Чтение онлайн

Но я еще успевал помешать.

Для этого пришлось раскрыть свое местоположение. Зато сразу две Матрешки отправились отвлекать колдуна. В этот очень небольшой промежуток времени он и ударил. Зря он это сделал, тем более, так топорно — простой «таран» годится на вышибание дверей, но не в схватке магов.

Второй этаж вместе с крышей красиво брызнул обломками дерева. В целях экономии я позволил увлечь себя этой волне и аккуратно приземлился в полусотне метров с другой стороны дома, успев в полете отдать команду обеим Матрешкам.

Эти действовали чуть более умно. Они вдруг объединили свои усилия и вторично прожгли отверстие в защите колдуна, сразу же активируя «мясорубку», спрятанную до поры в одной из Матрешек. Эта штука примитивно в случайном порядке рубит все каналы, до которых может дотянуться.

Не понадобилось. Неожиданно колдун зашатался и упал. Остатки его защиты рухнули, а множество Вампирчиков в секунды превратили его тело в высохшую мумию.

Вот те раз! Получается, ему хватило первой атаки! Подведем итоги.

Этот колдун имел поразительно слабую и неэффективную защиту, не сумел вовремя среагировать на атаку и справиться с ее последствиями. Я — кретин. Если бы противник не оказался еще глупее меня, мне пришлось бы несладко. Конечно, я был уверен, что справлюсь — у меня еще много тузов в рукаве, но так бездарно проворонить благоприятный момент — это надо уметь!

Тут я заметил, что оставшиеся орки приходят в себя и вроде как собираются драпать в лес. Неразумно останавливаться на пол пути.

Амулеты по–прежнему их защищали от прямых магических атак. Пришлось тупо использовать многочисленные обломки бревен. Это было… противно. Мечущиеся на руинах орки, глухие удары бревен, хруст костей, стоны. Добраться до леса не успел никто. Да, это совсем не похоже на работу Робин Гуда… или Тэсса. Там сначала испытываешь восхищение и зависть, а потом хочется блевать. Здесь же блевать хотелось сразу.

Потом я просто упал на траву и провалялся так около часа, стараясь не думать. Не думать не получалось. Тогда я вызвал Тинлиина.

— Чего–то быстро… — он сразу понял, в каком я состоянии. — Что случилось?

Я показал.

— И это называется «Там никого нет»? — спросил я.

— Откуда мы могли знать, что сюда придет диверсионный отряд орков? И я же предупреждал тебя об осторожности. И вообще — надо было позвать подмогу или вернуться!

— Ты бы это сделал?

— Я? — он на секунду задумался. — Нет. Ладно, поздравляю с первым настоящим магическим поединком.

— Я дрался как последний первокурсник! — крикнул я. — Оставь свои поздравления для другого раза, — уже спокойнее добавил: — Лучше заберите трупы, особенно мага — у него есть странный посох и наверняка амулет для открытия портала.

Тинлиин открыл портал рядом со мной и вышел на опушку леса, с наслаждением вдыхая наполненный запахом леса воздух.

— Благодать!

— Ага, если не принимать во внимание одиннадцать трупов рядом, — вернул я на землю целителя.

Он подошел к трупу колдуна.

— Посох ты уничтожил вместе с ним, а вот амулет портала здесь, — он наклонился и дернул за цепочку на шее мумии, отчего у той просто отвалилась голова. В руке у него оказалась пластина из темной бронзы, с выплавленным на ней рисунком. Нет, рунами, потому что на рисунок это не походило.

— Это на каком языке? — спросил я.

— Две руны — Путь и Место, — учитель задумчиво вертел амулет в руках, — на хар'усе — языке демонов. А это говорит о многом…

— О чем?

— Тебе пока не обязательно знать, да и времени займет много. А тебе давно пора идти.

— Ты сам приберешь? — удивился я.

— И не подумаю. Пусть валяются. Когда их найдут, это послужит дополнительным предупреждением. С тобой не свяжут — ты будешь далеко. Ведь будешь?

— Буду, буду, — я понял намек. — Уже иду.

Как здорово шагать по хорошей утоптанной тропе, прихотливо извивающейся среди осеннего леса. Полное ощущение, что находишься где–нибудь в окрестностях Волговерховья. Накатили воспоминания — друзья, походы, новые места, песни у костра. Ольга, фотографирующая подснежники, стоя на коленях на ковре прошлогодних листьев. Виталик рубит на дрова собранный валежник. Серега приподнимает камни и ищет под ними червей для случайной рыбалки. Паша пытается вытащить намотавшиеся на звездочку велосипеда травины, а подбородок у него в смазке. Иришка загорает, разложив спальник на нагретой за день скале. Мы с Серёгой идем по пояс в воде и тащим то, что осталось от катамарана.

С новой силой захотелось домой. Зачем я здесь? Что я делаю? Занимаюсь какой–то ерундой, вместо того, чтобы искать дорогу домой. Плыву по течению обстоятельств? Наверно, да. Другого выхода нет, а этот вариант пока единственный.

Треск в кустах отвлек меня от размышлений. Мне стало любопытно — кто там ломится? Опасности он не представлял, иначе Сеть сообщила бы об этом.

В зарослях ежевики сидел медведь и с видимым аппетитом уплетал фиолетово–черные ягоды. Глядя на него, мне тоже захотелось. Да и люблю я ежевику. Эх, хорошие места!

Я подошел, излучая спокойствие и дружелюбие — обращение с животными — одно из самых простых умений. Мишка на мгновение прервался, чтобы посмотреть, кто пришел, а потом вернулся к своему занятию.

— Ну как, сладкая в этом году ягода? — спросил я, почесав его за ухом. Сидя, он был лишь немногим выше меня. Он что–то утвердительно буркнул, немного удивив меня этим. А может, понравилось, что я его почесал?

Я отошел подальше, чтобы не досаждал запах, исходящий от хозяина леса, и тоже принялся за еду.

К вечеру тропа вывела меня на грунтовую дорогу, разбитую колесами телег и копытами, идти стало не так приятно. Впрочем, идти по ней мне предстояло лишь до перекрестка с большим торговым трактом, связывающим столицу с крупным городом Мохачем и затем — Эннолом. Я должен выйти на него примерно в двадцати днях пути от Вайдоха — столицы. Такое большое расстояние до цели учитель обосновал тем, что мне необходимо вживаться в роль, упражняться в нюансах языка и вообще, крутиться среди людей. В столице же моего присутствия пока не требовалось.

До самого торгового тракта не встретилось ни одного человека — эта дорога вела в какие–то захолустные деревеньки и не могла похвастаться оживленностью.

На постоялый двор попал уже ночью. Даже не обратил внимания на название.

Заспанная пухленькая служанка впустила меня внутрь, недовольно надув губки. Других признаков недовольства не видно — встречать ночных гостей входило в ее обязанности. А еще — кормить. С ужина оставалась каша, еще теплая, и остывшее мясо — не самый худший вариант для голодного путника.