Чтение онлайн

— Догоняй! — Звонкий детский голос нарушает идиллию покоя на поле под голубым небом с пушистыми облаками.

Захлебнулся жаворонок в вышине, метнулся в сторону. Малыш в белой рубашонке бежит — одна темная головенка торчит над высокими стеблями цветов. За ним, подобрав длинную юбку, несется… несусь я! Раскрасневшаяся, растрепанная, счастливая!

— Я больше не могу! — кричу вдогонку мальчугану и, тяжело дыша, падаю звездой в мягкие травы.

Большая серая птица пролетает над той Анной, устремляясь за пацаненком.

— Р-рич, Р-рич! Нюр-рка капитулир-ровала! Нюр-рка капитулир-ровала! Дер-ржи Р-ромку!

Мое сердце забилось, заколотилось как сумасшедшее. Рихард живой? Но как? Как такое возможно?!

Вздрогнула от неожиданности, когда за спиной всхрапнула лошадь. Это же Ахалаш!

— Орест, следи за ним! — кричит всадник вслед попугаю, преследовавшему ребенка.

— Я здесь! Не затопчите меня своими копытами! — немного испуганно орет другая Аннушка из своего укрытия и, вскинув руку, машет, вырисовывая кистью круговые «пируэты».

А я во все глаза смотрю на Морана и не могу поверить в то, что вижу. Пораженная, изумленная, боюсь даже громко подумать об очевидном.

Мужчина молча спрыгивает с коня и со словами: «Дружочек, карауль!» ныряет рыбкой к женщине. Цветы скрывают пару от моего взора. Заливистый смех — той девчонки из другого мира — разносится по округе.

Семья. У нас семья. И этот темноволосый карапуз со звонким голосом — наш сын?..

Перед глазами все закружилось, враз стирая видение безмятежного иллюзорного будущего.

Застонала, приподнимая тяжелую, как чугун, голову. Отползла задом к ограждению беседки, откинулась на решетчатую стенку из тонких реек. В ушах затихал шум, словно волны при отливе медленно покидали берег, шурша галькой. Взгляд прояснялся. Сняла с шеи оберег.

— Выбор, говоришь? — Усмехнулась зло. — Жестоко, не находите, мистер Таурон?

С ненавистью сжала в кулаке артефакт.

Аста, Аста, какое же чудовище ты создала! Монстра, что играет судьбами людей и ставит их перед выбором. Трудным. Мучительным. Сколько же можно испытывать своего владельца на прочность? Неужели я не заслужила твоего доверия, подлый кусок металла?!

Вернуться в прошлое или… Или спасти Рихарда. Третьего не дано. Такая вот непростая дилемма.

— Ты безнравственная дрянь! — С яростным шипением швырнула от себя таурон. Рывком поднялась и пошатнулась, слабость еще не покинула тело. — Ненавижу, гад! — Каблук с силой опустился на оберег. — Это нечестно! Ненавижу! Ненавижу!..

Каждое слово сопровождалось жесткой экзекуцией магической вещицы. Как же удачно я выскочила на улицу в туфлях на маленьком толстом каблучке! И сейчас он остервенело втаптывал, вбивал, вколачивал артефакт в мокрый от дождя деревянный пол садовой беседки.

Выдохлась и поникла, склонившись вялым мокрым чучелом над невозмутимо поблескивающим кругляшом на кожаном шнурке. Казалось, ни царапинки, ни выбоинки, ни скола на нем! Удивительная живучесть ведьмовского изобретения!

Подумалось отстраненно: за такое отношение к вещи можно ведь её благосклонности лишиться! И тогда…

— Господи, что же я делаю? — выдохнула пораженно и подняла оберег, когда мысль наконец дошла до меня. — Извини меня, родненький. Прости дуру психованную, не держи зла… — Я, наверное, окончательно свихнулась, потому что шептала слова прощения, гладила, баюкала оберег, и меня ничуть не трогало, что выглядело это более чем странно. И тут случилось такое, от чего просто обмерла от ужаса. — Ой, мамочки!..

Артефакт в моих руках взял и развалился на части!

Точнее сказать, расслоился. Словно когда-то склеенные монетки отвалились друг от друга, и теперь две детальки таурона висели на одном шнурке.

Рядом захлопали крылья. Бейл Орест влетел в беседку, вынырнув из-за стены дождя, и опустился напротив. Мокрый, хоть отжимай! Вперевалочку проковылял ближе. Заурчал гортанно, склонив голову набок, рассматривая результат нервного срыва «пр-ришлой» в её ладонях.

— Перри, это как это? Я же… а он… взял и… — Сглотнула вязкую слюну и выдавила хрипло: — Что же теперь будет?

— Швар-ртуйся, пр-риплыли.

___________________________

* «В горнице» — слова: Н. Рубцов, музыка: А. Морозов.

— Есть сражения, которые ни в коем случае нельзя проигрывать,

хотя проиграть было бы так легко, так сладко…

(Макс Фрай)

Трудно описать словами мое состояние, стоило только войти в дом и встретиться лицом к лицу с ведьмой. Я себя еще никогда не чувствовала так неудобно. А уж смотреть в глаза Гектору Карре было и вовсе невыносимо. Они все собрались в холле — и хозяева, и гости, кроме разве что слабонервной дамы Фионы, тетушки Розины, и близнецов. Волнение и укор во взглядах — переживали. Возможно, кто-то даже видел меня в беседке не в качестве человека здравомыслящего.

— Голуба, — жалостливо выдохнула баронесса, — что же ты с собой делаешь?

Её теплые руки обняли, привлекая к себе.

Мой мокрый дрожащий вид не оставил равнодушным даже сдержанного в эмоциях господина Бикерстаффа.

— Юной бессе неплохо бы чего-нибудь… кхм… горячительного внутрь принять.

— Р-рому ей в глотку! — поддакнул жако, слетев с моего плеча.

— Неплохая идея, — хмуро согласился хозяин поместья. — Лео, принеси ликер.

Леонард, словно находясь в сильном обалдении от моего жалкого вида, заторможено кивнул.

— Ликер? Да-да, конечно. А где он? — Он состряпал страдальческую физиономию и вопросительно уставился на отца.

— Тьфу ты, Всемогущий, налакался зелья, — нервно отмахнулся милорд от сына и его вопроса. — Я сам!

И печатая шаг удалился в сторону кабинета.

— Тельма, я совершила непоправимую вещь, — прошептала, боясь признания и отстукивая зубами дробь. Знахарка потянула к лестнице, увлекая за собой в выделенные мне покои.

— Потом расскажешь, — оборвала решительно рвущееся из «племянницы» раскаяние.