Чтение онлайн

Глава 7

Коул

Дворец после вторжения был в разрушенном состоянии. На стенах зияли дыры отколотого камня, а белоснежный мраморный пол был в крупных трещинах и забрызган кровью. Это напомнило мне момент, когда мы вступили в схватку в замке Уорла. Я стиснул челюсти, настолько сильно, что ещё немного и, казалось, зубы расколются в мелкую крошку. Я не хотел об этом думать, но непрошеные воспоминания наплывали с новой силой, не желая уступать моим желаниям. Служанка провела нас по очередной лестнице, ведущей на третий этаж. Здесь, в отличие от того, что происходило внизу, чисто, убрано и не было ни одного намёка на то, что демоны сюда заглядывали. Правители хорошо держали оборону и не позволили отродью проникнуть глубже.

Пока я пребывал в размышлениях, служанка, предоставив парням каждому по комнате, и только потом отвела меня к моим покоям, так как я находился сзади ото всех на почтительном расстоянии. Она указала на резную деревянную дверь в самом конце коридора, и поклонилась, удалившись, прочь.

Я осторожно отворил дверь и вошёл внутрь. Это была маленькая, но уютная комната с богатым убранством. Большие широкие окна пропускали тусклый свет уходящего дня, а по бокам от них свисали плотные шторы бордового цвета с причудливой портьерой. Рядом к стене приставлена большая кровать с роскошным балдахином, в которой могли спокойно поместиться три, таких как я. С одной стороны от неё расположилась широкая тумба, а с другой – среднего размера стол с изысканными стульями, отделанными мягчайшей обивкой. Наполнение покоев завершали большой массивный шкаф из красного дуба и белоснежный ковёр, покоившийся подле кровати. Я заприметил с правой стороны ещё одну дверь и не спеша подошёл, открыв её. Это была ванная комната с уборной. Посередине стояла широкая и глубокая ванна, на позолоченных ножках. На полках, прибитых к стене, было расставлено множество пузырьков с разноцветным содержимым. На крючках возле двери висели белые полотенца, на ощупь нежнее самого облака.

Я уже было хотел выйти, но заметил большое зеркало, над мраморной раковиной и задержал взгляд на своём отражении. Передо мной стоял мужчина, совершенно непохожий на себя прежнего. После сражения волосы торчали в разные стороны, усыпанные пылью, на бороде разрослась недельная щетина, скулы заострились, а щёки впали. Мешки под глазами, придавали измученный вид, и я вздрогнул от этого зрелища, оглядывая заляпанную одежду кровью и грязью.

Из оцепенения меня вывел уверенный стук в дверь. Я вышел в покои и отварил её. На пороге стояла всё та же служанка со стопкой тряпья в руках.

– Я принесла вам чистой одежды, господин, – она поклонилась, ожидая дальнейших распоряжений.

– Оставь тут, – отстранённо прохрипел я низким тихим голосом, кивнув подбородком в сторону кровати. Она тут же спохватилась и выполнила указание.

– Правители будут ожидать вас, на втором этаже в трапезной. Это вторая дверь слева сразу после того, как спуститесь по лестнице. Желаете что-то ещё, господин? – у неё был мелодичный приятный голос, но почему-то это меня только раздражало и вызывало желание, выдворить её отсюда как можно скорее.

– Нет, ступай.

– Слушаюсь, – она поклонилась, выпрямилась и виновато, опустив глаза, удалилась прочь.

Как только дверь за ней закрылась, я облегчённо выдохнул. Пока мысли и воспоминания не настигли меня, я вернулся в ванную, быстро разделся и наспех вымылся, не желая терять лишние драгоценные минуты. Обернувшись полотенцем вокруг пояса, взял другое и прошёлся им по волосам, собирая с них лишнюю влагу, после чего вернулся в спальню, желая переодеться в чистое. Я едва успел натянуть брюки, застегнув на них застёжку, как дверь осторожно распахнулась. Я напрягся, но быстро расслабился, поняв, что это Тарк. Он застыл в дверном проёме, ожидая позволения пройти.

– Заходи, – холодно бросил я, накинув рубашку и принявшись раздражённо застёгивать на ней пуговицы.

– Поговорим? – осторожно спросил он, переступив порог.

– Не о чем разговаривать, – я сделал вид, что не вижу никаких причин для разговора, хотя прекрасно знал, какую тему он попытается затронуть.

