Обещание
Шрифт:
Миссис Замбино не смеялась.
Она кричала.
— Франческа Кончетти, ты испортишь мне прическу!
Фрэнки не отпускала ее.
Она просто продолжала хохотать.
Бен не оставил ее наедине со старушкой, попытался забрать свою женщину от соседки, пока миссис Замбино не обнажила свои ногти и не вычеркнула его из своего списка рождественских подарков.
Снежки Фрэнки с шоколадной начинкой были его любимыми.
Но домашнее печенье миссис Замбино, вырезанное в виде листьев пуансеттии и покрытое сливочной глазурью зеленого цвета, занимало второе место.
* * *
Бен лежал на своей кровати спиной к изголовью, укрытый одеялом до пояса, и ему едва удалось избежать травмы, когда Гас попытался прыгнуть прямо на его член. Фрэнки подхватила его на руки и положила на кровать, прежде чем побежать в ванную, чтобы привести себя в порядок после того, как он ее трахнул. И Бенни сделал мысленную пометку следить, чтобы она больше так не делала.
Он подтянул собаку к себе на грудь и получил мокрые слюни за свои усилия. Он оставил собаку на своей груди, почесывая ей за ушами. Это вызвало щенячье дыхание прямо ему в лицо, потому что Гас начал радостно усиленно дышать, пытаясь дотянуться до его подбородка, чтобы лизнуть.
Бен продолжал удерживать его на месте и чесать, когда Фрэнки, теперь в милой короткой ночнушке, выскользнула из ванной, направившись прямиком к кровати, запрыгнула на нее, приземлившись на колени. Она подобралась к нему по кровати, оказавшись верхом на нем.
Оказавшись в нужном положении, она забрала Гаса у него из рук, поднесла его к своему лицу и проворковала:
— Кто у мамы особенный маленький мальчик?
Она была такой классной, немного чокнутой, что тоже было мило, но Бен замер.
Потому что Фрэнки выскользнула из ванной, запрыгнула на кровать и запрыгала на ней.
Фрэнки, после нескольких часов с семьей, друзьями, едой, подарками и неограниченным количеством вина. После того как впилась шпильками ему в спину, с огромным желанием оседлав его член.
И вот она.
Электрическая.
— Гас — мамин особенный маленький мальчик? — спросила она, и ему пришлось вырваться из своего оцепенения, поднять руки и положить их ей на бедра.
— Детка, не говори с ним так, — приказал он, пытаясь игнорировать тепло в животе от счастья, написанного на лице женщины, сидящей верхом на его бедрах.
Она посмотрела на него сверху и прижала Гаса к своей груди.
— Почему?
— Потому что он английский бульдог, — объяснил Бен.
— И? — подсказала она, когда Гас предпринял успешную попытку побега, что означало, что он успешно приземлился всеми лапами на грудь Бена, отчего Бенни хрюкнул.
Фрэнки подвинула щенка к животу Бена, не сводя глаз с Бена, ожидая ответа.
Бенни перевел дыхание и продолжил.
— Он кобель английского бульдога. Другими словами, он из породы крутых парней. Если с ним так сюсюкать, у него из ушей может пойти кровь.
Она ухмыльнулась.
— У него не пойдет кровь из ушей.
— Не зови меня на помощь, когда будешь ворковать с ним так, и это дерьмо случится.
Она закатила глаза, потом посмотрела на него и заявила:
— Просто чтобы ты знал, твое раздражение не убьет весь мой кайф. Я имею в виду, что пришли Кэт и Арт, и старая леди Замбино, которая все еще была так зла, что я тебя бросила, она не разговаривала со мной месяцами, но она все же пришла.
Он склонил голову набок и спросил:
— Вы об этом разговаривали с миссис Замбино?
Она кивнула, но сказала:
— Она разозлилась на меня, что я сорвалась с места и не перешла улицу, чтобы, — она подняла руки и сделала кавычки, — набраться мудрости. Но во мне была твоя пицца и тонна вина, так что она тоже не смогла перебить мой кайф.
Он посмотрел в ее сияющие глаза, сжал ее бедра и тихо спросил:
— Ты счастлива?
— И да, и нет, — ответила она.
Он почувствовал, как его голова дернулась от удивления.
— Что значит «нет»?
— Ты надрал задницу этому дню рождения. Я имею в виду, Бен… — Она подхватила Гаса на руки и снова прижала его к своей груди. — Ты закрыл весь ресторан. Торт. Цветы. Воздушные шары. Вечеринка-сюрприз. Сестринское воссоединение. — Она крепче прижала Гаса к себе, закончив: — И этот чертов щенок.
— И есть какая-то часть из этого, которая не делает тебя счастливой? — он подтолкнул, когда она больше ничего не объясняла.
— Да, учитывая, что практически невозможно тебя будет переплюнуть в твой день рождения, а у меня едва ли остался месяц на подготовку.
При этих словах Бенни расхохотался, конфисковал собаку. Он также обнял свою женщину, повернулся, наклонился в сторону и поставил собаку на пол. Затем лег на спину, увлекая Фрэнки за собой так, как он хотел, одной рукой все еще обнимая ее, другую, запустив в ее волосы, прижимая ее к себе.
— Мой день рождения — все будет просто, детка. Ты, пара милых ночнушек и бутылочка шоколадного соуса.
Ее глаза расширились, и она спросила:
— Шоколадного соуса?
— Ага.
— Это же будет липко, — заявила она, но таким тоном, который говорил, что это может быть липко, но об этом не может быть и речи.
— В том-то и дело, Франческа. Ты станешь вся липкая, а я сделаю тебя нелипкой.
Ее бедра прижались к нему.
Было уже больше двух часов ночи, после вина, еды, торта, друзей, подарков, а она была готова снова.
Электрическая.
Он провел рукой по ее заднице.
— И у меня большой душ, если что.
— Мм, — пробормотала она, опустив глаза к его губам.
— Ты должна придерживаться этой мысли, tesorina. Я отнесу собаку на ее место, у меня не будет настроения вставать с кровати после того, как я сделаю это с тобой.
— Хорошо, милый, — прошептала она, затем наклонилась и прикоснулась губами к его губам.
Он сжал ее задницу, прежде чем отпустить. Она оттолкнула его, и он встал с кровати, поднял собаку, подхватил его на руки и направился к двери.
— Бен? — позвала она, когда он был почти у двери.
Он обернулся и увидел ее волосы и ее тело, сидящую на одном бедре, поджав под себя ноги, и смотрящую на него.
— Да, Фрэнки?
— Я привезу ночнушки и шоколадный соус, все, что ты захочешь, — сказала она ему. — Но я все равно найду способ дать тебе больше, чтобы ты запомнил свой день рождения навсегда, так, чтобы это событие никогда не переставало вызывать у тебя улыбку и чувство полного счастья, как я собираюсь запомнить сегодняшний вечер.