Чтение онлайн

Часть 3

Школа, как много в этом слове... А собственно, чего так много в этом слове, я так и не вспомнил. Школа началась с линейки. Где нас выстроили строго, по классам и долго втирали про то, как нам повезло учиться в нашей замечательной школе. И что мы должны не посрамить высокое звание ученика Высшей Открытой Школы клана Бестужевых. И прочий высоко-патетический бред, вместо прослушивания которого я, по нашей Связи, с побратимами переговаривался, обсуждая своих одноклассников и прочих учеников нашей школы.

Вот так незаметно мы и проболтали всю речь директора и других учителей. И спокойно пошли в свой класс. Шли мы, конечно же, раздельно. Впереди Надежда с Акирой и в хвосте я. Надежда с Акирой тихо переговаривались, я же хранил гордое молчание. Со стороны это выглядело именно так. На самом деле мы с моими побратимами продолжали болтать между собой по Связи. Обсуждая то, как мы будем вести себя при посторонних. Я даже разработал стратегию, при которой со мной будут мало общаться. А именно, я буду защищать неблагородных от нападок благородных. А так как проезжаться по неблагородным это любимое занятие аристократов, то я сильно подмочу репутацию в их глазах. А количество неблагородных не очень большое в нашей школе, так что их мнение можно не учитывать. Таким нехитрым маневром я решил отойти немного на второй план по сравнению с Надеждой и Акирой, самыми молодыми, на данный момент, Воями в мире. У меня и так репутация неоднозначная, с одной стороны герой и Бойярый, с другой, неоднократно попадал под Высшие Техники, из-за чего проблемы со здоровьем и возможно с психикой, кроме того прозвище "Рязанский Мясник", говорить его в лицо мне никто не пытался, но между собой и неофициально все еще не было забыто и отбрасывало мрачную тень на мою репутацию, а если добавить мою защиту неблагородных от "законных" нападок аристократов, я вовсе становлюсь крайне непопулярным среди большинства учеников, которые являются благородными. И тем сильнее будет желание у них, в пику мне, восхищаться Надеждой, которая официально со мной в плохих отношениях и, кроме всего прочего, иногда может мне приказывать. Мы специально решили добавить такую возможность для Нади, чтобы поднять ее авторитет еще сильнее и еще потому, что я подозревал, что так мы сможем усилить Лидерство в Силе нашей посестры.

А вот и первая возможность выступить защитником слабых и слабоумных. По дороге в класс вижу обычную сцену для школ, в которых учатся благородные с неблагородными. Называется она: аристо учит хорошим манерам плебея.

– Слушай сюда, ошибка эволюции, кланяться благородным нужно с искренним благоговением, тебе понятно?
– выговаривает одетый в очень дорогой вариант школьной формы юноша скоромно одетому парню.

Ну это уже наглость, использовать мои обороты для унижения ни в чем не повинных людей. Ну парень, это зря. Начнем экзекуцию.

– Как интересно, а где это написано про искреннее благоговение при поклоне благородному? И кстати, как эта самая искренность будет определяться? Ведь это не порядок, когда такая важная часть этикета может быть упущена из-за невозможности ее проконтролировать, - говоря все это, я подошел к франту и внимательно начал смотреть ему в глаза, - И все-таки мне интересно, где такое написано? На уроках этикета мне такого не говорили, а тут такая новость?

– Такого нигде не написано, но это подразумевается само собой, стыдно такого не знать!
– а парень непрост, но, увы, связался не со своей весовой категорией.

– Вот как? Само собой говоришь. Ну тогда, наверное, и то, что благородный заслуживает искреннего благоговения тоже подразумевается само собой, я прав?
– решил все-таки дать шанс парню не залезать совсем уж глубоко в яму.

– Безусловно!
– с апломбом ответил франт.

– Ну тогда у меня всего один маленький вопрос: а что такого великого и достойного совершил ты, чтобы требовать искреннего благоговения?
– с искренним интересом глядя в глаза аристократу спросил я.

