Чтение онлайн

Мы на суде раскаемся едва ли,

Страшнее прочитать, чем умереть.

Порви конверт, Онассис, я боролась

За право петь, но песни не нужны.

Ты будешь слышать мой пропавший голос,

 Покуда не умрёшь от тишины.

*****

И я всё вчитывался в эти строки, пытался найти смысл, оправдать её. Да только не на те слова смотрел, не в тех строках правду искал. А она оказалась гораздо прозаичнее и больнее, чем я думал. Я искал её. Везде. В доме, театре, клубе, у всех знакомых и друзей, но никто её не видел. В один из таких дней, навещая Вику, я наконец-то узнал часть правды. Мы мало с ней разговаривали. Обычно я приходил и слушал о том, как прошёл её день, что говорят врачи. На самом деле я даже не запоминал, что именно она говорит, но эти разговоры помогали выпустить ярость. Потому что я вынужден был держать себя в руках рядом с ней.

– Игорь.
– Коснулась моей руки, а мне захотелось отдёрнуть её, потому что не желал этих прикосновений. Других хотел. От другой женщины душу рвало.
– Послушай, я должна тебе кое-что сказать. Помнишь, ты как-то спрашивал про Диану? Почему я её ненавижу. Я ещё тогда сказала, что это не так и тебе показалось.

– Помню.
– Кивнул, но всё ещё не понимал к чему она вспомнила этот разговор.

– Я обманула тебя. И ты был прав. Я ненавижу её. И у меня есть причины для этого.

– Какие?
– Меня напрягали её паузы.

– После того как я развелась, у меня появился мужчина. Она его отобрала. вы же с ума от неё сходите! А она лишь играет! Ей это нравится. Она ушла от него, лишь добилась своего. И тебя забрала. Я же вижу. Что во мне не так, Игорь? Почему? Она ведь не стоит тебя.
– Она закончила почти шепотом, но эти слова громом били по голове. То же, что и сказал Барон. И это чувство, когда тебя рвёт на части от незнания, от волнения, ничто, по сравнению с предательством. Снова. Я в грёбаный второй раз наступил на грабли Туманских! Снова потерял всё из-за этой лживой суки, ничуть не лучшей, чем её брат. Посмотрел на Вику, на боль, застывшую в её глазах... И её чуть не потерял. Из-за Барона и их долбаных игр.

– Всё так Вика. Завтра я уезжаю в Москву. Ты поедешь со мной?

– Поеду.
– Улыбнулась слабо, и прижалась к моему плечу.
– С тобой, куда угодно.

********

Я встретил Диану в тот же день.

В одном из небольших ресторанчиков Сочи я должен был пообедать с Пашей. Он возвращался в Москву, и мы договорились лететь одним рейсом. Парень выглядел лучше, чем несколько лет назад. Кажется прошлое наконец отпустило его, и я искренне завидовал Паше. Хоть и понимал, что случившегося не забудешь, но он кажется отпустил свою боль. Это к лучшему. Мне бы тоже последовать его примеру, вот только всё было слишком свежо.

– Забудь эту девку, Игорь. Между вами пропасть в возрасте, и ты кажется уже не понимаешь её юношеских игр.
– Конечно же, касательно моей старости, неразлучный Пашин чёрный юмор попал в цель. Это зацепило. Слишком сильно. Но его совет я принял, как и он мой, когда посоветовал ему отдалиться от дел, и пожить в горном коттедже. Ему это пошло на пользу тогда.

Она вошла, когда мы уже собирались уходить. В окружении охраны, не меньше пяти человек. В дорогой одежде, с идеальной укладкой и на высоких шпильках, она выглядела неестественно. Словно это девушка с похожей внешностью. Растрепанная, в моей футболке, она выглядела живой. А сейчас, весь её вид пропитался фальшью. Впрочем, нет, видимо сейчас она была настоящей, а всё что было "до", вот это вот ложь и игра. Её фирменный скользящий взгляд поверх голов, и в мгновение встречается с моим. На секунду мне даже показалось, что глаза распахнулись от удивления и проскользнула надежда. Но лишь на секунду. Презрение. Вот, что я заслужил от неё. Взгляд был наполнен им до края, расплёскивая вокруг, и заставляя меня захлебнуться. Интуитивно направился к ней, но охрана тут же встала плотной стеной, преграждая мне путь, а Паша вцепился в плечо, не давая сдвинуться.

– Брат, не стоит она того. Всё кончено. Завтра мы возвращаемся домой.

Он был прав. Мысленно послал её к черту, сплюнул и захлопнул за собой дверь. Не только в ресторан, но и в прошлое.

Глава 18. Диана.

Несколько дней назад.

