Чтение онлайн

Зинка называла Заповедник Гнездом, но эльфа или единорога увидеть была не против, хотя соглашалась и на гнома. А мне гномы были почему-то совсем не интересны. В то, что в нашу бухту может забрести какой-нибудь злобный орк, мы дружно не верили.

Еще в самые первые дни здесь, клятвенно пообещали друг другу не приводить сюда никого. Только если в чьей-то жизни появится очень близкий человек, можно будет открыть ему нашу тайну. До сих пор такого не случилось и единственными посетителями Заповедника оставались мы. Даже повзрослев и распрощавшись с детскими мечтами, упорно продолжали беречь его от всего мира.

Зинка училась быть портнихой. И делала успехи. Шить для кого-то, кроме себя и близких родственников, Ребекка Ивановна ей запрещала. Исключение было сделано только для меня. Причем, мы об этом не просили, сама сказала: «Этой – можно, под присмотром». Присмотр, надо сказать, был строгий. Приличное количество вещей, совершенно нормальных на наш взгляд, было безжалостно забраковано и отправлено на тряпки. Тем не менее, через пару лет наши гардеробы изрядно пополнились. Кстати, именно из-за этого «присмотра» мне было разрешено приходить в дом Старой Бекки. И мне там нравилось. По ощущениям очень походило на Заповедник, такие же уют, спокойствие и таинственность.

Чуть ли не за полгода до школьного выпускного Зинка начала шить нам платья. Нежно-голубое для себя и кремовое для меня. Я тихо радовалась обоим. А Ребекка Ивановна нет. И за месяц до торжественного вечера мое платье отправилось в мусорную корзину. Зинка ревела всю ночь. А через несколько дней позвала меня на примерку.

Это было великолепное платье. Моя подруга превзошла саму себя. Платье из сказки. Платье-мечта. Оно идеально сидело на мне и… И я себя не узнавала. Это была другая я. Та, какой хотела бы быть. Та, к которой непременно обернулся бы Он из моего Сна. Я смотрела на себя и боялась пошевелиться, спугнуть это неожиданное чудо. Идиллию нарушила Старая Бекка.

– Забирай. Теперь ты сюда придешь через двенадцать лет. День в день. Час в час. Сейчас – уходи.

Вот теперь у меня и дар речи еще пропал. Она заговорила со мной первый раз! Все наши предыдущие встречи она общалась только с Зинкой. Мне могла максимум кивнуть в ответ на приветствие или слова благодарности. Я пробормотала что-то неразборчивое, поспешно переоделась и ретировалась.

Вечером явилась чем-то сильно смущенная подруга и, запинаясь, сообщила:

– Ребекка Ивановна сказала, сама поймешь, когда надеть его. Просто так не трогай. А на выпускной другое купить придется. Так надо. Извини…

И только тогда до меня дошло – это не было платье для выпускного. Это было белоснежное свадебное платье.

Наряд на выпускной мне купили, не упустив случая нелестно высказаться в Зинкин адрес. Впрочем, мы обе хорошо знали характер моей родительницы, поэтому я привычно отмолчалась, Зинка не менее привычно огрызнулась, и тут же обе забыли об этом. Гораздо сильнее нас волновали загадки Старой Бекки про «сама поймешь» и «двенадцать лет». Самая простая версия про свадебное платье для свадьбы казалась слишком простой. А двенадцать лет, да еще точно определенные день и час в придачу, вообще не лезли ни в какие рамки. Самые длительные «отсрочки» у нашей колдуньи не превышали трех лет, а с учетом ее возраста, если меня «выбрали», представить, что она будет еще способна шить к тому времени, не получалось. Так и не докопавшись до наиболее приемлемых отгадок, мы решили просто ждать. Авось, само все как-нибудь прояснится. Платье было спрятано в чехол, сшитый Зинкой, и убрано в шкаф. Тоже ждать своего времени.

Теперь я отчетливо понимала, что это время не придет никогда. У меня будет не та свадьба с не тем человеком и в не том платье. И втянула себя в этот комплект «не того» я сама. Выход был. Теоретически. Просто взять и отменить все. Извиниться перед несостоявшимся женихом, пережить истерику родственников и вернуться к своей привычной рутине. А практически что-то во мне противилось такому решению. Сама не понимала, почему не могу так поступить. Дело ведь не в оскорбленных чувствах потенциального супруга, нет у него никаких чувств, я в этом уверена. И не в неминуемых воплях родни, к ним давно притерпелась и научилась не реагировать. И не в страхе перед возвращением в свою обычную жизнь, мне в ней местами даже вполне неплохо. Тогда в чем? Не знала. Но не могла.