– Мои предки совершили много великих и достойных поступков!
– упорствовал в своих заблуждениях благородный, будем лечить.

– Странно, достойные поступки совершали предки, а искреннего благоговения ты требуешь к себе. То есть, ты заранее признаешь себя недостойным их, так как, судя по всему, не готов совершать великие и достойные поступки. Да и зачем это тебе? Тобой и так все должны восхищаться только за то, что ты родился, и данного факта достаточно по твоему мнению...
– решил опустить на землю своего оппонента.

– Ты все вывернул на изнанку, передо мной должны искренне благоговея кланяться, отдавая дань уважения мой предкам, - нашел красивый аргумент щёголь.

– Вот именно про это я и говорил, что ты считаешь себя живым памятником, своих достойных предков. А если ты не в курсе, памятники не совершают достойных поступков, - и попросил по Связи Надежду срочно помочь несчастному попавшему под мой каток и, сбросив весь наш диалог, добавил, - И сочувствую твоим предкам, у таких достойных людей и такой недостойный потомок. Который только и может, что паразитировать на достижениях своих предков.

– Леонид, хватит уже! Ты переходишь все границы! Это низко, завидовать тому, что у тебя нет предков, которыми ты можешь годиться.
– перешла сразу к тяжелой артиллерии Бестужева.

– Зато у меня есть причины гордиться собой и я при этом ни от кого не требую "искреннего благоговения" предо мной. И считаю, что искреннее благоговение - это явный перебор. Даже и не знаю, кто бы мог такое заслужить, - решил не сдаваться легко я.

– Ну насчет искреннего благоговения ты, допустим, прав, но все остальное что ты тут наговорил не лезет ни в какие ворота. Так что я жду твоего извинения перед...
– и она вопросительно посмотрела на парня.

– Алексей Орлов, - ответил растерянный юноша, явно не ожидавший, что за него кто-то вступится. Как я уже говорил, репутация у меня своеобразная и знают меня в школе все, да и по всей империи и за ее границами тоже.

– Перед Алексеем Орловым, я жду...
– изображая нетерпение смотрит на меня Надя.

– Сестрица, ты все-таки не перегибай палку! То, что ты старшая, еще не означает, что я буду выполнять все твои пожелания, - изображая упрямство, ответил я и добавил, - вот как только он совершит что-то достойное искреннего благоговения, так сразу и извинюсь, а пока обойдется. Я вообще не понимаю, как можно гордиться чужими достижениями до такой степени, чтобы требовать к себе за них уважение.

– Все потому, что у тебя нет никого, чьими достижениями можно гордиться!
– гордо заявила Надежда Бестужева.

– А тут ты ошибаешься, сестрёнка, мои два побратима являются самыми молодыми Воями на Земле. Очень даже веский повод для гордости, но я не требую к себе, на этом основании, большего уважения, - отбрил я свою сестру по Силе.

– А, что с тобой разговаривать, - и повернувшись к Алексею Орлову, добавила.
– Этому упрямцу бесполезно что-то объяснять, да и ты с благоговением загнул. Так что мой тебе совет, забудь про этот разговор. Иначе будет только хуже. Я не всегда смогу тебя прикрыть от Леонида, а ты явно не в его Силовой категории (местный вариант расхожей фразы про весовую категорию). И лучше при нем не обижать неблагородных, он на это очень уж болезненно реагирует. А кроме меня с Акирой вряд ли кто-то сможет его успокоить.

Я же в это время успокаивал неблагородного, одетого в самый бюджетный вариант школьной формы.

– Не беспокойся, этот тип больше до тебя докапываться не будет. Я вообще всех благородных отучу задирать обычных людей, - потом задумался и добавил, - по крайней мере в этой школе. Кстати, как тебя зовут? Сам представляться не буду, благо, тут нет никого, кто бы не знал моего имени.

– Антон Иванов. Спасибо, что помог. Чувствую, если бы не ты, так просто я бы от него не отделался. Чем-то я ему сильно не понравился. Понять бы еще чем...
– представился Антон.