Эренбурга не читал и был введен в заблуждение работниками своего аппарата).
«<…>5-я часть выйдет через несколько дней. Немедленно пришлю. Вышли крайне интересные книги на Западе: большой Гумилев по-русски и большая книга о Хлебникове».
Эренбург — Крайскому, 31 января 1964 года:
«<…> Я посылаю Вам главу шестой части моей книги, относящуюся к Италии. Я прошу Вас, если можно не задерживая, прочитать ее и вернуть с указанием неточностей».
Эренбург — Крайскому, 5 марта 1964 года:
«Спасибо за замечания, я их все учел. Главу в каком-нибудь левом журнале опубликовать можно <…>».
Здесь необходим комментарий. Речь идет о 19-й главе 6-й книги «Люди, годы, жизнь», где рассказывалось о поездке по Италии в 1949 году; был там и рассказ о том, как руководители итальянской компартии, знавшие Эренбурга, пригласили его во Фраскати — пообедать и поговорить. Эренбург писал:
«Некоторых из итальянских товарищей я встречал раньше — в Москве, в Париже или в Испании, других увидел впервые. Они удивили меня своей простотой, любовью к искусству, разговором, который заставлял порой забыть, что передо мной не писатели, не художники, а члены политбюро большой партии. Тольятти рассказал, что одному из наших киноработников не понравился фильм „Похитители велосипедов“, который меня привел в восторг: „Нет конца“. Тольятти усмехался: „Но если, показав мост без перил и человека, который падает в воду, заставить падающего произнести речь о необходимости перил, то никто не поверит ни тому, что оратор тонет, ни даже тому, что он упал в воду. Очень хорошо, что фильм кончается не прописной моралью, а по-человечески…“. Слушая Тольятти, я думал о том, насколько он, да и другие товарищи связаны с итальянским народом, с его характером, культурой <…>. Это были живые люди, и думали они не по схемам, говорили не по шпаргалке» [2242] .
2242
ЛГЖ. Т. 3. С. 165. Заметим, что со временем тут мало что меняется; сегодня «предприимчивый» Берлускони кажется куда человечнее его российского коллеги.