Впервые за много лет, я чувствовала себя дома. Не в своём особняке, а здесь, в небольшом номере отеля. Не в дорогих шмотках, в которые Альберт любил наряжать меня, а в простых чёрных мужских футболках. С виду простых. Но для меня они были особенными. Они пахли любимым мужчиной и счастьем, которого у меня никогда не было. Мне нравилось ждать его дома. Встречать на пороге и окунаться в него, словно в свой маленький мир, быть окутанной его теплом и заботой. Я казалась себе особенной, раз бог подарил мне такого мужчину. Того, с кем было хорошо. Во всех смыслах. Вот только мой мир разрушили одним щелчком. Быстро и болезненно.

В тот день я не сразу заметила белый конверт, оставленный горничной. Возможно, если бы я не увидела его совсем, я не была бы сейчас здесь, но я заметила. Открыла и увидела знакомый размашистый почерк брата. Только сейчас поняла, насколько сильно скучала по нему всё это время. В письме он просил о встрече, писал, что вернулся в Сочи, и должен срочно увидеть меня, свою сестрёнку. Он так редко называл меня этим словом, что я почти забыла его. Стёпа назначил встречу на следующий день в летнем кафе, возле торгового центра. Написал, что знает с кем я сейчас, и искренне счастлив за меня. Но учитывая наше прошлое, Игорь не должен был знать об этой встрече. И я понимала его. Знала, как мой мужчина ненавидит брата, и это было больнее всего. Но прошлое не вернёшь. Я не винила Игоря за эту ненависть. Когда-нибудь я расскажу ему правду, но не сейчас. Слишком много всего произошло и он не примет правду так скоро. А значит я должна была придумать причину, чтобы увидеть своего брата. И я, кажется уже знала как.

Игорь отпустил меня. Переживал, боялся, но отпустил. И я догадывалась, что буду не одна, что у него есть люди, которые будут присматривать. В одном из магазинов белья было два выхода. Я знала это, а потому воспользовалась именно им. Тем более, что в сам магазин мужчины за мной не зайдут. Слишком подозрительно. Всё получилось слишком легко, и уже через несколько минут я была в крепких тисках брата, который обнимал меня дрожащими руками. Мы говорили всего несколько минут, когда ему позвонили и Стёпа попросил меня взять трубку. Я уже знала кто это. Нужно было догадаться сразу. Брат никогда не играл на моей стороне, никогда не понимал насколько мне противна эта жизнь.

– Нагулялась, девочка?
– От его голоса всё внутри похолодело, а сердце лихорадочно забилось в груди.
– Пора домой. Обернись в лево. Видишь черный вольво?

– Вижу.

– Внутри киллер. И таких машин ещё три. Если ты попытаешься сбежать они выстрелят. И поверь, хотя бы один из них обязательно попадёт в цель.
– Он угрожал мне смертью? Мне даже смешно стало на долю секунды. Смерть это лучший выбор, чем жизнь с ним. Тем более после того, как я узнала, что такое быть счастливой.

– Стреляйте. Мне уже всё равно. Хочешь убить меня? Убивай.

– Ты плохо меня знаешь, малышка. Разве мне нужен твой труп? Их единственная цель - твой брат. И если ты сделаешь хотя бы шаг в сторону, можешь по пути купить чёрное платье. Оно пригодится тебе на его похоронах. Ах, да, совсем забыл. Твой мудак сейчас в больнице у своей подружки. Его тоже ждут. И с той же целью. Я позволю ему свалить в Москву, если ты сделаешь верный выбор. Ты поняла меня?

Шах и мат. Меня снова загнали в угол. И выбора у меня нет. Если я сейчас сделаю лишний шаг, двух самых дорогих для меня людей не станет. Я готова расстаться со своей жизнью. Но их потерять не могу.

– Судя по молчанию поняла. А сейчас берёшь у своего братца ручку, пишешь прощальное письмо и оставляешь официантке. Её услуги уже оплачены. После этого идешь в мою машину. Я жду.

В этот момент мой мир рухнул. Раз и навсегда.

*******

Меня привезли в особняк, в котором я провела всю свою жизнь. В то место, где я впервые увидела Игоря, и где я решила, что когда-нибудь мы с ним будем счастливы. Вместе. С тех пор это место стало моей персональной тюрьмой. Ничего не изменилось. Вежливые взгляды прислуги преследовали меня по дому, но каждый из них знал, что я принадлежу ему. Иногда я ловила на себя жалостливые взгляды, брошенные украдкой, иногда презрительные. Но никто не мог мне помочь, да и не хотел. Он заткнул всем рты своими грязными деньгами, и теперь каждый из них был моим тюремщиком. Только Раиса Петровна отважилась помочь мне, и сейчас, не находя её среди прочей прислуги, я поняла, что обрекла её на ужасную участь. Тогда я об этом не думала, тогда я хотела лишь сбежать.