Чтение онлайн

– Софи. – Миша, щурясь улыбался, настраивая гитару, и дожовывая пирожок. – Всегда всем помогала, а для себя никогда и ничего не просила.

– Так что делоть то будем? – возбудился Рома. – Нельзя же её там оставить! А если она имя забудет?! Нельзя всё на самотёк оставлять, надо что то сделать.

– А я что по твоему делаю. – огрызнулся Миша другу.

– Фигнёй страдаешь. – продолжал поднимать гребень Рома. – Софи ведь пропадёт одна там. Ведь она часть нашей стаи, часть наших душь. Первая среди девчёнок. Ты ведь сам, по собственной воле её первую пометил. И ведь это не просто так. Мы ведь все тогда детьми были. А она самой младшей.

– Да знаю я. – не выдержа Миша, и одна из струн на гитаре лопнула. – Я ведь хотел на ней жениться следующей весной. Думал, как всё зацветёт, свадьба у нас будет, по всем правилам и законам. А оно вон как вышло. – голос у парня дрожал, а горло душили слёзы. – Мы ещё маленькие были, мама ей как то платье белое сшила, ну прям вылетая невеста, плечи открытые, подол почти до земли, и много маленьких, белых цветов. Я ей ещё венок из цветов тогда сделал, и подумал что в таком, именно в таком платье она будет замуж выходить. Тётя Зоя, вы согласны? – спросил Миша, а в соседней комноте, что то громыхнуло.

– Олег, ты слышал? Как тебе такая невестка? – спросила Зоя, у Мишиного отца, выглядывающего в щёль, и кивающего. – Я бы никому и никогда, кроме твоего сына не доверила бы свою Софи. Только ему.

– Так вы согласны?

– Я согаласна, на всё, что делает моя внучка. К добру или к худу, но если когото из вас не станет, то и для неё жизнь не будет иметь смысла. Каждый из вас нужен ей, и важен. С одним можно дни и ночи куролесить; со вторым можно просто молчать; третий, и плавать научит, и на велосипеде кататься; четвёрты, любимы. Так вот и думайте мальчики. Миша, Рома, Антон и Костя, вы составляете единую картину мира, для мой Софи. Если хоть кто то из вас исчезнет или умрёт, она же себе всю плешь проест, умом тронеться, не сумев пережить утрату. – закончила Зоя. Ребята сидели молча, опустив глаза, и каждый думал о своём.

– Миш, идеи хоть есть? – спросил Костя, молчавший всё это время. – Ну хоть одна?! Сойдёт даже самая дурная, дурная или нелепая. Ну хоть что – то?

– Нет, ни одной. – проскулил Миша, прижимая к себе гитару. – Да твою ж..... Чувствую себя ущербным.

– Миша, ты не виноват. А если и виноват, то не меньше нашего. Да и что бы ты смог сделать, находясь в армии. – тихо сказал Костя. – Так когда там день Ивана Купалы будет?

–Двадцать седьмого июня.

– Ладно. Что нибудь придумаем. Не дрейфь братишка. – выдал Костя, поднимаясь со своего места. – Лично я домой. Может до чего нибудь додумаюсь.

– Ладно мальчики, попробую и я вам чем нибудь помочь. Сил у меня конечно нет. Всё Софии отдола, когда время пришло. Но и с тем что имееться, как нибудь да помогу. – выдохнула Зоя.

– И как же? Мы даже не знаем что примерно делать.

– Вы обязательно что нибудь придумаете. Я в этом уверена. – Зоя любя потрепала Мишу по голове. – А ты бы привёл себя в порядок. Ну или попытался бы, а то на нелюдя похож. Хотя Софи понравиться твоя такая причёска. Что что, а вкусы у нас почти одинаковые.

– Мне в парикмахерскую надо, а то вон весь уже обрастаю. А денег нет. Затылок, да вески выбрить бы на лысо.

