Чтение онлайн

Но признаюсь, если ты решишь поступить так, я расстроюсь. Разговоры о тебе и подготовка к нашей встрече давно стали частью моей жизни. Иногда мне кажется, что мы уже знакомы, особенно когда я смотрю на твое фото (не сердись на родителей, они хотели как лучше, поэтому прислали его мне).

Хоть наш союз имеет весьма необычные причины, я надеюсь, что мы подружимся и, в конце концов, полюбим друг друга. По крайней мере, девушка, которую я вижу на фото, вызывает желание заботиться о ней и оберегать. В письме всего не объяснишь, поэтому я вынужден закругляться и оставить окончательное решение за тобой. Знай, что поместье Найтли с радостью примет тебя и твою семью на несколько дней или навсегда.

С уважением и надеждой Блум Найтли.

P.S. ты сказочно красива, и я мечтаю однажды сказать об этом лично!

P.P.S. прими мои соболезнования по поводу Катрин, остальное при встрече.

P.P.P.S. я переписал текст раз семь (!);-)»

Дочитав, Зори затихла и еще несколько секунд рассматривала письмо. Звучало приветливо. Кажется, мистер Найтли, вежливый и тактичный. «Я не мог упустить возможность, пусть и такую старомодную, передать весточку». А еще честный. «Ты вольна забыть обо мне». И предупредительный. «Поместье Найтли с радостью примет тебя и твою семью на несколько дней или навсегда». Зори это определенно нравилось. Как и его прямолинейность. «Я переписал текст раз семь (!)». «Ты сказочно красива, и я мечтаю однажды сказать об этом лично». Сначала она и впрямь рассердилась, что мама и папа без ее ведома передали ему фото, но после этих слов смягчилась.

– Может, дадим ему шанс? – прервала ее мысли Марта.

Она дотронулась до щеки дочери и мягко улыбнулась. Девушка почувствовала, как буря внутри постепенно утихает. И, правда, откуда такая реакция, если все давным-давно решено. Ей прочили этот брак с детства. Не доверять выбору родителей оснований у нее не было. К тому же Блум сам сказал, что последнее слово за ней. «Если ты не желаешь исполнять договор, заключенный между нашими семьями, то прямо сейчас я освобождаю тебя от этого обязательства». Написать такое было смело и благородно с его стороны. Пожалуй, это Зори тоже нравилось. Что ж, от личного знакомства еще никто не умирал, правда? Но на всякий случай она спросила:

– Я ведь смогу отказаться?

Марта и Дэвид переглянулись.

– Давай не будем бежать впереди паровоза, – ответил за всех отец, хотя в его взгляде читалось, что это крайне нежелательно.

Зори была в таком смятении, что даже не заметила.

– Ладно, – неуверенно ответила она.

– Что ж, – заключил Эдмунд, – если выехать сейчас, можно успеть до темноты.

Через полтора часа Зори снова упаковала желтый чемодан и вместе с родителями села в «Кадиллака». Дед настоял, чтобы они ехали на его личном авто, а не на такси.

– Повод обязывает, – авторитетно заявил он.

Машина была вместительной. На заднем сиденье, отгородившись от водителя стеклянной заслонкой, легко расположились все трое – Марта, Дэвид и сама Зори. Усевшись, девушка сделала глубокий вдох. Она почти успокоилась и теперь мыслила трезвее. Как она успела выяснить у Марты, помогавшей со сборами, семья Найтли владела сетью ночных казино аж в самом Лас-Вегасе.

– Они живут в США, – уточнила мама.

Видимо, дела, связанные с бизнесом, и задержали мистера Найтли на материке. «Блум, – поправила себя Зори, – его зовут Блум».

Родовое поместье, в которое их пригласили, находилось на противоположном берегу Моту. Со слов матери, домом пользовались редко, поэтому сейчас, вероятно, спешно приводили в порядок к приезду гостей. Марта заверила, что на Зори никто не собирается давить, и что все прекрасно понимают деликатность их с Блумом ситуации. От Зори требовалось просто быть собой, успокаивала мама.

– Ты – добрая, умная и красивая. Мне кажется, мистер Найтли должен это оценить, – сказала Марта еще до того, как они покинули дом деда.

Зори тут же зацепилась за эту фразу.

– Ты с ним встречалась? Какой он?

– Ну-у-у, – с улыбкой протянула мама, – кому-то стало любопытно, – но, увидев смущение на лице дочери, торопливо добавила, – и это хорошо, милая! Мы с папой очень хотим, чтобы ты, прежде всего, была счастлива. Что до твоего вопроса, – она помедлила, подбирая слова, – скажу так: судить о человеке по внешности – значит упускать что-то важное. Каким бы он ни показался мне, я хочу, чтобы ты составила о нем собственное мнение. Позволь не вмешиваться, ладно? Ждать осталось немного.

Марта обняла дочь и убаюкивающе покачала из стороны в сторону. Сейчас, в машине, вспомнив этот разговор, Зори задумалась о том, когда ее жизнь вернется в привычное предсказуемое русло. «Или точнее сказать, войдет в новое» – шепнул голос внутри.

– А почему дедушка не поехал с нами, разве он помешал бы? – нарушила она тишину в салоне.

Девушка искренне расстроилась, что толком так и не пообщалась с Эдмундом. Едва приехала и опять уезжает.

– Неважно себя чувствует, – ответил Дэвид. – Не отошел после похорон, да и здоровье у него не самое крепкое для поездок по гостям, ты же знаешь.

Марта нервно сцепила руки на коленях и отвернулась к окну. Наверное, переживает, что пришлось оставить Эдмунда одного в такой момент, догадалась Зори.

– Анахера о нем позаботится.

Девушка подалась вперед и нежно погладила материнское запястье. В ответ та, не оборачиваясь, ласково сжала руку дочери и едва заметно кивнула.

– Может, поспишь? – предложил отец, обращаясь к Зори.

Та отрицательно покачала головой. Как тут уснуть, когда едешь на встречу к своей судьбе. Несмотря на то, что внешне Зори старалась держаться, сердце в ее груди билось так, будто было крохотной птичкой, угодившей в силки.

– Ладно, не буду настаивать, – ответил Дэвид.

В машине снова стало тихо. Вскоре отец задремал, а вслед за ним закрыла глаза и мама. К Зори сон не шел. Она уставилась в окно и от нечего делать принялась рассматривать пейзаж вдоль дороги.

Чем дальше они отъезжали, тем более дикой становилась природа. Постепенно на смену открытым цветочным плантациям и комплексам с аккуратными теплицами, пришли совсем другие виды. Теперь вплотную к дороге подступали заросли древовидных кустарников с вытянутыми зелеными листьями. Дикорастущий гибискус, усыпанный розовыми и красными цветками. Желтый и белый жасмин. Какие-то деревья с крупными соцветиями фиолетового оттенка, названия которых Зори не знала. И растение, что она, наконец, вспомнила. Тиаре! Венок из его белых цветков с желтой серединкой девушка надевала вчера на похоронах.

Сразу за кустами начинался тропический мангровый лес. Из окна автомобиля Зори видела зеленые макушки пальм, лианы, а кое-где в прогалинах торчал высокий папоротник. Девушка остро ощутила, что ее по привычке потянуло на природу. Рассмотреть это райское местечко поближе и заодно побыть одной. Утомленная похоронами бабушки, известием о скором замужестве, переживаниями о мистере Найтли и жарой, через час с небольшим она все-таки уснула, а проснулась от звука чьего-то высокого и восторженного голоса.