Чтение онлайн

— Я назвала его мудаком не при тебе, а сказала ему в лицо, — выпалила Нат в ответ. — Он просто случайно стоял там.

Фрэнки и это проигнорировала.

— В-третьих, ты появляешься со своим дерьмом в доме Бена, а я не могу принять чертовый душ без чьей-либо помощи, потому что во мне проделали дыру?

Ее голос становился все громче, поэтому Бенни успокаивающее пробормотал «Фрэнки», хотя, он прекрасно понимал, что его замечание, ни за что на свете не успокоит ее.

— Детка… — начала Нат, и на ее лице отразилась перемена. Видно, слова Фрэнки наконец-то проникли вглубь ее сознания.

Но Фрэнки не закончила, слишком поздно.

— Нет. Бл*дь, нет, — прошипела Фрэнки. — Забирай свое дерьмо и проваливай отсюда.

— Мне некуда идти, сестренка. Мне нужно, чтобы ты мне помогла, — начала Нат.

— Почему? — тут же спросила Фрэнки. — Потому что ты снова облажалась с Дэйви, он снова узнал, я в курсе твоих слабостей, и надрал тебе задницу, и теперь тебе необходимо где-то переждать, пока он не сойдет с ума и не заберет твою изменяющую ему задницу обратно?

Лицо Нат, смягчившееся от чувства вины из-за предыдущего комментария Фрэнки, превратилось в жесткую маску.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свои семейные проблемы перед чертовыми Бьянки и кем бы ни была эта сука. — Она дернула подбородком в сторону лестницы.

Бенни посмотрел в ту сторону и увидел Ашику, стоявшую от него на три ступеньки выше. Он заметил, что Ашике не понравилось, что ее назвали сукой.

Вот черт.

Ему пришлось срочно вмешаться в назревающий скандал. Немедленно. Кончетти умели драться. И ему совсем не нужно было, чтобы неизвестная Ашика тоже бросила свою шляпу на мерещившийся ринг.

— Это должно было случиться, — заявил Бенни, снова переводя взгляд на Нат. — Я вызову такси, дам тебе даже кусок торта, ты можешь пожить в отеле пару дней, пока разбираешься со своим дерьмом.

Фрэнки мгновенно испортила его план, заявив:

— Ты и пальцем не пошевельнешь, Бенни Бьянки. А ты, — боковым зрением он увидел, как она ткнула пальцем в сторону сестры, — никогда не называй ни одну из моих лучших подруг сукой.

Он скосил глаза на ее лицо.

— Детка, позволь мне быстро разобраться с этим, чтобы мы могли приготовить тебе завтрак.

— Слухи разлетаются быстро и вот доказательство, — вставила Нат голосом настоящей стервы, на который Бенни следовало отреагировать быстрее, только позже он узнает, что заплатит за это множеством болезненных способов, когда этого не сделал. — Франческа Кончетти, всегда мечтавшая о пиццерии и деньгах, ухватилась за еще один член Бьянки. Снимаю перед тобой шляпу, детка. Никогда не думала, что после того, как ты убила первого Бьянки, у тебя появится шанс на следующего.

Бен стоял как вкопанный, боясь пошевелиться, потому что точно знал, если это сделает то, совершит насилие над этой женщиной. Он оставался неподвижным, чувствуя, как Фрэнки переполняют эмоции, борясь с желанием скрутить ее суку сестру и вытолкнуть ее из дома.

Его отец, у которого было больше опыта, а, следовательно, он хорошо научился контролировать себя, вдруг резко пришел в движение.

Сделав несколько шагов в фойе. Он схватил спортивную сумку, отнес ее к двери и отправил в полет на улицу. Он вложил немного силы в свой бросок, потому что она упала не на крыльцо, а на тротуар.

— Эй! Какого хрена! У меня там хрупкое барахло! — крикнула Нат.

Винни-старший не колебался. Он проделал то же самое с другой сумкой.

— Что за черт! — взвизгнула Нат.

Покончив с сумками, Винни-старший встал, положив руку на дверь, устремил взгляд на Наталью, произнес одно слово:

— Вон.

Но она оказалась слишком глупа, чтобы правильно осознать произнесенное им слово, а также считать выражение лица отца Бенни, которое говорило, что разумным шагом было не перечить. Она же решила гнуть свою линию, сказав:

— Пошел ты, старик.

И тогда задвигался Бенни.

Он остановился только тогда, когда почувствовал, как его мать крепко обхватила пальцами его предплечье.

— Предупреждаю, Наталья, — тихо произнес Винни. — Ты уходишь, или я выставлю тебя вон, и я выволоку тебя вон. Ты предоставляешь мне повод для проблем, что я готов поднять на тебя руку, ты совершаешь большую ошибку, потому что мой сын сдерживается, ты не захочешь, чтобы он потерял терпение. Теперь уходи и не возвращайся в этот дом, у тебя нет никаких дел с твоей сестрой, пока она сама не обратится к тебе. Ты меня слышала?

— Позвольте мне кое-что прояснить, — начала Нат, скрестив руки на груди. — Вы, Бьянки годами трахали мозги моей сестре, ее даже подстрелили, пока она спасала одну из ваших женщин, на которых вам на самом деле насрать, в отличие от Фрэнки, а теперь вы все вдруг поняли свою ошибку, готовые целовать ей задницу. Верно?

— Да, верно, Наталья, — ответил Винни-старший. — Возможно, тебе следует эту историю рассмотреть, как урок, полученный семьей — облажался, признай и покайся. Загладить свою вину. И если ты способен понять свою ошибку, находясь рядом с человеком, который тебе не безразличен, в самую трудную минуту, тем лучше. Мой сын сказал, что ты даже не по беспокоилась, когда твоя сестра несколько дней пролежала на больничной койке, а ты у нее не появилась.

— Вас это не касается, но я все же скажу, я работаю по ночам, так что днем мне приходится спать, — ответила она.

— Это не оправдание, и прекрасно знаешь об этом сама, — ответил Винни-старший.

Нат открыла рот, чтобы опять ответить, но Бенни не дал. Его терпению пришел конец.

— Пап, вытащи ее, пока я этого не сделал, — предупредил он.

Глаза Нат метнулись к нему как раз в тот момент, когда Винни двинулся к ней, и он увидел, что она достаточно умна, прочитав по его взгляду и поняв, что ее время закончилось в этом доме.

Вот почему она закричала:

— Черт побери! Черт! Мне некуда идти и нет денег, чтобы куда-то добраться!

— Не моя проблема, — вставил Бенни.

Она посмотрела на сестру.

— Фрэнки, серьезно…

— Я не убивала Винни.

Это заявление было полной неожиданностью. Об этом ходили слухи. Прозвучало это заявление из уст Фрэнки вымученно. Услышав эти слова, все в холле замерли, кроме Бена, который одновременно посмотрел на Франческу. поднялся, тесня ее на ступеньке.

Ее глаза оставались прикованными к сестре.

— Раз ты говоришь мне такое, даже думаешь обо мне так… для меня ты больше не существуешь.