А раз так, то ни к чему оставлять свидетельства несбывшихся надежд. И платье – первый кандидат на прощание. Потом еще и до психолога доберусь, пусть поправит мозги и избавит от всяких ненужных сновидений. Все. Решено и принято к исполнению. Точка.

Влезла в джинсы и водолазку, прихватила бутылку вина из свадебных запасов, забрала чехол с платьем и отправилась в Заповедник. С мечтами нужно прощаться там, где их было больше всего.

Солнце еще не появилось, но хотя бы моросить почти перестало. А в самом Заповеднике, надежно укрытом шикарной кроной деревьев, было совсем сухо. Про плед в запале не вспомнила, устроилась прямо на земле, благо она здесь всегда удивительно теплая. Несколько минут провозилась, безуспешно пытаясь ключами и разными ветками протолкнуть пробку внутрь бутылки с вином. Смирилась с очередной неудачей и тут же разозлилась на себя за это свое смирение, явно переходящее в разряд привычных. Но вспышка гнева быстро угасла, сменившись привычной апатией последних месяцев.

Да что же это такое! Привычное смирение, привычная апатия, привычное безразличие – не нравятся мне эти привычки. Не было их у меня раньше. Я не была какой-то особенной бунтаркой или бойцом по жизни, но и такой, на все согласной, тоже не была. Когда и почему это произошло со мной? Не знала, не понимала, не помнила. Вяло попыталась осмыслить неожиданное открытие. Нет, не получилось. Мысли ощущались, как что-то тяжелое и тягучее. Я их просто физически чувствовала. В голове сама по себе зазвучала фраза из старой сказки: «Что воля, что не воля – все равно». Покорно согласилась. Точнее мое состояние описать трудно. То, что искусница у нас скорее Зинка, ни капли не смутило. Зато у нас с героиней имена одинаковые.

Вслед за Марьей в мою голову толпой полезли все заколдованные героини из прочитанных и просмотренных сказок. Спящая Красавица, Людмила, Белоснежка и другие пытались что-то объяснить мне. И я явно слышала их.

Ну, здравствуй, сумасшествие! Тебя-то мне для полноты ощущений и не хватало. Зато у тебя есть существенный плюс – можно разговаривать с вымышленными персонажами. И я решительно велела всем этим красоткам дружно замолчать, поскольку ни одна из их историй мне не подходит. И, вообще, их всех спасли. А меня спасать некому. Дамы послушно умолкли. Я же по почти забытой детской привычке глянула в сторону леса. А, вдруг? «Вдруг» не случилось. Прекрасные принцы в компании эльфов и единорогов не спешили спешить мне на помощь. Не говоря уже о… А, ладно, не стоит. Визит к психологу, кажется, больше откладывать нельзя, иначе придется сразу к психиатру.

И тут взгляд зацепился за платье. Интересно, я в него еще влезу? За одиннадцать лет больше ни разу не пыталась его примерить. А двадцать восемь это уже далеко не семнадцать. Но попробовать-то мне ничего не мешает? Тем более, что платье обречено и приговор обжалованию не подлежит. Вот надену его последний раз и все, отправлю на дно озера. Может, русалке какой пригодится, если здесь таковые обитают. А мне оно больше ни к чему.

Раздеваться не стала, натянула платье прямо поверх водолазки и джинсов. Удивительно, но фокус удался. А подойти к озеру и взглянуть на свое отражение долго не решалась. Почему-то было страшно встретиться с той собой, которую видела всего один раз много лет назад. Сидела, курила, бродила по своему Заповеднику. Пока солнце, наконец, не пробилось сквозь тучи. Пусть всего лишь несколькими робкими лучами, но мне и этого было достаточно. Страх никуда не делся, зато проснулось природное упрямство. Бесконечные десять шагов к озеру я сделала.

Она, которая я, вернулась. Чем дольше смотрела в глаза самой себе, тем сильнее в моей голове прояснялось. Смиренная и равнодушная я отступала. Возвращалась я, умевшая мечтать и верить в сказку. Озеро мне не мешало, скорее наоборот. Даже привычной мелкой ряби на воде не было. Идеальное зеркало.

В какой момент сделала еще один шаг, что меня на это толкнуло – не знаю. Ни плавать, ни, тем более, топиться я не собиралась. Даже близко в мыслях такого не было. Однако…

Несколько мгновений просто погружалась в воду. Озеро ласково и нежно обнимало меня, чуть покачивало, словно баюкало. А потом открыла глаза и увидела ее.