– Миша, малыш, ты по ходу забыл что я всю сознательную жизны проработала в парикмахерской. Брила мужчин опасной бритвой, да стригла. Такой навок не пропьешь, даже если я захочу, не смогу забыть. Я ведь с шестнадцати лет этим занимаюсь. Вон, даже твой отец ко мне ходит иногда. Да ещё пара тройка особа старых пней, по старой памяти. – Зоя просияла. – Приходи хоть завтра, побрею где хочешь, и как хочешь. Можешь прям с утра. Я тебя и накормлю по человечески. А то знаю я, как в армии кормят. Так ещё и не докладываю небось.

– Не без этого, уж точно. – слабо улыбнулся Миша. И как же тепло и хорошо стало на душе от этих слов. Как раньше, как в детстве.

В итоге, ребята разбрелись по домам, а Миша до вечера настраивал гитару, усевшись на пороге. Он сидел и не мог понять, как так получилось. За что боги его наказывают. Где он провинился, перед кем виноват. Или это испытание?

И как же сейчас нехватало этого маленького счастья. Сидишь себе, никого не трогаешь, мирно играя на гитаре. А там, в соседнем доме, в дальнем окне, на широком подоконнике, сидит маленькая тень, сидит и слушает, как он играет. В ту ночь Мишкина гитара пела до рассвета, а потом он просто уснул с ней в обнимку.

Уснул, не зная, что его Софи уже услышала его. Сидя в корнях плакучей ивы, прижимая к груди кулон в виде ивового листа, плакала и улыбалась. Потому что, слышала знакомую гитару, знала кто играет, знала кто зовёт. Туда, домой. И как же хотелось вернуться. От этого щемило в груди, а сердце рвалось на ружу.

Не знал Миша и того, что в эту ночь был у него гость. Бесшумно ступая, человек пересёк двор, и присев возле парня на корточки, приложил руку к его груди, и долго всматривался в его спящее лицо. А потом, улыбнувшись, убрал непослушные волосы с его глаз.

– Скажи мне, о Велес, достоин ли этот мальчик, стать твоим зятем и новым воплощением бога? – спросила Зоя, когда Велес тихо прикрывал за собой колитку.

– Достоин мама. Он всего достоин!

– Какой позор. К родному сыну, на "Вы" обращаюсь. – процедила Зоя, не своим голосом.

– Ты ведь знаешь мама. У меня было лишь два пути, либо умереть от туберкулёза, и не видеть как моя дочь растёт; или пойти в услужение к самому Велесу, и хоть издали наблюдать за Софи. Ты сама понимаешь, почему я сделал этот выбор. Да и ты, когда то сделала подобный выбор ради меня. Не так ли. Ведь не зря у тебя прозище Зоя Синица. – сидя на лавочке, и гляда на верхушки деревьев, выдал Велес.

–Ты хоть ей сказал?

– Да. Почти сразу. – Велес смотрел, как солнце пробиваеться сквозь кроны деревьев. – А ведь этим двоим суждено изменить мир людей, богов и духов.

– Ты о том пророчестве?

– Конечно о нём. Хотя этим двоим, и дела то нет до той силы, которой им суждено владеть. Она им и не нужна друг без друга. – Велес не стал ничего больше говорить, лишь встал с лавочки, и сделал несколько шагов.

– Всё должно идти своим чередом. Чему быть, того не миновать. Ладно уж иди к ней, обрадуй. Пусть знает, что всё что она сделала, было не напрасно.

– Она уже достигла предела своей силы на данный момент. – как то равнодушно выдал Велес.

– А чего ты хотел? Она же девственница. Мишка же её и пальцем не тронул. Просто не посмел. – вздохнула Зоя. – А почему, я уж этого не знаю. Хотя сколько раз у него был на это шанс.

– Странный этот парень. С детсва был странным. И что он в моей Софии нашёл?! Ладно разберёмся. – выдал Велес, один шаг, и его нет.

– Ну да, конечно, не здрасте, ни досвиданья. – и Зоя сплюнув, добавила. – Тебе ж закон не писан. Падлюка. Знала же с кем связываюсь.