Чтение онлайн

Она подходит, снимает верх и достает диадему с прикрепленной вуалью. Я оборачиваюсь, когда она возвращается, наблюдая за ее шагами в зеркале. Ее пальцы касаются моего виска, когда она заправляет диадему в мои волосы, закрепляя ее шпильками, которые достает из кармана.

Собирая вуаль так, чтобы она ниспадала мне на плечи, по всей длине волос, она издает довольный визг и обнимает меня за плечи.

— Совершенство, — говорит она, сжимая меня. — Матео не поймет, что

на него нашло, когда увидит тебя у алтаря.

Предчувствие наполняет мой желудок, как цемент, затвердевая до тех пор, пока я не начинаю чувствовать боль от тяжести нерешительности.

— Для тебя это было так же? — тихо спрашиваю я, зная, что на нашей

внешности наше сходство не заканчивается.

— Что ты имеешь в виду?

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, колеблясь.

— Было ли такое чувство, что тебя вели на смерть?

Ее взгляд падает на ее пальцы, растопыренные на моей ключице, с различными кольцами. Она наклоняет голову, глубоко задумавшись, глаза расфокусированы, когда она, кажется, на мгновение задумывается.

— Ты найдешь способы смириться с этим, — наконец говорит она, целуя

меня в лоб. Когда отпускает меня и одаривает улыбкой, которая кажется вымученной и неуверенной; такой хрупкой, что может сломаться в одно мгновение, ее осколки разлетятся по полу в дребезги.

Прочищая горло, она складывает руки вместе и делает шаг назад.

— Вот так, figlia mia(п.п.: от итал. дочка). Ты готова стать чьей-нибудь

невестой.

Я бросаю взгляд на отражение, видя заложницу, запертую в элегантном белом платье, но все равно киваю.

— Теперь нам нужно идти?

Мама кивает.

— Думаю, мы…

— Мисс Риччи!

Сотрудница обслуживающего персонала врывается в спальню, ее щеки, как у херувима, раскраснелись и почти такие же яркие, как и ее волосы. Она наклоняется, обхватив колени руками, пытаясь отдышаться, и поднимает руку, чтобы удержать нас на месте.

— Мистер де Лука просит вашего присутствия.

Я стискиваю зубы, раздражение покалывает кожу.

— Он не может увидеть меня до свадьбы, это плохая примета.

Кроме того, я не хочу проводить с ним больше времени, чем это абсолютно необходимо.

— Пожалуйста, мисс. Он плохо себя чувствует и говорит, что вы

единственная, с кем он будет разговаривать.

Вздыхая, я смотрю на маму, которая пожимает плечами.

— Мы все равно сами создаем свою удачу, верно? — Целуя меня в обе

щеки, она перекидывает сумочку через плечо и направляется к двери. — Позаботься об этом и встреться с нами в церкви как можно скорее!

Я смотрю на табличку с именем сотрудника — Марселин, написано большими печатными буквами — молча в течение нескольких секунд, задаваясь вопросом, является ли это еще одной уловкой Матео, чтобы спровоцировать меня на ссору, или что-то похуже. Тем не менее, я не хочу, чтобы он устраивал сцену и оттягивал неизбежное, поэтому следую за этой женщиной по коридору в спальню Матео.

Оказавшись внутри, я останавливаюсь, отмечая, что она так же похожа на комнату для гостей, как и та, которую я только что покинула; без намека на памятные или личные вещи, загромождающие стены или комод, как будто эта комната принадлежит призраку.

Или, понимаю я, когда нахожу Матео, сидящего на краю кровати, кого-то на пути к тому, чтобы стать им.

— Какого хрена? — шиплю я, спеша к нему.

Он хватается за живот, сгибается, чтобы яростно броситься в сторону пластиковой корзины для мусора, находящейся у него в руках

— Господи, Матео, что случилось?

Втягивая воздух, который звучит так, будто у него перехватывает горло, он смотрит на меня остекленевшими глазами, паника пронизывает его карие радужки. Глубокий багровый румянец ползет по его обнаженной коже, и его рука неловко вытягивается, ни за что не хватаясь, когда из него вырывается еще одна волна рвоты.

— Я слышал это пищевое отравление, — раздается голос откуда-то позади меня. — Хотя не похоже на настоящее.

Голос, который я знаю лучше, чем свой собственный.

Он ласкает мою кожу, его тепло пробегает по задней части моей шеи, говоря, что владелец близко.

— Что ты думаешь, малышка?

Блестящие капельки пота вдоль линии каштановых волос Матео, и корзина выпадает из его рук на пол, опрокидываясь на бок, когда он падает в конвульсиях.

Мой желудок сжимается, желчь подступает к горлу, когда рядом со мной материализуется голос, физическое проявление фантома, от которого я пыталась избавиться последние несколько недель.

Я молчу, страх сжимает все мое существо в своих когтях, сжимает до тех пор, пока я не становлюсь совершенно беспомощной, наблюдая, как мой жених корчится на кровати, хватая и пуская слюни.

Даже несмотря на то, что мужчина рядом со мной — врач.

Его присутствие говорит мне, что прямо здесь, прямо сейчас, он помощник моего отца.

Что это был удар.

Когда тело Матео ослабевает, его жизненная сила истекает из тела в течение нескольких минут, я наблюдаю за Кэлом Андерсоном со своего периферийного зрении, пытаясь отстраниться от человека, который когда-то меня заботил.

Мужчина, который лишил меня девственности восемь недель назад и бросил еще до восхода солнца, покрытой множеством шрамов.

Взъерошенные, чернильно-черные волосы зачесаны назад, как будто он провел много времени, укладывая их. Его челюсть достаточно остра, чтобы резать стекло, покрыта тонким слоем щетины и обрамляет костную структуру в стиле Адониса, в то время как темные глаза больше напоминают зло, которым он, по слухам, является.

Он возвышается надо мной, выше, чем кто-либо другой, кого я когда-либо знала, черный материал его дорогого костюма идеально облегает каждую мышцу и изгиб стройного, крепкого тела.

Его рука в перчатке поднимается, направляя сотовый телефон в мою сторону, и я понимаю, что он делает.

Почему меня вызвали сюда.

— Давай поболтаем.

ГЛАВА 3

Кэл

Мой член напрягается под брюками, когда Елена облизывает свои пухлые губы, ее мягкие глаза прикованы к трупу перед нами. Я пытаюсь сосредоточиться и сфокусировать взгляд на чем-нибудь другом, но не могу перестать вспоминать, каково это было, когда они принимали меня, сосали, как будто от этого зависела ее жизнь.