Чтение онлайн

Так мы и потопали. Первым — Бор, за ним я, а замыкающим Конни. Шли по достаточно неплохой тропе, где часто ходили какие–то вьючные животные, названные Конни харами. Постепенно тропа забиралась все выше в горы, но не сильно. По моим ощущениям, не выше двух — двух с половиной километров.

К середине дня разбойники сдулись, несмотря на то, что шли налегке. Хоть они и привычны к таким переходам, но мой ночной эксперимент явно сказывался. В связи с этим привал устроили раньше, чем планировалось, в тени нависающей над тропой скалы.

Отдыхая рядом с разбойниками (пить мне тоже не предложили, а я не просил), я обратил внимание, что тропа в этом месте делалась специально. Именно делалась, потому что нависающая скала имела местами оплавленные стены, а сама тропа слишком ровная для того, чтобы быть естественной. Такое ощущение, что в этом месте тропу просто прожгли в камнях. Такие же следы я встречал на той самой площадке, откуда начал свое путешествие. В голову почему–то приходили суровые маги в длинных хламидах, вскидывающие руки, из–под которых вырываются огромные огненные шары. Идиотизм, конечно, но мне нравилось думать именно так. Никакого интереса нет представлять себе обычный горнопроходческий комплекс.

За день мы прошли не более тридцати километров, и при этом мне показалось, что день уж больно длинный. На ночлег устроились среди камней в каком–то ущелье гораздо выше прошлой стоянки. Судя по всему, ночью может случиться морозец. А так как коврик и спальник мне никто отдавать не собирается, то придется снова применить снотворное.

Что я и сделал.

Когда разбойники отрубились, я встал и поел кашу, которую они оставили на утро, и попил воды. Затем вытащил из–под бандитов пенку со спальником и вполне прилично устроился между крупных камней. Но спать не хотелось. Я собирался немного разобраться с тем, что услышал за день от разбойников. А именно, начать изучать их язык — энс. Кое–какие слова я уже запомнил, но хотелось запоминать всё, что они скажут. Самое время попробовать улучшить себе память. Только вот непонятно, с чего начинать. Хотя вру.

Начинать надо с выхода в астрал.

Почти половина ночи ушла на то, чтобы понять, как примерно происходит запоминание информации. Точнее, я так ничего и не понял, кроме того, что при запоминании единицы информации на эту самую единицу тратится энное количество энергии. И чем больше ее тратится, тем лучше информация запоминается. А выделяется энергия в зависимости от эмоциональной значимости информации. Например, требуется запомнить слово «пчела» на незнакомом языке. Просто так это довольно сложно. Но если эта пчела тебя укусит, а потом ты узнаешь на этом самом языке, кто тебя укусил, то это слово запомнится почти наверняка. А все потому, что благодаря эмоциональному всплеску на запоминание тратится гораздо больше психической энергии и слово крепче впечатывается в память.

Поэтому, не мудрствуя лукаво, я решил процесс запоминания очередного слова сопроводить дополнительным выделением энергии из запасов модуля. Её, кстати, оказалось нужно не так уж много. А в произношении придется тренироваться самостоятельно.

На этой оптимистической ноте я и уснул.

Утром я не стал ждать, когда повторится вчерашняя комедия, которая для меня может превратиться в драму — уж сложить два и два разбойники сумеют. Для этого пришлось встать, быстро доесть остатки каши, опрокинуть котелок, как будто здесь пошалили животные, положить Бора на коврик, а Конни накрыть спальником. После этого я вернуться на свое место и щедро добавить каждому по солидной порции их же энергии, которую припас Вампирчик.

Они проснулись сразу.

Я бы сказал им «доброе утро», если б знал, как это произносится, ведь они ни разу не сказали такой фразы. Поэтому я разумно промолчал. И вообще заполз за камень, когда разбойники обнаружили, что их завтрак кто–то сожрал. Судя по крикам, я все–таки прокололся — похоже, здесь не водилось животных, способных сожрать их кашу, поскольку она просто нафиг никому не нужна. Кроме меня. Поэтому, когда Бор пошел ко мне с явным намерением попинать ногами, я понял, что мне придется либо терпеть побои, либо раскрыться. Ну что ж, рано или поздно, все равно пришлось бы это делать. Я со вздохом активировал Вампирчика. Жаль, конечно, что я пока не могу объяснить им словами, что хочу.

— Сейчас я тебе покажу, как жрать чужую кашу! — Бор уже занес ногу для удара, когда я проколол его защиту и начал стремительно откачивать его энергию. Разбойник покачнулся, схватился за грудь, как будто ему не хватало воздуха… и сел на землю рядом со мной, хватая воздух, словно вытащенная на берег рыба. Интересный эффект, подумал я, останавливая Вампирчика.

Так как во время этой сценки я даже бровью не шевельнул, то Бору и в голову не пришло, что его плачевное состояние как–то связано со мной. Он попытался вскочить, но не преуспел. Зато я смог пополнить свой словарный запас. Пусть и ненормативной лексикой, но и она когда–нибудь пригодится.

После чего начал увлеченно повторять вслух все то, что мне успел сообщить бедняга Бор. Так сказать, для закрепления материала. Почему–то Конни, стоящий неподалеку и смотрящий, как развиваются события, воспринял мои упражнения на свой счет. Право, какой он мнительный. Реакция его не отличалась оригинальностью. Он даже ногу для удара занес ту же, что и подельник. И точно также грохнулся в пыль рядом с дружбаном. С точки зрения новизны его выражения не отличались оригинальностью и пищи для практики мне не дали.

Ну что ж, пора их просветить по поводу того, кто сожрал их кашу и все такое. Только как сказать с таким словарным запасом? Я бы хотел сказать «Извините, ребята, сами напросились», но смог только произнести «Суки! Урою!». Словарный запас у них действительно невелик. Зато такая терминология более доступна для их зачатков мозгов. Будем работать с тем, что есть.

— Будешь. Делать. Что. Скажу. — Я грозно посмотрел на Бора. Судя по выражению его лица, фразу он понял, но был очень удивлен сменой моего статуса. И тут же попытался это исправить — ну до чего тупой! Попытка закончилась тем, что от слабости ему пришлось лечь в пыль, нежно приложившись к ней щекой — Вампирчик высосал еще толику жизненной энергии.

— Я… пью вашу… — пояснил я им словами, которые знал, — меня не трогать, убью! Ясно, козел?

— Так ты маг?! — завопил вдруг Конни, сидя на камнях. — Сказал бы сразу, мы бы тебя… не тронули. Мамой клянусь!

Которую сам же и грохнул, добавил я про себя. А вслух сказал:

— Я маг! Делать, что скажу! Ясно?

Бор тем временем валялся на земле, безучастный ко всему — я немного переборщил с наказанием.

— Да, конечно, господин маг! Все, что вы велите, — на лице Конни отразился ненаигранный испуг. Неужели у них тут правда маги есть? И их боятся? Значит, они действительно что–то могут. Надо держаться от них подальше. А если встретятся, не показывать, что сам что–то могу. А то ведь прихлопнут и глазом не моргнут.

Потом я долго мучил их на предмет изучения языка, в чем преуспел слабо. Их словарный запас состоял, главным образом, из нецензурных выражений и небольшого набора основных понятий. Моя методика запоминания действительно помогла — любое слово я запоминал с первого раза. Оставалось только практиковаться. Что я и делал.

Когда я научился более–менее сносно объясняться, то сказал им, что претензий, в общем–то, не имею. А пойдем мы, прежде всего, туда, где есть еда. Разбойники полностью со мной согласились, и мы двинулись в прежнем направлении.