Чтение онлайн

Но кое–что оказалось возможным проверить прямо сейчас. В документации говорилось, что при определенных параметрах излучения пациенты могли засыпать, испытывать дискомфорт, страх или, наоборот, приятные ощущения. Так же можно было стимулировать или тормозить деятельность мозга. Или, например, вводить в состояние типа медитации, когда глушится большинство сигналов от организма, но мозг при этом остается активным. Там же указывались и примерные величины этих значений, но только при линейном, а не объемном воздействии. В программе я их пока определил просто как «отрицательные эмоции», «положительные эмоции», «сон», «активность», «тормоз» и «медитация».

Сначала попробовали просто эмоции. Я выбрал пункт отрицательных эмоций. Внешне абсолютно ничего не изменилось.

— Ну, как ты там, в общем и целом? — Спросил я у Паши.

— Блин, непонятно, но хреново. Выключай быстрее, — я выключил.

— Так, мозговая активность резко увеличилась, выброс адреналина… незначительный, правда…, — Саша читала записи показаний своих приборов. — Ну, это вы не поймете… В общем, похоже на какие–то эмоции, вероятнее — отрицательные. Либо страх, либо злость, а может и то, и другое.

— Да, точно. Честно говоря, страх помню. Весьма неприятно, а вот злости не помню, может, просто не заметил, — Паша поднял забрало шлема, и я увидел капли пота у него на лице. — Ну вы садисты.

— Ладно, поехали дальше. Запоминай свои ощущения лучше.

Я включил «положительные эмоции».

— Ну как? — Спросил я через пару минут.

— Знаешь, снова непонятно, но ничего неприятного не чувствую. Скорее, наоборот. А если напряженность поля поднять? — в его голосе появились просительные нотки.

— Не фиг. Обойдешься. Выше не рискну. Хоть запас еще есть. Нам, главное, принцип проверить. Надеюсь, мы не делаем новый наркотик. Слышишь, ты, испытатель, мы теперь за тобой следить будем, чтобы сам не полез в шлем. На всякий случай. Сашка, что там у нас?

— Да все нормально. Активность почти та же, только пиков меньше гораздо. Ничего опасного нет.

— Хорошо. Работаем дальше, — и я включил «сон».

— Э–э, давай еще этот режим погоняем немножко, — попросил Паша. И зевнул. — А что там по плану дальше?

— Не отвлекайся, следи за ощущениями, — я вопросительно посмотрел на Сашу. Она мне слегка кивнула.

— А–а, кажется, понял, — как–то неуверенно произнес Паша. И уснул.

— Слушай, он там спать уже должен по моим приборам, — сказала Сашка.

— Ты угадала, он действительно спит. Ну что, будим?

— Попробуй.

Я врубил режим «активность». Похоже, конфигурация поля изменяется мгновенно. «Надо бы сделать плавные переходы между режимами», — подумал я, когда Паша попытался резко вскочить с кресла, но я успел его удержать.

— С добрым утром! Пока все работает — зашибись, — мне было приятно осознавать, что и у меня что–то получилось.

— Что? А, понял. Да, прикольная штука. Я–то сначала не верил. Долго я спал?

— Минуты четыре. Ладно, будем «тормоз» пробовать. Готов?

— Что–то я побаиваюсь. Ты уверен? А то звучит как–то… неприятно…

— Думаю, ничего страшного. Это должно снижать мозговую активность, насколько я понял. Наверно, это планируется для всяких буйных сумасшедших применять. А тебе только спать захочется, может быть.

Я нажал на кнопку.

— Ну как? — Спросил через пару минут. — Какие ощущения?

— Не понял пока. Голова тяжелая какая–то. Как будто давление меняется, — он вопросительно посмотрел на Сашу.

— С давлением все в порядке. Давай подробнее.

— Вот, голова заболела… где–то в районе затылка. Может, ну его на фиг?

— Ладно, вроде что–то работает, но так или не так — непонятно, — констатировал я.

— Почему? Активность действительно снизилась, так что можем считать, что тест пройден. Хватит человека мучить.

— А вот мы его щас вылечим, — сказал я и воткнул режим «медитация».

Ничего не случилось, только Пашка как–то вдруг замолчал и обмяк в кресле.

— И что? — спросил я в пространство. Пашка не ответил.

— Основные показатели падают, — тревожно отозвалась Саша. — Выключай!

Я не стал медлить.

— Эй, выключайте на фиг! Я ничего не вижу и не слышу! — тут же раздался крик Паши, почти на грани паники.

— Успокойся, — подбежавшая девушка сняла с него шлем, — уже выключили.

Некоторое время Паша приходил в себя, обводя помещение ошалелым взглядом. Мы молча ждали.

— Я вдруг перестал слышать и видеть, — начал делиться впечатлениями Паша. — Вообще. Блин! Предупреждать надо, — он до сих пор выглядел не очень.

— Откуда мне знать, что поле отрубает все ощущения? — Я чувствовал себя виноватым, хотя не понимал, в чем. — Давай еще. Теперь мы знаем, что этот режим экранирует сигналы от органов чувств. Интересно, как?

— Не пойду. Что–то мне не понравилось. Ты представь, что вдруг оказываешься в полной темноте и тишине…

— Легко. Я в пещерах был. Там именно так.

— Так это не все. Я же перестал тело чувствовать вообще. Так у тебя тоже было? Как парализованный. Нет, не хочу. Зачем вообще такой режим нужен? Давай сам.

— Да пожалуйста. Чего только для науки не сделаешь? — я притворно вздохнул и посмотрел на Сашку, но она даже не улыбнулась:

— Я тоже не понимаю, что произошло. Все показатели тела постепенно стали падать, а мозговая активность значительно возросла. Непонятно, зачем, если отпала необходимость обрабатывать информацию от органов чувств? В общем, ты не увлекайся там, хорошо?

— Думаю, нечем там увлекаться. И некем.

И начал одеваться. Это достаточно простое занятие. Единственно, костюм рекомендуется надевать на голое тело. Ну, трусы мы не снимали, конечно. А в таком виде девушек я не стесняюсь. Потом залез в кресло и нацепил шлем. Паша запустил тестовую программу с консоли. У меня при этом отображалась только трехмерная эмблема комапании–производителя (то бишь нашей), которая была зашита в ПЗУ шлема.

— Ну что, все нормально?

— Угу. Давай сразу последний режим запускай. А то дойду до него через все предыдущие в расстроенных чувствах, — пошутил я.