Чтение онлайн

Всю оставшуюся часть дороги я ехала молча.

Мы въехали в город вечером. Остановились в большой приличной таверне. Ужин был очень аппетитным, хотя аппетита осталось после случившегося мало. Каран тоже был молчалив, хотя и перекидывался словами с Алисом и Мелимом. У меня не получалось забыть хоть на секунду об утре. Хруст сломанной шеи, кровь, нож у горла, все это всплывало в памяти и держало в тисках. Каран, такой нежный и добрый с легкостью убил несколько человек. Какой он настоящий? Сегодня я увидела новые грани его характера. Каран наблюдал за мной и заставлял меня есть.

– Мне не очень хочется!

– Пересиль себя, пожалуйста. Если не понравилась эта еда, то мы закажем другую!

– Дело не в еде...
– покачала я головой и отложила ложку.

В таверне заиграла музыка. Меленькая девочка, лет шести, играла на дудочке и приплясывала в такт. Большие дяди с удовольствием хлопали. Ее розовое платье красиво гармонировало с ее бантиком на волосах. Они были светлыми и вились. Когда она закончила, то монеты застучали о пол. Девочка собрала все и скрылась на кухне. Каран отошел и вскоре вернулся с гитарой. Он сел в центр зала прямо на деревянный стол. Одну ногу он поставил на скамью, и его пальцы стали тихо перебирать струны. Я удивленно смотрела на него. Он был таким грустным и трогательным. Его черные глаза обежали зал. Он повернул свое лицо к окну и заиграл. Его профиль был красивым и утонченным, этим они были похожи с Язаром. Его пальцы ловко управлялись со струнами, из чего возникала трогающая душу мелодия. Где он так научился? Но это было не все, когда он запел, я вздрогнула, так прекрасен был его голос. Я никогда и не подозревала. Все разговоры сразу же стихли, а головы повернулись к нему. Он завладел вниманием всех присутствующих. Его голос вливался в мою душу. Он играл не на гитаре, а на чувствах людей. Он пел о девушке, которую ждал всю жизнь, о снах, в которых видел ее. Она стала его мечтой, его частью. Он не знал, есть ли она, но просто верил. Как мы верим в Богов, в Небо. Он встречал рассветы, представляя ее лицо, встречал ночь, видя покрывало ее волос. Когда пели птицы, он слышал ее голос в их пении. Он знал, если никогда не найдет ее, то его сердце превратиться в камень. Ветер шептал ему на ухо: ' Она есть, просто подожди'! Дождь звенел: 'Погрусти, но будь сильным'. Так он и ждал, ждал до последнего вздоха... Когда он ушел в другой мир, то его сердце превратилось в камень. Одинокий камень продолжал лежать в лесу, надеясь, что она придет...

Он закончил, я увидела, мужчину, у которого по лицу текли слезы. Другие стали хлопать. Некоторые подошли к Карану и потрепали его по плечу. Кто-то попросил спеть, что-нибудь еще. Мое сердце отчаянно ныло, а глупые слезы текли по щекам. Каран увидел мое лицо, и, отложив гитару, подошел ко мне. Он наклонился и поцеловал меня. Прямо у всех на глазах. Алис присвистнул, другие засмеялись. Каран стер каждую слезинку с моего лица.

– Это всего лишь песня, не грусти!

– Принесите нам еще медовухи!
– крякнул мужчина, который, так же как и я растрогался из-за песни.

Мы поднялись наверх. Я помыла лицо из кувшина. Мне было очень грустно. Я переоделась в сорочку и легла в постель. Каран постучался и вошел в комнату. Он снял рубашку. Пламя свечи отбрасывало тени на его крепкую грудь. Он лег рядом со мной и повернул меня к себе. Его горячая грудь прижималась к моей сорочке. Он гладил мои плечи.

– Ты теперь боишься меня?

– Нет!

– Почему же ты молчишь весь день. Это ранит меня.
– сказал он тихо.

Нет, я не боялась его. Просто день выбил меня из колеи. Я увидела, какой он ловкий и сильный. Ему можно доверить себя. Он не даст в обиду. Мне стало еще интереснее, кого Небо выбрало мне в мужья! Я гордилась им.

