Чтение онлайн

Нефтяной бум вызвал резкое расширение внутреннего рынка в РФ. Это привело к резкому увеличению объема белорусского экспорта в РФ и в денежном выражении, и по физическим объемам. Промышленный рост в РБ вновь ускорился, но теперь уже он стал следствием привязки экономики РФ к экономике ЕС в качестве поставщика углеводородного сырья, следствием роста мировых цен на углеводородное сырье.

Расширение русского рынка привело к оживлению промышленных предприятий самой России, как, впрочем, и Украины и иных постсоветских стран. Нефте– и газодоллары поставили на ноги ряд конкурентных белорусским гигантам российских заводов (КамАЗ, телевизионная отрасль и т. д.). Белорусские производители и белорусское государство столкнулись с нажимом на них не только со стороны традиционно «противостоящих» им нефтяников и газовиков с их стремлением поднять цену на свое сырье, но и с сопротивлением российских конкурентов-переработчиков. Конкуренция за российский рынок усилилась и потребовала вложений в модернизацию промышленных предприятий.

Произошла внутренняя политическая консолидация Российской Федерации. В России резко уменьшилась политическая поддержка Союзного государства РФ и РБ: протестный электорат, противостоявший реформаторам в 90-х годах, традиционно поддерживавший Беларусь, резко уменьшился в силу начавшегося в РФ экономического роста. Часть социальных групп, связанных с предприятиями-конкурентами РБ, также перестала воспринимать Беларусь благожелательно. Интересы сырьевого сектора в силу происшедшего резкого роста объемов поставки сырья в Европу перестали быть слишком тесно связаны с транзитом сырья через территорию РБ. Если в конце 90-х годов через Беларусь отправлялось транзитом почти 70 % российской нефти, то после ввода в действие нефтяных портов в районе Санкт-Петербурга и увеличения объема российского нефтяного экспорта доля белорусского транзита упала примерно до половины российского нефтяного экспорта.

Нефтяной бум дал возможность России планировать строительство новых крупных нефтегазопроводов в обход территории Беларуси. Усилилось стремление российского капитала поглотить белорусские предприятия и транзитные артерии.

Характер белорусско-российского союза изменился. Беларусь потеряла инициативу в интеграционных отношениях и даже была вынуждена пойти на торможение интеграции, дабы не потерять управляемости собственной экономикой. Условия доступа белорусских производителей к российскому рынку ухудшились. Однако белорусская нефтеперерабатывающая и химическая промышленность получили возможность резко наращивать экспорт готовых нефтепродуктов в страны ЕС. Беларусь не имеет возможности реэкспорта российского сырья, но общий рост цен на нефть сделал крайне выгодным для РБ экспорт продукции переработки нефти. В основном за счет этого экспорта РБ компенсировала торговый дефицит, образовавшийся в торговле с РФ. В 2005 году РБ сумела за счет экспорта в ЕС получить заметный профицит внешней торговли. Часть дохода от экспорта нефтепродуктов в Европу перераспределяется в интересах других отраслей промышленности и секторов экономики РБ. В отличие от России в Беларуси действительно происходит перетекание средств из нефтехимии в иные секторы.

Фактически лишь с 2005 года Беларусь начала переход к устойчивому экономическому росту. Еще возможны откаты назад в силу изменения конъюнктуры на нефть или ухудшения российско-белорусских отношений. Но движение в сторону устойчивого роста уже очевидно. Впервые за много лет РБ не проедает советское наследство, а преумножает его. Резко увеличились инвестиции в основной капитал крупных предприятий. Вырос уровень жизни населения. Безработица оказалась сведена примерно к уровню 1990 года – 1–2% трудоспособного населения. Рабочие вернулись с дач и базаров на заводы или ушли в сферу услуг без ущерба для крупного производства. Учитывая общую тенденцию к продолжению роста мировых цен на нефть и заинтересованность ЕС в наращивании Россией поставок сырья в Европу, можно ожидать продолжения экономического роста РБ.

