Чтение онлайн

Потребность Беларуси в нефти составляла в конце 80-х годов (и составляет сейчас) около 10 млн. тонн в год. Мощности белорусских НПЗ в три раза превышают потребности страны в нефти и изначально ориентированы на поставку нефтепродуктов на экспорт. Экономический эффект для Беларуси от ее нефтехимии сопоставим с эффектом от машиностроения. Таким образом, повышение мировых цен на нефть влечет за собою рост доходности белорусской нефтепереработки и позволяет Беларуси компенсировать за счет этих доходов потери машиностроения, неизбежные от роста цен на нефть. В случае низких цен на нефть некоторые трудности испытывают нефтепереработчики, но процветают машиностроители.

Химическая промышленность Беларуси концентрируется в основном близ обоих НПЗ – в Новополоцке, Полоцке, Мозыре, а также в Могилеве и Гродно. Процветание химической промышленности в целом привязано к ценам на нефть.

Надо подчеркнуть: Беларусь практически не осуществляет реэкспорта российских нефти и газа. Колебания цен на нефть отражаются на рентабельности нефтехимической промышленности, поскольку готовая продукция отрасли идет на экспорт.

Белорусская радиоэлектронная промышленность концентрировалась в Минске, Гомеле, Витебске, Бресте, будучи представлена несколькими десятками крупных промышленных объединений. В этой отрасли были заняты свыше 100 тыс. человек. Вероятно, около трети радиоэлектронной промышленности СССР концентрировалось в БССР. В структуре отрасли в Беларуси выделялось производство элементов и микросхем на производственном объединении «Интеграл», сопоставимом с аналогичными производствами в Зеленограде под Москвой, и это производство обеспечивало оригинальной элементной базой едва ли не все основные потребности остальных крупных радиоэлектронных производств. После распада СССР ПО «Интеграл» сумело выжить и продолжает оставаться основой радиоэлектронной промышленности РБ. Аналогичные предприятия в России и Украине, других республиках бывшего СССР и СЭВ в целом рухнули. Бывали годы, когда «Интеграл» производил свыше 90 % всех элементов и микросхем, производившихся в бывшем СССР.

Важной особенностью белорусской радиоэлектронной промышленности является наличие на территории страны всего замкнутого цикла производства компьютера: от элементов до программного обеспечения. Лишь несколько стран в Европе обладают таким замкнутым циклом и способны при благоприятных обстоятельствах быстро произвести компьютер на базе собственной «архитектуры». После возникновения единого экономического пространства ЕС и необратимой сырьевой трансформации экономики России это свойство белорусской промышленности уже не имеет стратегического значения. Очевидно, что политических и финансовых условий, достаточных для создания альтернативы персональным компьютерам, основанным на американских стандартах, уже не возникнет. Но пока европейская интеграция была неустойчива, а Россия еще не устоялась в качестве сырьевого государства, Беларусь стремилась сохранить свою радиоэлектронную промышленность, в том числе исходя из соображений необходимости достижения постсоветским пространством стратегической независимости от американских стандартов в этой области.

В гражданской части белорусской радиоэлектронной промышленности ярко выделяется производство телевизоров. Оно сконцентрировано на двух заводах: «Горизонт» в Минске (массовый телевизор), «Витязь» в Витебске (элитный телевизор). Ныне в РБ производится лишь немногим меньше телевизоров, чем в РФ. Примерно столько, сколько производилось в 1990 году. Проблема белорусских производителей – отсутствие собственного производства кинескопов. Перед распадом СССР был завод «Коралл» в Гомеле, который поставлял относительно современные для того времени кинескопы, однако после распада СССР этот завод модернизировать и сохранить не удалось, производство кинескопов и мониторов на территории Беларуси утрачено (см. табл. 7, 8, рис. 1).

Текстильная промышленность в Беларуси также была развита исходя из потребностей всего СССР. Ныне экспорт текстильных изделий составляет свыше 5 % внешней торговли РБ, он особенно важен в торговле Беларуси со странами ЕС (см. табл. 9, 10, 11).

Добывается и экспортируется прежде всего калийная соль. Основные добывающие шахты расположены в районе города Солигорска Минской области. Лишь несколько стран на планете могут предложить мировому рынку калийные удобрения в таком крупном объеме. Торговля калийными удобрениями является устойчивым источником поступлений доходов и составляет около 20 % белорусского экспорта. Остальные предприятия добывающей промышленности заметного значения в экономике Беларуси не имеют.

Особняком в Беларуси стоит уникальное и мощное предприятие – Белорусский металлургический завод в Жодино. Завод был построен незадолго до распада СССР и производит в основном металлокорд, потребность рынков в котором весьма велика. Завод временами дает до 10 % валютных поступлений РБ от внешней торговли (см. табл. 12, 13, рис. 2).

Существует распространенная метафора: «Беларусь была сборочным цехом СССР». В чем-то это так. Но в принципе эта метафора неверно описывает сущность белорусской промышленности. Рядом с крупными белорусскими заводами была развита система подготовки кадров для этих производств, КБ, прикладных и фундаментальных исследований. Белорусские гиганты в большинстве случаев являлись не только сборочными цехами, но и центрами производства технологии и технического обслуживания своих сложных изделий. Правильнее говорить о Беларуси как стране базирования тех технологических цепочек, которые зацикливались на гиганты.

Интересы этих гигантов полностью определяли основные параметры экономического развития БССР. В свою очередь, именно благодаря развитию этих гигантов БССР получила ту политическую и административную силу, которая сделала возможным превращение разрушенной войною аграрной республики в третью по экономической мощи союзную республику.

Отношения между политическими структурами БССР и органами управления промышленными гигантами также напоминали отношения между крупными корпорациями и руководством страны их базирования. Директорат крупных промышленных предприятий, нуждаясь в поддержке и конструктивном сотрудничестве с республиканскими и местными органами власти, обладал собственными позициями в Москве и иных союзных республиках и интересами, которые временами расходились с интересами республиканского руководства БССР. Тем более так, что их директорат относился к хозяйственной номенклатуре союзного уровня.

В Беларуси имелась и другая сторона той же проблемы: крупные заводы обладали политической мощью, способной обеспечивать их интересы перед республиканским руководством и тем более перед местными органами власти в случае, если бы республиканское руководство приняло курс на их сворачивание. Можно сказать и резче: в условиях, когда руководство СССР начало политику шоковых реформ, политику, которая влекла за собою крах крупных производств, директорат крупных белорусских заводов, социальные группы, связанные с этими заводами, руководство местных органов власти там, где были расположены эти заводы (а это практически вся Восточная Беларусь и значительная часть Западной Беларуси) – все эти структуры не могли не обратить свое внимание на Минск, на республиканский уровень управления.

Реформирование крупного промышленного комплекса Беларуси не могло быть осуществлено по стандартной схеме постсоветского реформирования: закрыть крупные заводы, оставить в основном сырьевой экспорт и те отрасли экономики, которые ориентированы на внутренний рынок, развернув массовую, малую и среднюю приватизацию этих отраслей. Белорусский путь реформ, с сохранением крупных производств, требовал иной политической формы и иных приоритетов реформирования:

Крупные заводы должны были адаптироваться на реформируемых экономических пространствах вне Беларуси, где они присутствовали традиционно, научиться работать в условиях рыночных реформ в России, Украине, странах Балтии и т. д.