Чтение онлайн

Я вежливо улыбнулась. Мне самой приходилось усмирять собственный приступ любви к Расу. Молчит и стеснительно отворачивается, бедняжка, так хочется его обнять и пожалеть.

Бартос подошёл к сероглазому малышу вплотную и придирчиво глянул на него сверху вниз.

— И всё же мне кажется, что ты, брат, мухлюешь. Что ты на меня так смотришь, язык проглотил?

— О чём вы, мастер? — невинно поинтересовался Рас очаровательным детским голосом.

Вместо нормального ответа препод взял его за предплечье и подвёл к стене. Рас беспокойно завертелся, но Бартос его не выпустил.

— Стой смирно, выпрямись. Кто-нибудь, дайте маркер.

Он будет мерить его рост у всех на глазах? Это так мило и унизительно одновременно.

Получив требуемое, Бартос прижал Раса к стене и сделал над его головой красную отметку. Потом достал из кармана рулетку и измерил расстояние от точки до пола.

— Три лишних сантиметра, — рулетка свернулась с жестяным шорохом. — У тебя в семь лет их не было.

— Ну я что, помню, — оправдывался Рас, делая от него шаг назад.

— Зато мама твоя помнит. У всех мамы всё помнят, на карточках все данные, — Бартос пугающе зыркнул на студентов. — Сейчас поправим.

Он остался доволен результатом, только когда сделал бедолагу на три сантиметра несчастней.

— Вы… вы что, замок на меня повесили? — вдруг воскликнул подопытный отличник.

Бартос насмешливо погрозил ему пальцем.

— Значит, не зря повесил. Ты бы не нащупал замок, если бы не пытался расколдоваться. А я разве велел оборачиваться обратно? Нет.

Раздался стук в дверь, и в аудиторию заглянул Горацик.

— Мастер Бартос, пройдите в деканат. Вас уже ждут.

Наверное, что-то серьёзное… По поводу вчерашнего?

Сегодня точно не день Раса. Кому какое дело до студента с замком, когда вызывает начальство?

Я с трудом уговорила Раса сесть на место. И то он согласился лишь потому, что девчонки норовили его схватить и посадить себе на коленки.

Прошло минут пятнадцать-двадцать, а Бартос всё не возвращался. Когда парни предположили, что его забрали в качестве главного подозреваемого, нам неожиданно велели тоже собраться у деканата.

Стараясь не шуметь, мы вышли в коридор. Я хотела понести сумку Раса, — судя по весу, он в ней таскает пару кирпичей. Но маленький упрямец был резко против, даже ремешок по росту подтянуть не разрешил.

У деканата подпирала стенку Маришка, одетая в розовенький свитерок и джинсы. Ко мне снова начало подкрадываться волнение. Если даже её с Нестабильностью вызвали в Академию, значит, всё серьёзней, чем я предполагала.

Увидев Раса, она шире распахнула карие, не перекрашенные магией, глаза, но я знаком попросила её ничего не говорить. Потом всё объясню, не надо его сейчас лишний раз нервировать.

Ребята у дверей вели себя тихо, однако некоторые не могли удержаться от комментариев и риторических вопросов. Все шепотки мигом прекратились, стоило Бартосу выйти в коридор. Словно никого не видя перед собой, он поспешил удалиться. Даже мне показалось странным, что своенравный препод не удостоил нас своим вниманием. Мог же бросить на ходу что-нибудь ободряющее или хотя бы ехидное.

Рас дёрнулся в его сторону.

— Эй!

Тот затормозил и обернулся.

— Романовски, ты ничего не попутал? Так, по-твоему, с преподавателями разговаривают?!

От такого напора Рас неожиданно растерялся, отчего вид у него стал предельно жалостливым.

— Простите, мастер, — сказала я вместо него.

Я не надеялась, что чем-то раздражённый Бартос сменит гнев на милость, но особо на это не рассчитывала. К моему удивлению, он без лишних слов вернул Расу истинный облик и, так же молча ушёл. От чересчур резкой смены Образа парень пошатнулся, я чуть сама не грохнулась, ловя его. Да что произошло в деканате?

Первые студенты заходили туда с опаской, потом же напряжение почти сошло на нет. В целом ситуация напоминала экзамен, которого сначала все боятся, а позже выясняется, что в честь хорошего настроения экзаменатора студентов решили одарить «автоматами». Напряжение Бартоса стало в некоторой мере понятным, он ведь должен был вести злополучную пару, и внезапная смена преподавательского состава невольно вызывает подозрения. Возможно, ему задавали неудобные вопросы или спрашивали о чём-то напрямую. К студентам отнеслись проще, и мне как бы не стоило сильно волноваться…

А вдруг допрос ведёт человек с телепатическими способностями? Вроде делает вид, что верит всему, что ему рассказывают, а сам в это время в голове копается? Ой-ой-ой, мне надо будет очень постараться, чтобы никто не понял, кто я такая.

Из нашей троицы меня вызвали первой.

Плохо. Я же не успела узнать подробности допроса, все только отмахивались.

Аделина отсутствовала на рабочем месте. Из её кактусных владений я прошла в дальний кабинет, где меня ждали декан и крепкий брюнет лет тридцати пяти. Признаюсь, в этот момент я одинаково боялась и Горацика, к которому за столько дней привыкла как к родному, и незнакомца.

— Присаживайся, Ольга. Это инспектор Имрих, он хочет задать тебе несколько вопросов.

Я машинально опустилась на чёрный офисный стул. Сказали бы «ложись», легла бы прямо на пол. До того быстро попала под чужое влияние.

— Ольга Фокинская? — зачем-то уточнил инспектор Имрих.

— Да, — с запозданием вякнула я.

Мужчина сделал пометку в широком блокноте.

Горацик предложил налить мне водички, даже стакан наполнил из графина, но я нашла в себе силы отказаться. Ещё не хватало какой-нибудь сыворотки правды выпить.

Вопросы действительно казались безобидными. Были ли раньше подобные случаи? Может, в коллективе был конфликт? Что вы делали, когда произошло нападение?

Сцепив пальцы в замок, я честно рассказывала о случившемся и при этом пыталась обмануть потенциального телепата. Нельзя смотреть в глаза — околдует, смотреть на свои колени — тоже, это будет намекать на то, что я кое-что скрываю. Поэтому я сосредоточила взгляд на наручных часах инспектора, потом перевела его на блокнот с листами в клеточку.

— Возможно, у вас есть свои предположения, что побудило ваших однокурсников напасть на окружающих?

У инспектора был довольно приятный голос, и обращался он ко мне вежливо, без нажима, но мне всё равно было не по себе.

— Нет, никаких.

— Не стесняйтесь. Девушки в вашем возрасте очень впечатлительны и, позволю заметить, мнительны. Какие-то мысли наверняка вас посещали.

Да он не телепат. Он психолог.

После отрицательного ответа, он решил мне помочь:

— Как по-вашему, мастер Бартос мог быть к этому причастен?