Чтение онлайн

— С тобой все в порядке, Кизия? В ответ она вопросительно посмотрела на него, как бы говоря: «Я не знаю».

— Да.

Она холодно улыбнулась и взглянула на купол. Как могло произойти здесь что-то плохое? Можно было представить себя в Вене, Париже или Риме. Колонны, фризы, арки, купол, устремленный высоко вверх, позолота…

Этот день настал. Восьмое января. Слушание дела. Кизия воочию столкнулась с жестокой реальностью.

Когда они поднимались в лифте, Кизия крепко держала Люка за руку, прижавшись к нему так; крепко, как только можно… еще ближе… крепче… теснее… больше. Ей хотелось проникнуть ему под кожу, в сердце.

Лифт остановился на четвертом этаже, и они пошли по коридорам к библиотеке, где должен был ждать адвокат. Прошли мимо зала, где состоится слушание, как вдруг Люк толкнул ее к Алехандро.

— Что?..

— Проклятые ублюдки!

Люк покраснел, лицо его стало злым. Алехандро понял все раньше нее. Он обнял Кизию за плечи, и они ускорили шаг.

— Алехандро, что…

— Пошли, малыш, мы потом об этом поговорим.

Мужчины переглянулись. И только увидев телевизионные камеры, она все поняла. Так вот что! Люк будет в центре внимания. Независимо от исхода.

Незамеченными они миновали репортеров и проскользнули в библиотеку, где спустя несколько минут появился озабоченный адвокат с объемистой папкой в руках. Его манера держаться раздражала Кизию сейчас еще сильнее, чем в отеле.

— Готовы?

Он пытался казаться бодрым, но ему это не удавалось.

— Как, уже?

Еще не было двух, и Кизия начала паниковать. Алехандро все еще крепко обнимал ее за плечи. Люк расхаживал перед стеллажом с книгами.

— Нет, через несколько минут. Я вернусь сюда и сообщу вам, когда придет судья.

— Нельзя пройти в зал каким-нибудь другим путем? — спросил Алехандро, в голосе которого слышалась тревога.

— А… почему? — удивился адвокат.

— Вы еще не проходили там?

— Нет еще.

— Там полно репортеров, телевизионные камеры. Все ждут.

— Судья не разрешит им войти. Не беспокойтесь.

— Да, но нам придется идти через эту толпу.

— Нет, мы не пойдем, — заявил Люк. — Во всяком случае, Кизия не пойдет ни при каких обстоятельствах. Если ты именно этим обеспокоен, Ал.

— Лукас, я обязательно пойду. Она выглядела воинственно.

— Нет, не пойдешь. И это окончательно.

— Да. А ты знаешь, как сильно я тебя люблю? Он кивнул, глядя на нее все с тем же выражением.

— Ну почему с нами произошло такое?

— Потому что я решил все давно, до того, как познакомился с тобой. Я думаю, все сложилось бы по-другому, если бы мы познакомились раньше. А может быть, и нет. Вечно я создаю проблемы, Кизия. Такой уж я. Ты это знаешь. И я знаю. И они знают. Независимо от причин я — бельмо у них в глазу. Я всегда считал: если смогу изменить что-то к лучшему, стоит попытаться… но я не мог предположить тогда, чем это обернется для тебя.

— А если не считать меня, и сейчас тоже стоит?

Ей хотелось знать, как бы он повел себя сейчас, если бы не было ее. Его ответ удивил ее.

— Да.

В его глазах она не прочла колебаний, только печаль и усталость, которых она никогда не видела раньше. Он дорого платил за все. Даже если его не посадят. Он уже дорого заплатил.

— Даже сейчас стоит, Лукас?

— Да. Даже сейчас. Единственное, что меня терзает, — это ты. Мне не следовало втягивать тебя. Я знал это с самого начала.

— Лукас, ты — единственный мужчина, может быть, единственное живое существо, которое я когда-нибудь любила. Если бы ты не «втянул меня», моя жизнь не стоила бы ломаного гроша. И я смогу справиться с тем, что произошло.

На какое-то мгновение она почувствовала себя такой же сильной, как и он, как будто его сила передалась ей.

— А что, если меня осудят? И нам придется расстаться?

— Нет, я не отпущу тебя…

— Но это может произойти. Казалось, она уже готова к этому.

— Тогда я справлюсь и с этим.

— Ты только справься, малыш. Ты — единственная женщина, которую я люблю. Я не позволю разрушить твою жизнь никому, включая меня самого. Помни об этом. И что бы я ни делал, ты должна знать: так будет лучше всего. Для нас обоих.

— Что ты имеешь в виду, дорогой?

Ее голос перешел в шепот. Она испугалась.

— Просто доверься мне.

Не произнеся ни слова, он подхватил ее на руки и прижал к себе.

— Кизия, в этот момент я чувствую себя самым счастливым человеком на свете, несмотря ни на что.

— Самым любимым.

Ее ресницы были мокрыми, когда она уткнулась ему в грудь.

Не существовало больше ни Алехандро, ни библиотеки. Не существовало ничего и никого, кроме них двоих.

— Готовы?

Лицо адвоката возникло как видение из кошмарного сна. Никто не слышал, когда он подошел. Они не заметили и Алехандро, который с болью смотрел на них. Он смахнул слезы и подошел.

— Да, я готов.

— Лукас…

Она прильнула к нему на мгновение, он нежно отстранил ее.

— Не волнуйся, милая. Я вернусь через минуту. — Он криво улыбнулся и сжал ее руку. Ей непреодолимо хотелось дотянуться до него, удержать, остановить, прижать к себе и не отпускать…

— Нам бы…

Адвокат демонстративно посмотрел на часы.

— Идемте.

Люк сделал знак Алехандро, последний раз сжал руку Кизии и пошел широкими шагами к двери. Адвокат и Алехандро последовали за ним.

Кизия застыла на месте.

— Лукас!

Он повернулся в дверях.

— Да поможет тебе Бог!

— Я люблю тебя.

Эти слова продолжали звучать у нее в ушах, пока за ним медленно закрывалась дверь.

Не было слышно ни звука, даже тиканья часов. Ничего. Тишина. Кизия сидела на стуле с прямой спинкой и следила за солнечным пятном на полу. Она не курила. Не плакала. Она только ждала. Это были самые длинные полчаса в ее жизни. Ей казалось, что мозг дремлет, как солнечное пятно на полу. Стул был неудобным, но она не чувствовала этого. Она не думала, не чувствовала, не видела, не слышала. Даже приближающихся шагов. Она замерла.