Нежно прижавшись к его губам, я прошептала:

– Ты мой защитник! Просто я первый раз видела, как убивают!

Я сглотнула, а то в горле першило.

– Я, правда, не хотел! Шаяна, такие люди, - он поморщился, - они обижают девушек, грабят путешественников, убивают за пару монет. Я представил, если они встретят тебя одну, без меня, они не пощадили бы тебя! Я не смог оставить их в живых!

– Я понимаю...

– Я должен быть сильнее и умнее, ради тебя! Ради своих людей! Я такой, какой есть. Не бойся меня. Я именно такой, каким ты меня знаешь.

Он заправил мне прядь волос за ухо.

– Я не боюсь тебя, а горжусь тобою! Я бы не хотела, чтобы ты оказался трусом и отдал меня им!
– сказала я, печально улыбнувшись.

Он зарыл свое лицо в мои волосы.

– Никогда!
– послышался его рык.
– Даже не смей говорить так, я умру, но тебя не отдам!

– Лучше живи долго, долго, ради меня!
– сказала я, прижимаясь к нему всем телом.

Ведь сегодня, страх, что его убьют, открыл мне глаза на многое. Он мне так дорог... Дорог до боли... Может быть, он именно тот, кого я искала, и я не позволю его сердцу превратиться в камень!

Город был не похож, ни на Версан, ни на Фетск. Он был как большая пестрая ярмарка. Люди были другими, не такими чопорными, все здоровались. Зазывали к себе в магазины, булочные, таверны. Домики были нежно-пастельных тонов. Везде была зелень, парки, мосты изгибались через спокойную реку. Я крепко держала Карана за руку, я хотела быть с ним. Видеть его. Каждое объятия стало для меня подарком.

Он, увидев, что мое настроение разительно отличается от вчерашнего, то и дело улыбался. На моем лице тоже была ответная улыбка!

Это был город сладкоежек. Лавки с различными сладостями, были на каждом углу. Они были так ярко украшены, что их было видно издалека. Одна лавка напоминала грибок, другая корабль, третья клубничку. Веселые флюгера с котами, совами, тиграми и медведями, поскрипывая, поворачивались на ветру. Продавцы вызывали улыбки, на них были красивые фартуки, шапочки, колпаки. Один полный круглолицый продавец то и дело подкручивал свои длинные усы и подмигивал женщинам. Я уже успела съесть пряники, вафельных трубочек со сгущенкой, так еще и увидела магазин с шоколадом!

– Шоколад!
– воскликнула я.

Эта сладость была редкостью! Я обрадовалась, как ребенок. Из магазина мы вышли с кульками. Там были шоколадные конфеты с марципаном, с перцем, с изюмом. Плитки темного шоколада, с корицей!

– Ты такая обжора!
– поиздевался надо мной Мелим.

Я показала ему язык, который наверняка был в шоколаде. Главное, что он опять со мной разговаривает! Я прикупила Ветру гостинцев, ведь он сладкоежка похуже меня. И уже представляла его хитрые радостные глазки жучки. Наверняка скажет, что это ему на один присест!

Алис купил своей жене и сынишке пряников со сгущенкой. Было приятно, что он думал о них постоянно!

После всего съеденного, нас замучила жажда, и мы зашли в уютное кафе. Мужчины заказали кваса, а я сока.

– Каран, этот город не похож, ни на один другой!
– воскликнула я.

– Да, это так!

– Он такой яркий и запоминающийся! Хочу сюда почаще приезжать!
– сказала я, показывая на купленные сладости.

Каран бросал на меня влюбленные взгляды, и это заставляло мое сердце биться быстрее.

– Мелим, ты не хочешь попробовать?
– спросила я Мелима, указывая на кульки со сладостями.

– Не хочу, чтобы у меня что-нибудь слиплось!

– Вреднюга! А ведь мы еще не попробовали мороженого!

Мы стояли в большом магазине тканей. Пожилой мужчина поочередно разворачивал рулоны и показывал мне. Мне все не нравилось, хотя уже было стыдно мучить этого дедушку, который казалось, еле ползал. Я поднялась на второй этаж и побродила по залу. Просмотрев еще несколько рулонов, я наконец-то нашла, что хотела. Эта была белая ткань, но при движении она переливалась, как перламутр.