– Так нельзя, Коул. Я понимаю твоё отчаяние и боль. Но, если ты не возьмёшь себя в руки, ничего хорошего из задуманного нами не выйдет, – он устремил взгляд на меня и сощурился, явно осуждая, и начал активно размахивать руками. – Ты неделю практически ни с кем не разговаривал и лишь изредка отдавал приказы, решая внутренние вопросы своего двора. Ты практически не ел! Посмотри на себя! На кого ты стал похож? Таким ты собираешься вызволять её оттуда? В таком состоянии планируешь дать отпор Уорлу? Думаешь, она бы одобрила то, что сейчас с тобой происходит? – я уже начинал закипать от подступившей злости, но слова, сказанные им в конце, заставили меня вздрогнуть.

Я отвернулся к окну, сжав челюсти до боли и запустил руки в карманы брюк. Перед глазами всплыло осуждающее лицо Айлы. Я представил, как она отчитывает меня своим маленьким дерзким ртом и по спине пробежались колючие мурашки. Я отчётливо понимал, что он прав. Что я утопаю в бездне своих эмоций и чувств и, если продолжу в таком духе, утону в них без шанса на спасение. Но я не мог ничего поделать с этим. Они хватали меня цепкими руками, затягивая в свои пучины с каждым днём всё глубже. Я с головой погряз в дерьме, и выпутываться из него будет крайне сложно.

– Прости. Я не должен был так поступать. Как твой правитель я…

– Сейчас я разговариваю не со своим правителем, а с братом, другом и товарищем, – он грубо перебил меня. – Я не могу и не хочу видеть, как с каждым днём ты погибаешь изнутри, разрывая своё сердце на части! Коул, ты превращаешься в монстра и, если продолжишь в том же духе, будешь ничем не лучше Уорла. Единственным вашим отличием будет только то, что ты не убиваешь налево и направо ни в чём не повинных бедняг, – он на мгновение затих, а после его голос охрип, переходя в едва уловимый шёпот. – У тебя есть семья, Коул. Остановись пока не поздно и позволь помочь тебе.

Всё, что я сейчас мог сделать, так это едва кивнуть в ответ, дав ему понять, что я принял во внимание его предложение о помощи. Больше не проронив ни слова, он развернулся и вышел прочь, осторожно закрыв за собой дверь. Я зажмурился, потёр то место, в которое прилетел его кулак, и тяжело вздохнул. Подойдя к окну, оглядел окрестность, повреждённую прошедшим боем. Кровь местами впиталась в проступающую землю под снежным покровом, и это, выглядело настолько печально, что я не выдержал и отвернулся, уставившись в одну точку на стене прямо перед собой. Я ещё довольно долго размышлял о том, почему судьба уготовила именно нам такие испытания. Почему у меня за всю мою жизнь отнимают самое драгоценное? Почему на наши плечи взвалено такое бремя? Почему именно Айла должна была стать той, кто обязан вынести всю эту тяжесть? И почему по прихоти судьбы именно она была моей частью расколотой души?

Я вспомнил, как набросился на Тарка и мне стало отвратительно от самого себя. Ещё никогда за всю свою жизнь я не позволял себе такого обращения с близкими. Каждый из нас был готов пойти на всё ради друг друга, но я продолжал хладнокровно вытирать о них ноги, огородившись от дружеских уз крепкой и прочной стеной. Собравшись с мыслями, я решил, что больше тянуть нельзя, и направился к выходу. Можно было сколько угодно заниматься самобичеванием, но наше положение это не поменяет. Выйдя за порог покоев, я обнаружил Тарка, Колдрена и Форса чуть поодаль от моей комнаты. Несмотря на то, что между нами, сейчас происходило, они покорно продолжали оставаться со мной, молча выражая свою поддержку. Я заглянул в глаза каждому из них и остановился на Тарке, едва заметно кивнув ему. Им не нужно было давать никаких ответов, они и без слов всё прекрасно поняли, не желая развивать конфликт дальше.

– Пойдёмте, кажется, нас заждались, – спокойно вымолвил я, но уже мягче, чем, если бы сделал это раньше.

Мы спустились на один лестничный проём и остановились у двери, о которой говорила служанка, переглянувшись между собой.

– Как думаете, каковы шансы на их согласие и возможность уйти отсюда невредимыми? – спросил Колдрен, попытавшись, наконец, завязать, между нами, разговор.

– Если ты будешь молчать, ворчливая ты задница, думаю, наши шансы возрастут в разы, – ответил ему Форс.