Чтение онлайн

– Я не позволю, – вмешался царь. – Начинай.

– Будешь рассказывать сейчас беду свою, – говорил Петя, обращаясь к царевне. – Только послезливее рассказывай, помучительнее…

А как подыму руку правую, так сделаешь и скажешь, – Петя ступил в сторону, выпучил глаза и, чуть согнувшись, ухватился за живот. – Ой! – сказал. – Я не пукну!..

А как подыму руку левую, сделаешь и скажешь так, – Петя, ступив в другую сторону, сморщил нос и помахал ладошкой, будто разгонял чего. – Ой! Это не я… – сказал.

Насупился, но ничего не сказал царь. В недоумении замер народ. Но Несмеяна была исполнена решимости.

– Велика беда моя, – начала она, – уже сколько лет улыбки нет на лице моем. Слез ручьи избороздили щеки, платки носовые не просыхают. Женихи все поразбежались. Приедет кто, глянет на меня и рад бы остаться, но как услышит, что… Ой! Я не пукну!.. с тем и уезжает…

В толпе произошло движение, глаза у людей заблестели. Стояли, прятали лица. Царь серьезно наблюдал.

– Давеча вот царь-батюшка, – продолжала Несмеяна, – пришел ко мне и говорит… Ой! Я не пукну!.. нет… не так, он говорит… Ой! Я не пукну!.. нет-нет, это я ему говорю… Ой! Я не пукну!.. точнее…

Народ, кто ладошкой, кто локтем прикрывшись, смеялся, стараясь делать это беззвучно. Брови у царя удивленно поднялись, но что он ощущал – было неясно.

А Несмеяна, вся раскрасневшись, упорно пыталась разъяснить.

– …Нет-нет, он по делу пришел, а не глупости эти говорить. Он о женихах сказать хотел, что они …Ой! Тоже не пукнут… – удивленно сказала царевна и как-то странно хрюкнула. Затем она сжала кулачки и отважно продолжила: – Не так все… мы с батюшкой серьезно говорили, вначале он, затем – я, а опосля мы вместе решили, что …Ой!.. – Лицо у девушки исказилось, она отпрыгнула в сторону и замахала ладошкой перед носом. – …Это не я!.. Вернее… не он!!. Точнее – …не мы!!!

Царевна хотела еще что-то сказать, но ей не дали. В горнице стоял хохот неимоверный. Люди держались за животы, друг за дружку, корчась от смеха, падали на колени.

Гукал, смеясь, царь, утирая сопли и слезы одновременно.

А затем… затем все замерли, так как услышали неслыханное доселе – смеялась царевна… Смеялась Несмеяна – смеялась звонко, заливисто, заразительно…

– Ай да Петя, ай да молодец, – говорил царь, еще красный от пережитого. – Не подвел-таки. Пойду, распоряжусь, чтоб карету тебе приготовили. До самого дому доставят. А ты еще тут царевну подучи маленько.

Несмеяна стояла у окна с сияющими глазами, с каким-то озаренным изнутри лицом, стояла в луче солнца, и бывший старик Петя, засмотревшись, неожиданно для себя подумал: «А все ж идет ей мини-юбка эта. Надобно и своей старухе сыскать где». Вслух же сказал:

– Это не все, царевна. Постоянно смешить тебя некому будет. Ежели вновь станешь прежней «Несмеяной», крючьями тебя вытягивать придется. Допустить до того нельзя.

Как только смущение внутри почуешь, – продолжал Петя, – сразу включай в утробе своей смех внутренний. Какой такой «внутренний» – расскажу позже. Пока слушай.

Кто обидит тебя, – продолжал он, – или, скажем, испугает – сразу смейся нутром. Смейся пока смеется. Насмеялась – и ладно. А от обиды и страха мокрое место останется.

Как не согласна с чем, – говорил Петя, – погода не та, жених не люб, царь-батюшка не то делать велит – сразу смейся нутром. Насмеялась – все образуется.

Не дожидайся грусти великой, – продолжал, – или беды большой. Выкарабкиваться тогда долго придется. Чуть взгрустнулось – смейся. Чуть не ладится – смейся. И просто – смейся, без причины особой. Смейся – и смехом худое опережай.

…Горе смеха боится, беда к смеху не клеится, хвори враз отпадают. Смерть и та смеха сторонится: а ну как растрясет ее всю, костей потом не соберет, – закончил Петя наставления свои. И неожиданно услышал внутри себя довольное урчание: «Спр-р-равился…»

…Ехал Петя в карете царской, дорогой быстрой, минувший день вспоминая, и доволен собою был. И вез он в шкатулке дареной подарок, царем обещанный, послами из стран заморских привезенный.

– …Фонарик на батарейке солнечной, – сказал царь, вручая. – Диво дивное…

Социум, то есть мир человеческих взаимоотношений, некогда нами выстроенный и из нас состоящий, давно превратился в совершенно абстрактное образование, не имеющее никакого реального отношения к нуждам человека и откровенно на нем паразитирующее, став по сути неким «виртуальным монстром», «солитером», пожирающим нас изнутри.

Вместо того чтобы заботиться о самом человеке: его чаяниях, свободе и счастье, – социум хранит свою незыблемость как раз за счет эксплуатации этих качеств. Созданный некогда нашими руками и мозгами, то есть программами выживания и самосохранения, он немедленно обозначил свои границы системами запретов, ограничений и жесткими правилами существования, сделав их незыблемыми.

Будучи полезными, но лишь в определенный период «взросления» и становления человечества, эти правила быстро превратились в монолитные тюремные застенки. А социум, как любая другая система, утратившая гибкость и ставшая «закрытой», стремительно становится системой «мертвой» и стремящейся «омертвить» все свои элементы, опасные непредсказуемостью и свободой. То есть нас с вами.

Акция такого «омертвления» происходит в момент облачения свободного Хозяина в кукольную оболочку, изо всех сил нивелирующую его божественную суть и неограниченные возможности.

Оболочка эта состоит из совокупности ложного своей ущербностью и косностью знания, как о себе самом, так и о мире, в котором мы проявлены. Как величайшей ценности дар, она была нам вручена нашими «учителями», так же, впрочем, как некогда вручили ее им.

Разве стоит после этого удивляться, что почти во всех жизненных ситуациях мы ведем себя, как запрограммированные автоматы? Изо всех сил стараясь «не ударить лицом в грязь» и выглядеть во всех своих поступках именно так, как хотят видеть нас другие, а по сути – жертвуя своей жизнью в угоду мнению окружающих нас «программистов».

А что будет, если мы, смеясь, обретем Хозяйскую свободу и покажем кукиш всем «вмонтированным» в нас программам и установкам?

Вы уже знаете – будет единый Хозяин, свободный от условий и ограничений. И потеряет власть над нами этот «заботливый» призрак – социум, с его бесчисленными предостережениями, правилами и страхами. Но сделать это весьма непросто – больно силен «монстр социумный». Многочисленны его «щупальца-программы», глубоко проникшие в нас.

Попробуйте отследить или вспомнить, как вы обычно ведете себя в стандартных ситуациях.