Однако расцвет белорусской промышленности теперь связан не столько с эксплуатацией русского рынка, сколько с эксплуатацией рынка стран ЕС. Именно за счет европейского рынка Беларусь может наращивать профицит своей внешней торговли и получать необходимые для модернизации крупной промышленности финансовые средства и, часто, технологии. Рост цен на нефть открыто превратил РБ в часть европейского полюса в системе экономических отношений Европа – Россия, основанных на неэквивалентном обмене.

В пользу Беларуси также играет появление в регионе больших масс нефти и газа из региона Каспийского моря. Каспийское сырье позволит уменьшить конкуренцию между РБ и Украиной за углеводородный транзит в Европу. Сырья становится так много, что конкуренция, по сути, теряет смысл. Если Украина сможет пропустить через свою территорию ожидаемые объемы каспийского газа и нефти, то Беларусь ожидает как минимум сохранение объемов прокачки российского сырья. При каких-то политических обстоятельствах можно ожидать строительства на территории РБ новых транзитных трубопроводов.

С другой стороны, если произойдет падение мировых цен на нефть, Беларусь вновь сможет сделать акцент на экспорте в Европу продукции своего машиностроения, модернизируемого сейчас за счет нефтехимии.

Вытеснение Беларуси из России, происходящее ныне, разрушает способность постсоветского пространства к функционированию в качестве устойчивой, технологически интегрированной целостности. Беларусь вытесняется не куда-то в сторону, а в Европу, поневоле привязывается к европейской экономике и находит свое место в системе разделения труда в странах ЕС. Вытеснение РБ за пределы экономического пространства РФ является одной из форм усиления сырьевой специализации экономики РФ. Рост производства на предприятиях – конкурентах белорусских гигантов в РФ не является устойчивым. Российский сырьевой сектор не приносит прибыли, достаточной для поддержания своими силами имеющегося уровня добычи и экспорта сырья, не говоря уже об увеличении сырьевого экспорта.

В то же время именно сырьевой экспорт и добывающая промышленность являются и будут являться наиболее выгодными для вложения капитала в РФ секторами. Никакого перетекания средств из сырьевого сектора в перерабатывающий в РФ всерьез, видимо, можно не ожидать. Уход белорусской промышленности из поля российской экономики в Европу означает неизбежное усиление политической ориентации Беларуси на Европейский союз, ослабление национальной заинтересованности Беларуси в интеграции с РФ. Тем самым ослабляется и способность РФ к отстаиванию собственных национальных интересов относительно стран ЕС. Национальный интерес РФ становится еще более связанным с интересами ее сырьевого сектора, у которого нет и не будет достаточных средств для собственного самовоспроизводства...

Альтернативой выталкивания РБ из России в Европу было бы сохранение курса на интеграцию двух стран. Этот курс безусловно потребовал бы перекачки заметной части средств из сырьевого сектора в перерабатывающий, хотя бы в виде сохранения для Беларуси российских внутренних цен на сырье. Также в рамках такого курса пришлось бы принимать Беларусь как активного и влиятельного политического лидера российских переработчиков внутри РФ. Именно такая модель развития заложена в документах о создании Союзного государства РБ и РФ. Равноправие субъектов этого договора и насыщение содержанием союзных программ при белорусской структуре экономики означает превращение союзных органов власти в форму самоорганизации в основном тех секторов российского общества, которые связаны с перерабатывающей промышленностью. Беларусь просто не может серьезно лоббировать другие сектора, будучи страной крупной перерабатывающей промышленности.

Впрочем, учитывая, что российский сырьевой сектор не имеет ресурсов для самовоспроизводства, вряд ли стоит ожидать быстрого успеха в интеграции двух стран по модели союзного государства. Иных источников финансирования переработки в союзном государстве нет. Потому переориентация экономики РБ на Европейский союз и нарастание сложностей в белорусско-российских отношениях можно считать неизбежной закономерностью нынешней эпохи в развитии РБ. Вряд ли стоит ожидать вступления Беларуси в состав ЕС, но почти неизбежно надолго сохранение Беларусью высокой степени национальной независимости от России и Европы, высокой самостоятельности в принятии решений о своем экономическом развитии.